ВСЕ ПУТЕМ

В спортзале выстрел тоже расслышали. Само собой, что он благодушного настроения не вызвал. Все мигом похватали оружие, за исключением Болта и Механика, которые продолжали свою партию в нарды.

— Я что, — заметил Болт, бросая кости, и передвигая шашки, — давал команду в ружье? Вход контролируется Ваней и. Валетом, приближения какой-либо толпы пока не слышно. Был один-единственный звук, похожий на выстрел. Возможно, где-то лопнула электролампа. Или кок на камбузе слишком громко пук-нул.

Наконец,неисключено,чтопристрелили какого-толишнего пассажира-безбилетника. Я ж предупреждал — тут законы панамские!

— Куда-то наверх побежали… — констатировал Механик, прислушавшись к топоту ног. — Наше дело — сторона.

Через некоторое время долетел еще один выстрел — когда Лида по двери бабахнула, — и вскоре после этого топот ног стал приближаться к спортзалу.

— Один бежит, — заметил Механик, выбросив по шесть очков на двух кубиках. — Писдейш, товарищ капитан, партия!

В этот момент в дверях появился потный и встревоженный Паша, который в явном волнении заорал:

— Механик Еремин тут есть?

— Допустим, есть, — сказал Болт. — А что случилось? Вроде бы ваши главные механизмы работают. Кроме того, я полагаю, что у вас своих механиков штуки три-четыре имеется? Может, канализацию где прорвало?

— Не до шуток мне! — завопил Паша. — Там, наверху, девка, которую на «Газели» привезли, с ума сходит. Сопровождающих, кажется, поубивала и грозится танкер взорвать, если ей Еремина не позовут!

Последнее Паша на ходу придумал, для вящей убедительности.

— Вы знаете, молодой человек, — невозмутимо заметил Болт, расставляя шашки для новой партии в нарды. — Механик Еремин — человек занятой и очень уважаемый. Отрывать его от законного отдыха и звать неведомо куда — очень невежливо. Вы даже не сказали, красивая ли эта девушка и как она примерно выглядит, а требуете, чтоб он срочно все бросал и бежал к ней…

— Ну, чернявая она такая, высокая, — наскоро припомнил Паша. — В футболке такой, полосатой, как у «Барселоны», сине-красной и с надписью «Стоичков».

— Похожа на нашу, — сказал Механик без особых эмоций. — Обидно будет, если она пароход взорвет… Дурная наследственность, знаете ли!

И он неторопливо поднялся с места, прихватив автомат.

— Не стоит одному разгуливать! — заметил Болт. — Девушка-она, может быть, и та самая, а вот то, что у нее два сопровождающих было, это я заметил.

Вот что, гражданин Паша! Вы сейчас даете команду всем мирным братцам-матросикам покинуть надстройку и свалить из нее в направлении на хрен. Причем в обязательном порядке, ибо если через пять минут кто-то из них попадется нам на лестнице — с оружием или пустой, без разницы, то будет очень жалеть об этом.

Мочить будем на месте, не доводя до сортира или, пардон, до гальюна. После того как надстройка будет очищена, вернешься сюда и проводишь нас туда, где находится девушка. Вопросы есть?

— Н-нет… — пробормотал Паша и, пятясь, покинул помещение.

Через несколько минут из спортзала услышали его зычный голос: «Всем выйти из надстройки! Быстро!» Потом по лестницам будто горох прокатился, только стальные ступени загудели — не иначе, народ подумал, будто взрывное устройство вот-вот сработает! Затем стало тихо, и Паша с беспокойно бегающим взглядом вновь появился в импровизированном кубрике.

— Все, наших там нет, можно идти! — доложил он Болту.

— Ваня, Валет! — приказал Болт. — Охранять помещение от чужих!

Остальные — за мной!

Действительно, ни одного лишнего человека в надстройке не осталось, и когда Болт со своими головорезами поднялся к каюте-люкс, Паша облегченно вздохнул:

— Вот, тут она, эта девушка. Только вы осторожнее, она стреляет…

— Это понятно, — кивнул Механик. — Кому тут Еремин требовался?

— Мне, — настороженно спросила Лида. — Папочка, это ты?

— Вроде бы я, — подтвердил Еремин. — Тебе ничего взорвать не требуется?

Дверь, например…

— Нет, я сама открою! — Послышался топоток кроссовок, щелчок отпираемого замка, а затем великовозрастное дитятко чуть не сшибло с ног своего малорослого родителя, дабы обнять и облобызать его после не шибко долгой разлуки…

Тарана эта встреча жутко расстрогала. Аж слеза навернулась!

