«…Ну, все!!! Спокойствие! Отстреляться надо поточнее, а то съест меня Павловна!..»

Она, совершенно непрофессионально, воровато зыркнула через плечо, туда, где ее тренер делала какие-то пометки в тетради, приникая к окулярам перископа.

- Ф-ф-ф-ф! - Мила медленно выпустила воздух через зубы.

- Б-бах! - Грохнул выстрел.

- Семерка на двенадцать…

Мила в сердцах сорвала ремень винтовки с локтя, с раздражением отбросила ее в сторону на землю, и решительно встала…

- Та-а-ак!!! Это что это тут ты за кренделя выписываешь? - Тренер встала в грозную стойку, уперев руки в бока, грозно взглянула на девушку, и проговорила голосом, в котором зазвучал металл. - Ну-ка, подняла винтовку! Быстро! Тебе кто позволил оружие на землю бросать? Размазня!..

Мила нехотя подняла винтовку с травы, отерла ее рукой от соринок… Да так и застыла на месте, опустив голову…

Морозова, нагая не по-женски широко, подошла к Миле и решительно взяла ее за подбородок:

- Ну-ка! Посмотри мне в глаза… Ну!

Мила подняла голову, и Морозова увидела, что глаза ее ученицы наполнились предательскими слезами, да только… Это никогда небыло для нее поводом, чтобы отложить разнос на будущее…

Не изменила своим правилам она и сейчас:

- Не можешь справиться со своими нервами, тогда на стрельбище тебе делать нечего! И настоящего штучного стрелка из тебя не получится никогда! - И она решительно взмахнула рукой, словно указывала направление. - А инфантильные плаксивые девчонки-истерички мне на стрельбище не нужны! Да и в команде тоже! Истерики закатывать будешь вон там, за воротами!

Мила виновато опускает голову:

- Простите, Зоя Павловна… Я не специально…

Она, проследив движение руки своего тренера, машинально посмотрела на ворота стрельбища, и…

Широко распахнула свои миндалевидные глаза… …Он был в легких светлых брюках и свободной рубашке-безрукавке с отложным воротником… Сергей Николаев… Ее Сережка!.. Он прижимал к груди маленький букетик цветов и не двигался с места, зачарованный увиденным зрелищем…

- Та-ак… Все ясно! - Услышала Мила за спиной. - Вот теперь ясно, Людмила, что с тобой происходит! А то, «все в порядке Зоя Павловна»!.. Сейчас я посмотрю, какой там у тебя порядок! Вот сейчас и разберемся!..

Оставив Милу, она решительным шагом направилась к воротам, где стоял Сергей, и поманила его пальцем, не доходя до парня метров пяти:

- Иди-ка сюда, добрый молодец!..

Сергей, только улыбнулся смущенно, и подошел к женщине…

- Ты как здесь оказался, красавец? - Нет, в эту минуту она была не женщина, а разъяренная мегера. - У нее соревнования на носу, а результат нулевой! У нас каждая тренировка на вес золота… Ты тут…

Но Сергей попросту перебил разозленную женщину, проговорив мягко:

- Простите, Зоя Павловна… Уезжаю вот… Уже сегодня вечером… Отпуск закончился - пора возвращаться на службу… - И после секундного замешательства протянул ей букетик. - Вот! Это вам…

И куда-то тут же испарился из Морозовой весь ее боевой запал.

Она, даже слегка растерянно, посмотрела на парня, потом оглянулась на Милу, которая замерла в позе статуи «Девушка с веслом», только в руках у нее была винтовка, и старалась услышать, что же между ними происходит, вытянув свою точеную шейку…

Морозова опять обернулась к Сергею и проговорила уже не громко:

- Теперь понятно… - Она как-то обреченно махнула рукой, понимая, что на сегодня тренировка в любом случае уже закончена, и сказала Сергею. - Цветы отдай той, кому принес! А ко мне подлизываться нечего!.. Тоже мне еще… Жених выискался… Кавалер…

И повернувшись в сторону Милы, крикнула:

- Сизова! Не тяни шею, а то сломаешь еще! - Улыбнулась женщина. - Оружие почистить, сдать, и вон отсюда, с глаз моих долой! Тренировка закончена!.. А вот завтра, чтобы как штык! И ты мне отработаешь за оба дня!.. А не сумеешь - семь шкур с тебя спущу!.. Ну-ка бегом! Вишь, какой красавец тебя дожидается! А у него времени-то уже и нет, поди…

- Ура! - Мила, подпрыгнув от радости, и тут же позабыв о винтовке, подбежала к Сергею, по пути, почти на бегу, чмокнув женщину в щеку:

- Спасибо, Зоя Павловна… Вы мой самый любимый тренер!.. Самый-самый! И самый понимающий! - Она поцеловала Сергея в губы, заставив его покраснеть, и выпалила. - Завтра - как штык!..

