- Одно из этих строений - ратуша?

- Он там, командир! - Проговорила Зоя уверенно, и посмотрела капитану прямо в глаза. - А может даже и не один!.. Если немцы бросили на оборону только этой площади полбатальона, то в ратуше их может быть насколько…

- Но отсюда их не достать…

- Вот поэтому я и пойду наверх, товарищ капитан!..

- Нельзя!.. Это очень опасно, Зоя Павловна! Лучше уж отсюда, их подвала…

Морозова только улыбнулась в ответ грустно:

- А жизнь вообще штука опасная, товарищ командир… Поперхнулся кусочком сухаря, и…

Она посмотрела капитану прямо в глаза, и проговорила:

- Я же к вам никак не отношусь, товарищ капитан… А то, что я приняла под свою команду разведвзвод, то это никому не известно - я все еще снайпер, и «тактический резерв комполка»…

- Я вас туда одну не отпущу, старшина! - Проговорил резко капитан.

Намного резче, чем то требовалось…

Видимо дело было не просто в воинском Уставе…

- А я туда одна и не пойду… Мне, в любом случае, нужна будет с вами связь, чтобы сообщить то, что я увижу из окон… Да и на КНП полка, вы сами сказали, кому-то уже пора подать сигнал… - Она обернулась к своим разведчикам, и проговорила, обращаясь к сержанту Онопкину. - Принимай взвод, Игнат!.. Поставь людей в окна… По три человека на этаж… Со мной пойдет ефрейтор Степняк… Поработает рядом за телефониста и за «второй номер»… Он же и подаст сигнал на КНП полка…

- Я тэж ийду з вами, пани Зоя! - У майора Гражеча, еще недавно так чисто говорившего по-русски, вдруг прорезался жуткий акцент, не иначе, как от волнения.

Решение капитаном было принято в несколько секунд:

- Сержант Онопкин! Расставите людей по этажам! Прикрывать снайпера!

Игнат взглянул на Зою, и улыбнулся:

- Это уж как водится!.. Есть, товарищ капитан!

- Ефрейтор Степняк!.. Поступаешь в полное подчинение старшины Морозовой!

- Есть, товарищ капитан!

Карпин приблизился к Яшке, и проговорил ему в самое лицо:

- Головой за нее отвечаешь, разведчик!.. Ты себя уже сегодня показал, боец, так что… Сберечь ее сумеешь, надеюсь…

- Так точно!

- Все! Времени уже нет! Вперед!.. - Капитан обернулся к остальным разведчикам. - А мы отсюда повоюем!..

***

…Телефонный кабель, смотанный на катушку, был протянут по лестнице дома на третий этаж за одну минуту, и Морозова, стала переходить от одного окна к другому, не подходя к ним ближе, чем на два метра, пристально вглядываясь в перекрестие прицела…

- Ну, вот… Я так и думала… - Она посмотрела на часы, и обернулась к ефрейтору. - Дуй на чердак, Яша!.. Давай сигнал… И повнимательнее там!..

Ефрейтор только улыбнулся белозубо, и исчез в темноте…

А Морозова продолжала ходить по галереям комнат большого дома, тихо приговаривая себе под нос:

- Есть!.. Есть!.. Сволочи!.. Я так и знала, что вас двое - вы ж по одному не ходите, боитесь!..

В одном из чердачных окон городской ратуши, Зоя сумела рассмотреть самый краешек ствола винтовки, а приглядевшись повнимательнее, обнаружила во втором окне и еще одну винтовку… Из этих окон, с этих позиций, опытный снайпер мог держать под контролем всю дорогу до площади - это она оценила сразу!.. А если таких снайперов двое…

- Ну, ничего, немчура!.. - Прошипела она сквозь зубы разъяренной змеей. - Вы еще не знаете, с кем связались!..

Она перешла в следующую комнату, из которой, как ей казалось, должен был быть лучший обзор, и тут… …Кто-то тонко и жалобно всхлипнул в самом дальнем углу этой дальней, и самой маленькой комнаты…

Зоя резко развернулась всем корпусом, передернула затвор, и нацелилась на звук… И звук этот опять повторился…

Словно маленький котенок пропищал…

Коротко, тонко и жалобно…

Целясь в темноту угла, Зоя, ступая на носки и пытаясь не издать ни одного звука, медленно приближалась к странным звукам, а в голове ее билась, потревоженной птицей, мысль:

«…Это не немцы… И уж точно не засада!.. Скорее всего кто-то из местных… Только бы не закричали от испуга!..» …Уже не темное, а сереющее рассветное небо бросало неверный свет в окна дома, тускло освещая комнату.

