Болт построил всех в туннеле и объявил:

— Так. В связи с тем, что мост через Риу-Тамборуш дождем смыло, командование приказывает использовать резервный вариант прорыва. Танк пойдет в хвосте колонны. В экипаж назначаются: Механик, Гусь, Топорик, Ветров.

Командиром назначаю Гуся, потому что Механик — это лучший механик в мире. Пусть за рычагами сидит. Остальные идут на джипах. Командиры, они же водители машин, следующие: на «ГАЗ-69» с «ДШК» — Гребешок, Агафон, Налим, на «УАЗ-469» с «СНГ»

— Богдан, Борис, Глеб. Пулеметчики: Таран, Валет, Вася — он же работает на ГВЭПе, если тот еще фурычит. Безоткатчики: Луза — он же наводчик и переносчик «АГС», а также Ваня. Мы с команданте идем на машине Глеба, кому стрелять — разберемся по-соседски… Дозорный экипаж: Налим и Вася. Пойдете впереди на дистанции 500 метров. В колонне дистанция — пятьдесят, скорость — семьдесят.

Машины старые, запчастей нет. Задерживаться не будем. Отстанете — машину в кювет и ждите танка. Поедете на броне, если на сиденье неудобно. Командирам машин рации держать на приеме, переговоров не вести. Слушаю только доклады дозора. По машинам!

В общем, Юрка остался в машине Гребешка, а Лопухин перебрался к Налиму.

«Газик» с Налимом и Васей выехал вперед, следом за ним, дав ему оторваться на нужное расстояние, двинулась и остальная колонна. Возглавил ее «уазик» Глеба с командованием на борту. Ветер и дождь унялись, но в открытом джипе ехать очень даже прохладно. Будто и не Африка, а Подмосковье какое-то. Гребешок — человек северный, закаленный, а и то поеживался. Одежда-то у всех была влажная, а ветровое стекло лежало на капоте, поднять его перед началом марша как-то не догадались.

— Ничего, зато не задремлем, верно? — подбодрил Михаил.

— Попробуем, — ответил Таран.

Переть по такой извилистой дорожке, местами выходящей на крутые горные откосы, да еще после дождя, без света не решились — шли с включенными фарами в расчете на то, что их в темноте примут за колонну ныне покойного 5-го батальона. Васку Луиш еще в туннеле, когда кое-кто говорил, что-де не стоит дожидаться окончания дождя, пока нас тут не достали, объяснил ситуацию.

Единственным средством связи в Лубангу была радиостанция комбата, стоявшая в уничтоженном штабе. Ни на заводе, ни в поселке, ни в деревне Маламбе телефонов — даже полевых! — не имелось. Гора, через которую проехали по туннелю, надежно отгораживала поселок, в котором был наведен шухер, от всякого визуального наблюдения, а гроза с ливнем еще больше замаскировали это мероприятие. К тому же бдительность постов на дороге в связи с дождем наверняка ослабела, Довольно быстро выскочили на развилку. Одна дорога отсюда вела вправо и вниз, в объезд озера Санту-Круш, которое отсюда, с горки, хорошо просматривалось. Если б «кулибинский» мост через Риу-Тамборуш не снесло, то, наверно, можно было уже через пару часов добраться до родной деревни Маконду, а оттуда — еще через часок или даже меньше — до Редонду-Гонсалвиша. Правда, при этом потребовалось бы сбить с дороги блокпост карвальевцев, до которого от развилки было километров пять.

Однако поехали влево и вверх, благополучно миновав развилку, где тоже должен был располагаться блок. Мимо каких-то мещков с песком они проскочили, но ни единого человека там не заметили. Должно быть, все бойцы были убеждены, что ни один GynocTar по дороге не поедет, тем более что неприятеля тут ожидали со стороны озера, а не от Лубангу. Сидели они явно не в укреплении, а в хижине, стоявшей метрах в десяти от дороги, да к тому же почти наверняка спали и даже танк пропустили совершенно спокойно, не говоря уже о легкой дозорной машине, которая просто сшибла бампером преграждавшую путь рогатку из жердей и проволоки.

Вообще-то, Таран думал, будто Болт с Луишем решили вывести колонну прямо на шоссе, которое соединяло столицу с Редонду-Гонсалвишем, а затем развернуться на северо-восток и, опять же прорвавшись через посты карвальевцев, выйти к деревне Маконду. Но догадка оказалась неверной.

