— Рико… какого чёрта? Думаешь, он вас пощадит? Как ты вообще попал сюда?

Первым делом подключилась Афродита.

— Он на флаере спустился с Кроноса с остатками эль-кристаллов. Якобы Виктория потребовала их передать… Прости, мы не придали значения.

А Реликт, конечно, не воспринимал членов моей команды как врагов — и просто пустил его сюда якобы с передачей… По моей спине струилась кровь — ещё немного и меня бы серьёзно ранили. Я не понимал этого человека, снявшего шлем.

— Зато прихлопну тебя, смотря в лицо, падаль. Я Сэмюэль Вейл.

Мгновение я недоумевал — даже не верил, пока лицо человека не начало меняться… биополимерная модификация, позволяющая менять лицо! Невероятно редкая и трудная в обнаружении вещь, обычно используемая шпионами высшего разряда!

Похоже, с Альмандина вместе с Лили и Персивалем летел не член команды Астрид, а… Вейл?

— Кто? — кратко спросил я, пока что сдерживая тварь.

— Ты даже не понимаешь, вшивый наёмник… Ты подорвал мою семью на Эларе!

Вот теперь всё стало на свои места. Взрыв дворца пустотной бомбой убил всю верхушку предавшей нас ветви великого Дома. Однако у них же были родственники! Те, кто громче всех требовал нашей с Лили жестокой казни — настолько фанатично, что император прямым текстом сказал, что наше изгнание не формальность. И если нас убьют эти родственники, то судить их будут по всей строгости. Нам хотели оставить жизнь. Да и большинство просто погибло от рук нового герцога, устроившего чистку.

В голову пришла догадка, которую я и озвучил.

— Так это ты изначально назначил за нас награду… и пришёл сюда, просто чтобы убить меня? Думаешь, ты выйдешь отсюда живым?

— Плевать, умри!

Этот человек, кем бы они ни был, искусно обращался с псионикой — и в момент встречи даже смог заглушить свою ненависть, скорее всего наглотавшись препаратов, под которыми даже крелл покажется милой зверушкой.

Сейчас мужчину переполняла чудовищная ненависть, взращённая годами подготовки. Новое лицо выглядело молодо и… он довольно силён. Как Драго с одним из приспешников.

Поток силы оторвал человеку голову. А затем у меня в глазах потемнело… я стоял спереди, вонзив руку, пылающую синим, в грудь обезумевшего мстителя. Внутри вновь разгоралось пламя, на этот раз сжигающее меня.

— Твоё состояние критическое. Старый метод больше не сработает, — констатировал Реликт.

Я стиснул зубы, поворачиваясь и идя к сфере. Вокруг всё светилось — мои ладони пронизывали узоры синих прожилок. Нейроинтерфейс отключился — не выдержал мощнейшего поля.

На большом экране были видны вспышки начинающейся космической битвы за открывающимся потолком ангара.

— А какой сработает? — спросил я.

— Самый опасный. Сливайся с системой — это даст управление над кораблём и окончательно установит над ним контроль. Гипер-реактор обеспечит достаточно энергии. Ты должен самостоятельно вырвать ещё не слившуюся с тобой часть сущности. Если не сможешь, то умрёшь. В случае удачи ты зарядишь псионическое орудие с помощью Нергала. В древности этот тип устройства называли «Резак реальности», у него колоссальная мощь. Но для подпитки и фокусировки мощности реактораобычно требуется минимум шесть магистров. Пусть это существо получит питание и просто уйдёт. Выпусти его на волю… заставь выйти сопротивляющуюся часть. Полностью подчини хотя бы на секунду и разорви.

Я вновь сосредоточился: способ меня уже мало интересовал. Всё тело пылало от колоссальной псионической силы. Сейчас я возможно был сильнейшим псиоником из всех ныне живущих в галактике — и человеческое естество не выдерживало.

Действовал я практически интуитивно, смотря как корабль выплывает из-под поверхности планеты навстречу полупрозрачному золотому мареву щита. Битва резко начала стихать… но Люциан Варгос сделал свой выбор.

Через меня текла энергия. Дар словно сливался через сферу с чем-то на корабле, — позволял… управлять им через псионику. Но тварь вырывалась — хотела больше.

Твои враги там, проклятое создание! Возьми их и убирайся!

