И в этот момент его глаза…

Это тяжело - видеть смерть своего друга…

Глаза сержанта открылись еще шире, и… Замерли навсегда, увидев проплывавшие над головой облака…

Старшина Якушин стоял рядом и…

Шептал так тихо, что его слышала только «Золотая»:

- Ванька… Мы же с тобой… От самого Сталинграда… Что ж ты мне не сказал-то ничего за все эти годы!.. Что ж ты… - К горлу этого прожженного вояки подкатил огромный ком, но было видно, что он изо всех сил заставляет себя не заплакать, как это делала сейчас «Золотая». - Ревновал же, небось, дурак!.. Эх, Ванечка-Ванька!.. Сержант Зарецкий!.. Что ж ты наделал-то, дружище… Война-то уж совсем почти закончилась…

- Господи! - Она сидела на земле и гладила ладонью непослушный ежик на сержантской голове, а в глазах ее застыли две слезинки. - Когда же все это уже закончится?!. …После этой операции в полку практически небыло потерь - научились, все же, воевать командиры за голы войны, так, чтобы не бросать в «мясорубку» своих солдат… Пятеро новобранцев получили ранения, так и не добравшись до передовой, экипаж «Саушки» был контужен, а их командир, сержант, получил небольшие ожоги, покинув машину последним, и… Всего-то один погибший…

Гвардии сержант, разведчик, кавалер нескольких орденов и медалей, Ваня Зарецкий…

Его похоронили здесь же, ближе к вечеру, в этом чешском городке, отдав солдатские почести воинским салютом… Да и как было иначе, если он, на глазах у всех прикрыл собой боевого товарища, снайпера, которому и предназначалась пуля того фашистского фанатика…

***

В тот же день. В штабе полка.

Гвардии полковник…

…Лицо командира стрелкового полка сияло от радости…

Вернее сказать от удовлетворенности хорошо сделанного дела…

Полдня, с утра и в штабе шли допросы - офицеры-«смершевцы» допрашивали пленных егерей. А потом их, погрузив в кузова двух «Студебеккеров», увезли куда-то в тыл под конвоем… Вместе с десятью тяжелыми десантными рюкзаками…

А около 3 часов дня раздался звонок полевого телефонного аппарата…

- Полковник Николаев! Слушаю! - Уверенно проговорил в трубку комполка.

- Денисенко на связи! - Прогудело в наушнике.

- Слушаю, товарищ генерал! - Комполка непроизвольно принял строевую стойку, прижимая при этом к уху телефонную трубку.

- Мне уже доложили наши особисты, о том, как ты, полковник, провел операцию по уничтожению отряда немцев, имеющимися в наличии силами… - Голос генерала был настолько мощным, и так рокотал в наушнике, что полковнику пришлось немного отдалить трубку от своего уха. - Очень плохо, что самоходку потеряли, полковник! Очень плохо!

Комполка только улыбнулся едва заметно на эти слова…

Командир дивизии, генерал-лейтенант Денисенко, волей-неволей копировал манеру поведения и разговора маршала Жукова… И если он самого начала разговора указывал на недостатки и упущения, то за этими укорами обязательно следовала похвала или поощрение…

И полковник об этом знал…

- Бой есть бой, товарищ генерал! Главное, что люди живы!

- Да… Бой есть бой… - Послышалось в трубке. - А вот то, что у тебя люди не пострадали - молодец! А уж за трофеи в рюкзаках, и за этого «эсэсовского» полковника - мое тебе отдельное спасибо! Этот штандартенфюрер, мать его, был никем иным, как начальником штаба дивизии СС «Принц Евгений»!.. И уже успел очень многое порассказать товарищам из «Смерша»… Молодец, полковник! Готовь дырочку на кителе - буду представлять тебя к ордену «Богдана Хмельницкого»!

- Спасибо, товарищ генерал! - Ответил улыбающийся комполка. - Только… Это мои разведчики сработали! И снайпер…

- Да… Разведчики… Мне тут принесли доклады твоего капитана и майора… В этом бою один из разведчиков прикрыл собой товарища, и погиб?