Морозова сделал еще несколько шагов, и увидела в углу…

Эта куча лохмотей никак не могла быть по размерам взрослым человеком… И этот ворох жалкого грязного тряпья мелко вздрагивал и тихонько скулил…

Зоя присмотрелась повнимательнее, потом опустила винтовку, сделал еще пару шагов, и присела на корточки около…

- Ты кто? - Проговорила она тихо. - Ты откуда здесь взялась? …Это была девочка…

Со спутанными в колтуны волосами, с чумазым лицом, одетая в какие-то неимоверно грязные тряпки, это была девочка лет десяти…

Она смотрела на Зою широко раскрытыми, огромными глазищами, из которых в три ручья текли слезы, растирала их по щеками грязными кулаками, отчего это бледное личико становилось еще чумазее, и тихо выла…

Так тихо, как это может делать только насмерть перепуганный щенок…

- Ты кто, девонька?..

Зоя протянула к девчушке руку, и та дернулась в сторону так, словно увидела живую змею, которая собиралась ее укусить…

- Ну, что же ты?.. - Морозова немного отпрянула назад, но не встала. - Не бойся!..

И вдруг девочка пропищала тоненьким, едва слышным голоском:

- Nebudete m; zab;t? Pros;m! Nen; nutn;, aby m; zabil!

Даже если бы Зоя не понимала по-чешски ни единого слова, то и тогда бы она поняла, что проговорила девочка, и не только потому что славянские языки очень похожи, и надо только услышать знакомые звуки… И даже не потому, что Зоя со своим полком воевала в здесь уже почти два месяца, и немного научилась понимать и чешский и словацкий языки - жизнь заставила…

Эта девочка говорила таким тоном и так заполошно, а в ее глазищах плескался такой ужас, что не догадаться о смысле ее слов было просто невозможно!..

И тогда…

Морозова встала на колени, отложила в сторону свое оружие, и протянула вперед руки:

- Господи! Кроха!.. Да кто ж тебя убивать-то посмеет!.. - И из глаз старшины брызнули слезы. - Иди!.. Иди ко мне, малышка!.. Иди сюда… Я никому тебя убить не позволю!.. Никогда!..

И…

Наверное девочка поверила…

Нет, она конечно не поняла русской речи, но… Она увидела своими глазищами, наполненными страха, что перед ней не просто солдат… В незнакомой военной форме перед ней на коленях стояла взрослая женщина…

- J; jsem tak vystra;en;, teta!.. M;m p;r dn; tu jen jedno.. A pak p;i;el ten… Jsou lid; st;elbu… A j; skr;t… Byl jsem velmi vyd;;en; a k;i;ela jsem po;;d!.. M;te n;co j;st? Nach;z;te se mnou?

Девчушка обняла Зою обеими руками за шею, и очень быстро шептала в самое ухо ее, словно знала, что сейчас нельзя говорить громко, а старшина… Она настолько растерялась что просто не могла сдвинуться с места… Зоя только обнимала в ответ это худенькое тельце, не понимая больше ни единого слова…

- Она говорит, что ей очень страшно… Что немцы всех убили… - Раздался над ухом Зои шепот майора Гражеча. - Она пряталась здесь несколько дней… Она хочет есть… И еще она просит ее спасти…

Морозова повернула голову, и с благодарностью посмотрела в глаза проводника, стоявшего рядом с ними на одном колене:

- Как ее зовут?

- Va;e jm;no, d;v;e? - Тут ше прошептал майор.

- Mariana Studen;… M;m deset let…;ila jsem vedle s matkou a star;;m bratrem, a; N;mci p;i;li… Te; nikdo, v;ichni byli zabiti, a j; jsem velmi vyd;;en;… - Тут же прошептала девочка в ответ.

- Она Марьяна Студене… - Проговорил майор с изменившимся лицом. - Сволочи!..

- Что? - Спросила Зоя, и крепко прижала девочку к себе. - Что?!!

- Ей всего десять лет… Немцы постреляли всю ее родню… Маму, брата… Она теперь совсем одна!.. Швабы проклятые!.. Ненавижу их!!!

- Марьяна Студене… - Как во сне повторила Зоя. - Что значит Студене, по-чешски, пан майор?