Остальным — отдыхать, не расслабляясь. Сидеть тихо и не болтать! Жду доклада по Рации,камараду.

— За мной! — махнул рукой Луиш.

Ваня и Валет — бойцы выносливые и исполнительные, но, на взгляд Тарана, какие-то странноватые — взяли пулеметы на изготовку и исчезли во тьме следом за ним. Последним, матюкаясь шепотом, за команданте ушел Богдан с ГВЭПом, переведенным в «поисковый» режим.

Таран сразу узнал эти фигулины — ГВЭПы — приборы, похожие на видеокамеры. И Глеба узнал наконец-то. Вспомнил, что этот мужик вместе с ним, Лузой и Механиком по затопленным штольням шастал, когда в том году искали «холодильник» с Полиной.

Остальных — Васю, Бориса и Богдана — он не знал. Но они тоже небось прощупывали окрестности. Остальные молча сидели на каменистой земле с чахлой травкой, прислушиваясь к разным шорохам. Болт держал рацию на приеме.

Наконец она хрюкнула, и голос Луиша сообщил:

— До гребня все чисто. Можете подниматься. Даже с фонарями. У гребня лучше выключить.

— Вперед! — Болт первым начал взбираться на каменистый склон, за ним в произвольном порядке потянулись все прочие. Камешки оказались сыпучие и хрустящие, явно не догадывались, что по ним такие люди, как Луза бегать будут.

Болт то и дело шипел, сетуя на то, что много шума производят, но не шуршать никак не получалось.

Метров сто они так поднимались, обегая валуны и хрустя щебенкой, влезая на уклон в тридцать градусов. Наконец добрались до гребня, где лежали с пулеметами Ваня и Валет, а Богдан щупал местность ГВЭПом.

— Залечь! — приказал Болт шепотом. — Не ворочаться! Уже лежа на гребне и пытаясь рассмотреть при свете луны, что там открылось за перевалом, Таран услышал, как Васку прошептал Болту на ухо:

— Там, внизу, в километре от нас, — деревня Маламбе. Карвальевская.

Пост — десять солдат и сержант. И местная самооборона — человек тридцать с автоматами. Ночью все спят, два часовых дежурят на тропе. Как раз на той, что нам нужна. У них там «ПК» на станке и вокруг — мешки с песком. Мимо них — никак. Если нашумим, будет большой бой. Вся деревня сбежится!

— Постараемся не шуметь. Пойдете вперед той же группой. Богдан, твои действия?

— «Спя-ат уста-а-алые игрушки…» — шепотом пропел oператор, и этот шуточный ответ вполне удовлетворил Болта.

Головная группа вновь ушла вперед, а прочие остались на гребне — дожидаться. Таран все высматривал, что там творится за перевалом. За каменной осыпью начинался лес, в котором пряталась эта самая враждебная деревня Маламбе.

А дальше — долина реки, но уже не той пересохшей, что осталась позади плато, а другой, настоящей, вытекающей из озера через водопад Санту-Круш. Она описывала солидную дугу вокруг извилистого горного хребта, через который собирались переваливать, меняла направление течения на 180 градусов, а потом вновь поворачивала на север.

— Готово, — доложила рация. — Догоняйте потихоньку. Валет ждет у начала первой тропы.

Болт махнул рукой, и все начали осторожно спускаться в долину. На осыпи, конечно, немного пошуршали, но затем, когда вошли в лес, на ту тропку, у начала которой их действительно ждал Валет, шуму больше почти не было. Земля была взрыта копытцами каких-то животных, которые, должно быть, эту тропу и протоптали к речке на водопой. По этой, условно говоря, козьей тропе Валет вывел отряд к более-менее человеческой дорожке, которую, должно быть, проложили жители Маламбе для того, чтоб таскать произведенное продовольствие на базар в поселок Лубангу. Насколько Юрка помнил карту, которую им показывал Болт, между деревней и поселком была еще одна дорога, уже не пешеходная, а проезжая, которая тянулась в обход той самой высоты 347, на которую они собрались забираться.

Карвальевцы поставили свой пост очень толково, по крайней мере, с местной точки зрения: у пересечения человеческой и козьей троп. Тем самым они контролировали и единственную Дорожку на перевал, и ту, что вела в Лубангу. Сам пост был отлично замаскирован и представлял собой неглубокий окоп, обложенный мешками с песком. Из двух амбразур бойцы могли простреливать обе тропы. Сейчас из укрепления доносился мощный храп. И дело вовсе не в том, что солдаты были беспечны или Лоддали на посту. Неизвестно, как другим, а Тарану-то стало ясно, что Богдан тут поработал ГВЭПом. Юрка уже понимал, ito эти самые машинки — нечто вроде Полины, только нежите. Наверно, Богдан мог и навовсе остановить сердца этих карьевских солдат, но ограничился тем, что капитально усыпил их.