- Так точно, товарищ генерал…

- В самом конце… Жаль, что наши геройские парни гибнут сейчас, когда уже все почти закончилось… - Прогудела трубка. - Пиши на него наградной, полковник!.. На звание Героя!.. Посмертно… А я подпишу… И на всех остальных, кого посчитаешь нужным! Всем подпишу!

- Товарищ генерал! - Комполка словно запнулся на секунду. - Моя снайпер…

- Что?!!

- И пятидесяти, она этом бою она из своей винтовки лично уничтожила одиннадцать фашистов! Из которых три снайпера, два «фаустпатронщика», и два пулеметчика! Считаю, что без ее поддержки наши потери были бы несоизмеримо большими!

- Что предлагаешь, полковник?

- На «Славу» 1-ой степени наградной я подписал и отправил в еще месяц назад, после Будапешта… - Проговорил комполка, и, набрав воздух в легкие, выпалил на одном дыхании. - Считаю, что она уже давно достойна Золотой Звезды Героя, товарищ генерал!

В ответ в телефонной трубке слышался только треск помех…

И наконец, спустя минуту, она ответила голосом командира дивизии:

- Хорошо, Николаев… Согласен!.. Готовь на нее наградной лист - я подпишу!.. Все! Конец связи!

Полковник положил трубку на аппарат, счастливо улыбнулся, и крикнул:

- Дежурный!!!

Через несколько секунд приоткрылась дверь кабинета:

- Я, товарищ полковник!

- Где тебя черти носят, ефрейтор?!! - Гаркнул полковник без злобы, а «для значит, чтобы службу знали». - По местным словацким девкам бегал?

- Никак нет!

- Ладно!.. Смотри у меня!.. - Он вернулся к своему столу и сел. - Значит так!!! Бегом к разведчикам!!! Разыщи «Золотую» и ко мне! Срочно!!! Одна нога здесь, а вторая тоже у меня!!! Бегом, ефрейтор!!!

- Почему к разведчикам-то, товарищ полковник? Она же…

Комполка незлобиво посмотрел на этого молоденького солдатика из предыдущего пополнения, и проговорил, отвернувшись к окну:

- Дурак ты, Яков Степняк, хоть и ефрейтор и мой ординарец… А ведь, будучи на этой должности, должен знать ели не больше, то столько же сколько и я… Сменить тебя, что ли, на кого посмышленее?.. Друг у нее там! Понял? Давний друг!.. Все! Кругом марш, выполнять приказ!..

Дверь за ефрейтором тут же закрылась, а по деревянному коридору забухали тяжелые сапоги бегущего человека…

***

…«Хозяйство Карпина»… …Именно эта табличка, сделанная из необструганной доски и прикрепленная к небольшому шесту, висела неподалеку от деревянного заборчика, огораживавшего нескольких домов, а по-русски так просто изб, стоявших на окраине этого чешского городка…

Полковая разведка…

К ним, к этим прожженным, опаленным войной воякам, которым и «сам черт не брат», на эту «территорию» не рисковал заходить без предварительной договоренности никто… Ну, разве что только комполка, и начальник штаба…

Разведрота всегда жила своей, особенной жизнью…

Так было и сегодня… Начразведки полка и по совместительству комроты капитан Карпин, после того, как закончились все разговоры и допросы с дивизионными особистами, и пленные егеря были отправлены в тыл, прыгнул в потрепанный «Виллис», и подозвал старшину Якушина:

- Степаныч… Я на передовую… Что-то я связаться не могу с батальоном, а наши парни еще утром должны были из «поиска» вернуться… Поеду, на месте посмотрю… Ты за старшего!

- Да не волнуйтесь вы, товарищ капитан! - Старшина попытался развеять тревогу командира. - Лейтенант Найденов хлопец хоть и молодой, но ушлый и опытный! Полтора года в разведке это вам не булка с маслом! И сам выскочит, и бойцов вытащит, да еще и «языка» приволокет! Чай не впервой!

- Посмотрим, Петр Степаныч… Ты проследи, старшина, чтобы люди поели… И пусть отдохнут, пока тихо… А то никто не знает, как оно завтра будет… И оружие всем почистить! - Ответил капитан, и толкнул водителя кулаком в бок. - Ну?!! Чего замер, боец?!! Поехали!!!

Небольшой американский армейский джип рыкнул мотором и резко рванул с места, обдав старшину клубами пыли.