СВЕРХПЛАНОВОЕ ЗАДАНИЕ

После подъема в горку миновали небольшую выемку в холме и неожиданно свернули с асфальтовой дороги на какую-то щебенку. Дорожка эта была узкая и самая что ни на есть разухабистая. К тому же Болт приказал уменьшить дистанцию до десяти метров, то есть ползти почти впритык, и гравий из-под колес впереди идущей машины то и дело тюкал по капоту «газика». Чтоб не получить невзначай камешком по роже, Гребешку и Юрке пришлось-таки поднять ветровое стекло прямо на ходу.

Сперва эта щебенка шла через лес, но потом он стал редеть, и вдруг Болт скомандовал:

— Стой! Танку перейти в голову колонны! Механик — за рычагами мастодонта сидел он — успешно объехал джипы, примяв придорожные кусты, и укатил вперед.

— Внимание! — объявил Болт. — Впереди, в километре, — авиабаза карвальевцев. Танк с ходу ломает ворота, выкатываемся на летное поле, разворачиваемся в линию машин и атакуем командную вышку, казарму роты охраны и капониры с «МиГа-ми»! Всем подключить шлемы к УКВ. К бою! Вперед!

«Небось это и есть специальная задача! Вот уж „вводная“ так „вводная“!»

— подумал Таран.

Рация, лежавшая у него в нагрудном кармане, и без того была подключена к шлему, иначе как бы он эти команды расслышал? Моторы рычали солидно, — Не дрейфь, пацан! — порадовал Юрку оптимизмом Гребешок. — Мы верткие, в нас не попадут? Лупи по всему, что движется!

Утешало Юрку только то, что машина шла самой последней и шансов попасть под первую очередь или гранату было поменьше, чем у отчаюги Болта или дедушки-Механика.

Танк с ревом, разметывая щебенку, попер к еще невидимым воротам. За ним покатили все шесть «козлов». Таран знал, что из «ДШК» ему придется стрелять, стоя в маленьком и очень шатком кузове «ГАЗ-69». Поэтому надо было считаться не только с опасностью получить пулю или осколок — брони-то ведь никакой, окромя своей жилетки и каски! — но и с прозаической возможностью вылететь на ухабе, ибо их в здешних местах долго искать не надо.

И тут он услышал гул моторов, доносившийся с небес. Летело что-то увесистое, пузатое и транспортное.

— «С-130» «Геркулес», — заметил Гребешок. — Мэйд ин Ю-Эс-Эй, между прочим! Не иначе, кто-то Карвалью «гуманитарную помощь» везет.

Само собой, Юркина башка как-то увязала появление этой машины с неожиданной «вводной». Не иначе, как штабу 2-й ал-мейдовской армии пришла информация о том, что сегодня сюда привезут чего-нибудь вкусненькое, и это надо срочно перехватить. А раз славные русские наемнички так лихо поработали в Лубангу, что даже не устали, не говоря уже о том, что потерь не понесли, то пусть еще маленько потрудятся.

«С-130» уже вышел на глиссаду и явно должен был через несколько минут коснуться земли. Возможно, пилоты видели с воздуха колонну, но им было не до нее. Наверняка их гораздо больше заботило качество здешней ВПП.

Как там и что — рассуждать было уже некогда. Впереди засверкали вспышки. Это танк молотил из курсового пулемета по часовым у ворот. Бумм!

Дзанг-лянг! — Механик на полном ходу протаранил железные ворота и влетел вместе с ними на территорию авиабазы. Впереди идущие «козлики» порскнули вправо и влево от дороги, по которой продолжал катить танк. Гребешок рванул влево, прямо-таки соскочив с невысокой полуметровой насыпи. Как Юрку при этом не перебросило через невысокий бортик кузова — трудно сказать. Скорее всего, потому, что он Ухватился обеими руками за станок «ДШК». Дальше оказалось ровное, как стол, поле, поросшее чахлой выгоревшей травой, которая даже не шуршала, а скорее, потрескивала под колесами.

Впереди мерцали огоньки взлетной полосы, командной вышки и еще каких-то объектов.

Уа-о-о-о-о! — это «С-130» с ревом пронесся метрах в трехстах над атакующими и точно притерся к полосе, покатив примерно в ту же сторону, куда мчался Гребешков «газик».

— Юра! — заорал Тарану Гребешок. — Шмаляй по нему! Легко сказать — «шмаляй!», когда сидишь за рулем и вертишь им во все стороны, а вот каково Юрке было удерживать равновесие? Первая трасса, которую он выпустил, скорее, держась за пулемет, чем из него прицеливаясь, пошла совсем не туда, то есть не в направлении самолета, а много правее, в сторону каких-то неосвещенных строений, стоявших на дальнем краю летного поля.