Однако Богдан сделал это вовсе не из соображений абстрактного гуманизма. Даже тихое умерщвление могло наделать шухеру, если бы сюда, допустим, через полчаса или даже раньше явился сержант со сменой караула. Сразу же стали бы смотреть местность, могли бы найти отпечатки ботинок на козьей тропке и легко догадались бы, что враги пошли к Лубангу через высоту 347. А так, застав бойцов спящими, сержант набьет им морды, поставит пару фингалов — правда, при таком цвете кожи их не в раз разглядишь! — и, оставив новую смену, отведет этих бедолаг досыпать. Потом, конечно, может и до военно-полевого суда дойти, но это уже их проблемы.

Миновав спящих карвальевцев, стали подниматься на горку. Тропа шла, огибая вершину, наискось по лесистому склону, примерно так же, как та, по которой несколько часов назад скрытно выбирались из школы. Двигались более уверенно, благо глаза уже привыкли к темноте, а луна все еще неплохо светила.

Правда, на западе небо все туже затягивали тучи, в которых то и дело мерцали зарницы, и долетали глухие раскаты грома. Рана, полученная под Бенгелой Васку Луишем, оказалась неплохим барометром. Тем не менее команданте прыти не убавил, а, наоборот, явно поторапливался. По его прикидкам, до грозы с ливнем оставался час с небольшим, и он, похоже, вознамерился совершить нападение на поселок еще до того, как польет вовсю.

АТАКА

Через пятнадцать минут все поднялись на небольшую площадку, откуда можно было увидеть огоньки поселка. Васку Луиш собрал всех в кучку, словно экскурсовод, и стал объяснять ситуацию:

— Тропа выходит на базарную площадь. Там сейчас пусто и никого нет. Но справа, вот за этими строениями — бараки 5-го батальона карвальевцев. Там вышка с прожектором и пулеметом, где дежурят два солдата. Они иногда наводят прожектор на площадь и вообще за ней посматривают. Слева, за рядом лавок и забором — жилые дома. Много вдов живет, поэтому солдаты туда часто в самоволки ходят. Но те, что на вышке, их не закладывают и бегать им не мешают. Прямо от нас, за площадью, идет шоссе. Оно как главная улица. Сразу за шоссе — проволока, вдоль нее ходит патруль. За проволокой — бетонный забор, с нашей стороны три вышки с пулеметами, а за ним — завод. Вот это высокое — крекинг-колонна, дальше — насосная станция, немного правее — баки. Еще правее — стоянка наливников. Они еще вчера пришли за бензином и керосином, но идут сегодня, как рассветет, ночью бояться. Залили их уже или нет, не знаю. Но их надо взорвать обязательно. Их, баки, крекинг-колонну и, если можно, насосную.

Самое плохое: главные ворота завода — прямо напротив выезда из казарм батальона. А у них там два пулемета.

— А что еще у них в батальоне есть? — спросил Таран.

— Взвод танков «Т-55», взвод БТР-60 с «КПВТ» — всего по три штуки. Три миномета 82-миллиметровых, три «СПГ-9» на джипах, три «ДШК» тоже на джипах. Две роты по 80 человек. В роте по два «ПК», на взвод одна «СВД», в отделениях по одному «РПК» или «РПД», «РПГ-7», а у остальных «АК-47» или «АКМ».

— Вообще-то, солидно! — заметил Топорик.

— Ничего, — уверенно объявил Болт. — Если нормально сработаем, все это и нам пригодится. Боевой приказ такой: делимся на две группы, ударную и блокирующую. В ударную группу назначаю самого себя как командира, Богдана и Бориса с ГВЭПами, Валета в качестве главной огневой силы, Механика и Топорика с грузом подрывного имущества. Все остальные поступают в распоряжение команданте как командира блокирующей группы. Васе и Глебу персональное приказание — использовать ГВЭПы на всю катушку. Прежде всего, по живой силе. Ездящую технику — танки, БТРы, грузовики — по возможности не ломать. Пригодится как средство отхода. Первой выдвигается блокирующая группа, нейтрализует пост на вышке, через дырки для самоволок просачивается на территорию части и начинает работу.