Внезапно сопротивление исчезло — как будто ничего не происходило. Мир прояснился, боль почти исчезла, и я словно услышал чужую мысль.

«Я понял ваш замысел. Договорились».

Внутри дара ощущался чёткий чуждый огонёк, словно бы подсвеченный кораблём — и позволивший себя увидеть. Я мысленной рукой решительно вырвал его из себя и переместил в кристаллическую сферу. На интерфейсе экрана зажглись контуры системы наведения точно на линкор.

Что делать мне будто бы подсказала система. Сквозь меня текла потусторонняя сила, обретала контуры, формировалась в поток и возвращалась в ядро. Индикатор готовности стремительно заполнился.

— Стреляй.

Из корабля ниже камер экрана вырвался синий луч и ударил точно в сконцентрированные фронтальные щиты. Секунду спустя вокруг чужого флагмана вспыхнуло синее зарево и начали открываться небольшие разломы.

В замедлении я видел, как в носовой части гиганта зияет глубокая дыра. А затем линкор разорвало детонацией глубоко, невероятно надёжно спрятанных запасов антиматерии. Ослепительный взрыв разнёс все находившиеся рядом корабли. Фрагмент отлетевшей брони разбил носовую часть одного из эсминцев, вызвав вторичные взрывы ракетного боезапаса.

Энергетическая волна сжигала корветы и оставляла фрегаты без щитов. И всё же я увидел, как сквозь этот ад мелькнул синий огонёк, каким-то образом пославший мне мысль.

«Прощай, человек».

Мгновение спустя он словно провалился сквозь реальность.

— Архонт принял командование Звёздным Ветром. Все системы разблокированы, переход права управления совершён ввиду смерти прошлых владельцев, — объявил Реликт.

Я чувствовал корабль, словно частично слился с ним. Псионический реактор из-за этого выстрела почти разрядился — и ему требовалось время набрать мощность. Даже источники энергии на антиматерии работали в полную силу. И я отдал приказ открыть огонь, выделив ещё два эсминца.

По ним ударили постоянные синие лучи лазеров. Три секунды они сопротивлялись, а затем потоки мощи стали разрезать корабли. Весь флот Пантеона немедленно открыл шквальный огонь. Сокрушительный залп Кроноса кромсал повреждённый эсминец. Зевс расстреливал пострадавшие фрегаты.

Залп малыми орудиями… десяток истребителей исчезло, все выпущенные ракеты и дроны истреблялись. Теперь крейсеры?

— Получен запрос связи, — объявил Реликт. — Воспроизвожу.

— Мы сдаёмся! Как вице-адмирал второй флотилии, я принимаю командование и объявляю безоговорочную капитуляцию.

Реликт не хотел проливать кровь наследников древней империи и… я его понимал. Эти люди не виноваты, что их сюда притащили. Просто, такова война.

— Всему Пантеону прекратить огонь, — приказал я. А затем вышел на связь с флотом Варгос. — Бегите. Бросайте подбитые корабли — они останутся здесь, пока мы не разрешим им двигаться — и бегите так быстро, как сможете.

Я увидел картинку с камеры снимающей меня и вздрогнул: лицо тоже покрывал странный завитый узор, а глаза горели синим пламенем. Тем не менее внутри я ощущал спокойствие и опустошённость.

Флот Варгос разворачивался и хаотично отступал, не согласовывая направление старта. Два крейсера отдалялись на форсаже маршевых, лишь бы поскорее разорвать дистанцию. Прыжковым двигателям предстояло перезарядиться. Но все использовали их в варп-режиме, а помехи мы отключили… Непобедимый уже вовсе представлял из себя груду обломков.

Мы остались в секторе одни: не считая кучки едва функционирующих судов обитатели которых боялись показать, что ещё живы. Кто-то ликовал и поздравлял нас. Я же замер в прострации.

— Реликт, что с моим лицом?..

— Проявление экстремально высокого потока псионической энергии. Угрозы не представляет и вскоре погаснет. Зато произвело должный эффект. Поздравляю, архонт.

Я был опустошён, даже вымотан и старался исследовать себя. Ничего чуждого внутри не осталось — потусторонняя сила больше не бурлила во мне. И вместе с тем дар всё ещё оставался мощным. Сохранилась даже способность псионической твари, с которой я частично сросся.