- Беги уже, коза-дереза!.. Вишь, как он «копытом»-то бьет от нетерпения… Беги, Милка!.. Лови свое счастье…

Сергей, почти насильно, всунул букетик цветов в руки Зои Павловны, подхватил Милу, приобняв ее за точеную талию и, они вместе, такие молодые и красивые скрылись за воротами стрельбища…

А тренер… Она только сдержанно улыбнулась им вслед, покачала головой, и проговорила себе под нос:

- Эх!.. Молодо-зелено… Один ветер в голове! Никакой серьезности, никакой ответственности… …В тот день, Мила познакомила Сергея со своей мамой…

И они, немного смущаясь добрых взглядов пожилой женщины, пили душистый чай с кизиловым вареньем и баранками… …А потом, уже вечером, когда Людмила провожала своего бравого лейтенанта на железнодорожном вокзале, стоя у вагона, который через несколько минут должен был увезти его за сотни километров, Сергей задал ей самый главный вопрос…

Они стояли, обнявшись, и не обращали никакого внимания на проходящих мимо людей, как вдруг…

Сергей шепнул ей в самое ухо:

- Милка… Ты пойдешь за меня замуж?

Нет, этот его вопрос небыл неожиданным для девушки… Она ждала его весь этот месяц, она готовилась к нему, но… И все равно он прозвучал неожиданно…

Мила вздрогнула всем телом, словно замерзла этим жарким летним вечером, и посмотрела в глаза Сергея:

- А я что, какая-то особенная разве? Ты, вон какой!.. Офицер, командир! Красивый, умный!.. - И улыбнулась грустно. - Да у тебя там, на твоей службе, наверное, три десятка девчонок есть!.. А я что? Я же самая простая… Обыкновенная…

- Ты необыкновенная, Мила! - Зашептал горячо лейтенант. - Ты самая необыкновенная! И ты у меня единственная!.. Нет у меня там никого, а теперь уже и не будет!.. Так ты согласна?

Она пристально посмотрела Сергею в глаза, и вдруг…

Что-то в ее взгляде изменилось в ту секунду!.. И в них запрыгали лукавые чертята:

- Но ведь, ты же уезжаешь, Сереж! Поезд через пять минут!

- Я просто знать хочу, Мил! А поезд… Я приеду в часть, доложу комполка свои «семейные обстоятельства», и… - Сергей гордо выпятил грудь. - У меня, между прочим, лучший взвод во всем полку! И командир ко мне очень хорошо относится!.. Думаю, если я ему расскажу о тебе, то он даст мне «чрезвычайный отпуск» на трое суток!..

- Не надо отпуска, Сереж…

- Так ты мне отказываешь? - У лейтенанта резко упало настроение. - Жаль… А я уж думал, что…

- Нет… Я согласна, Сережка… Я согласна стать твоей женой!.. Только…

- Что только, Мил? Скажи!

Девушка хитро опустила глаза и проговорила:

- Мне еще университет закончить надо… Ты же сам говорил!.. Всего один год и остался… А то получится еще, что перед самым дипломом пойдут пеленки-распашонки… Что же я, зря училась получается? - И она взглянула Сергею не просто в глаза, а в самую душу. - Год, Сережа! Всего год!

- Обещаешь?

- Обещаю, товарищ лейтенант! - Она комично вытянулась в его объятиях по стойке «Смирно!». - А за это время, за одно, и проверим, как сильно ты меня любишь… Может через гот ты меня и не вспомнишь вовсе!..

- Год, Мила! Год!!! Ты сама сказала! - Он вскочил на подножку вагона тронувшегося поезда, и прокричал, махая рукой. - В августе 41-го!!! Пиши мне каждый день!!! И помни!!! В августе свадьба!!!

Мила смотрела вслед удаляющемуся поезду, по ее щекам текли крупные слезы толи счастья, толи горечи разлуки, но девушка не замечала их, и только шептала, как заведенная:

- В августе 41-го!.. В августе 41-го!..

***

Май 1942 г.

…Осуществиться их планам помешала тем летом война…