КОРНЕЕВА-СЕМЕНОВА И ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ

— Сергей Сергеевич, — преданно глядя на своего патрона, произнесла Лариса Григорьевна, — вы не представляете себе, как я вами восхищаюсь. Если б вы не вмешались — мы бы ее потеряли…

— Надо не мной восхищаться, — сурово произнес Баринов, — а самое себя ругать. Вы уже больше двух лет ее наблюдаете, мадам! За это время можно изучить все, до последней клеточки. Да, девушка увлеклась, перерасходовала энергию, в чем, конечно, и я, старый дурак, повинен. Но все это не смертельно. Сейчас ее состояние стабильное, пусть даже для нормального человека оно считается «стабильно тяжелым». Для нее подобное состояние следует именовать «пассивно-аккумулирующим». Думаю, что дня через три она придет в сознание, но еще до этого при первых признаках улучшения надо будет ввести ей блокирующую программу Ани Петерсон. А то она и вправду захочет поруководить ЦТМО… Сейчас отдохните малость, но не дома, а где-нибудь здесь, поблизости, чтоб при необходимости вас могли быстро разыскать. Где-то в ближайшие сутки может быть небольшой рецидив. Часов через семь-восемь. Так что постарайтесь выспаться за это время… В общем, я покидаю ваше заведение!

В приемной у кабинета профессора поджидал донельзя довольный собой Комаров.

— Привезли! — доложил он, улыбаясь. — И такой сюрприз среди всего прочего…

Сергей Сергеевич приметил, что начальник СБ ЦТМО держит в руках видеокассету.

— Проходи, посмотрим…

Когда они оказались за звукоизолирующими стенами кабинета, Баринов спросил:

— Нормально съездили? Жертв и разрушений нет?

— Абсолютно. Ничего, кроме того, о чем вам сообщил Чуга-ев, не нашлось.

Две пехотки, прыгающие осколочные и «МОН-50» с нештатным натяжным детонатором.

Ну, и двенадцать коробок. В пяти — листовые документы, в одной — полсотни аудиокас-сет, остальное — видеокассеты. Тоже за полсотни. Ближе всех лежала неполная коробка, видимо, ее еще догружать предполагалось. Я так, по логике, решил, что там самая последняя по времени информация, и не ошибся. Все кассеты очень интересные, но вот эта — особенно.

— Включай…

На экране видака появилось лицо капитана Чугаева, естественно, еще без бинтов и синяков. Он произнес нечто вроде преамбулы:

— Съемка была проведена 28 июня 2001 года в райцентре Знаменск, в одноименном ресторане. Камера включена в 18.45 по московскому времени.

Участники встречи: бывший полковник КГБ Воронков Владимир Евгеньевич, 1948 года рождения, русский. С 1992 по 1996 год возглавлял личную охрану губернатора Пантюхова. По справке управления кадров пропал без вести осенью 1996-го. Въехал в Россию 25 июня 2001 года по документам гражданина ФРГ Вальдемара фон Воронцоффа. В криминальных кругах известен как «Ворон»…

Появилась фотография Воронкова, видимо, выкопирован-ная из видеозаписи.

Потом фото исчезло, и вновь возник Чуга-ев, продолжавший перечислять участников встречи:

— …Корнеева Валерия Михайловна, бывшая заведующая «Клубом любителей природы» в поселке Лавровка, 1968 года рождения, русская. Исчезла в феврале 2001 года, объявлена во всероссийский розыск, предположительно находилась вне пределов СНГ. Изменила внешность.

Наверно, именно по этой причине на экран были выведены сразу две фотографии. На одной, более старой, была изображена кареглазая шатенка с короткой стрижкой, на другой — дама, известная Баринову как соучастница, а может, и организаторша похищения Маши Климковой и ее сына — Ольга Семенова.

— Сейчас совсем интересно будет! — Комаров не утерпел.

— …Ларев Владимир Васильевич, бывший заместитель главы администрации Знаменского района, 1946 года рождения, русский. Имеет судимости: в 1962 — статья 206, часть 2 УК РСФСР, приговор — два года общего режима, в 1968 — статья 144, часть 2, приговор — четыре года общего режима, в 1978 — статья 146, часть 3, приговор — десять лет строгого режима. С 1991 по 1997 год проживал вне территории Российской Федерации. В 1998 году вернулся и создал в Знаменском районе под «крышей» администрации организованную преступную группу. В 1999 году вновь выехал за рубеж на постоянное жительство. Официально в Россию не въезжал.