- Что скажешь, начальник штаба?

- Вроде, от горшка два вершка, а такой снайпер…

- Ну, положим, ты тоже на «Илью Муромца»-то не особо тянешь, майор! - Подполковник сурово свел брови на переносице. - Что по сути дела можешь сказать?

- Предписание и аттестаты готовы, перевозочные документы тоже! - Тут же доложил майор. - Сегодня же вечером лейтенант Сизова уже может убывать по предписанию к новому месту службы!.. Машиной до станции обеспечим…

- Ну, вот! Это уже кое-что!..

В этот момент Мила, запыхавшись, подбежала к стоящим офицерам, перехватывает поудобнее ремень винтовки, вытянулась по стойке «Смирно!», и, лихо вскинув в пилотке ладонь, громко доложила командиру полка:

- Товарищ, подполковник, лейтенант Сизова по вашему приказанию прибыла!

- Ага! Наша героиня! Ну, здравствуй, Сизова, здравствуй! Молодец! Дала жару немцам!.. - Командир полка крепко, по-мужски, пожимает руку Людмилы. - Вот что, Сизова… Пришел приказ Наркомата Обороны… В тылу, пока обстановка на фронтах немного стабилизировалась, сформирована Центральная женская снайперская школа… Наркоматом приказано укомплектовать ее лучшими командирами и инструкторами, имеющими боевой опыт… Нам, всему фронту, сейчас очень нужны грамотные, квалифицированные снайперы… Что бы и один в поле воин!..

Рев пролетающего самолета заглушил слова командира полка, и подполковник, который, видимо и так немного нервничал, замолчал, и, с раздражением, посмотрел вверх, дожидаясь пока гул самолета, удалится достаточно, что бы продолжить:

- Так вот, Сизова… Ты у нас лучший снайпер полка, а поэтому, кому, как не тебе, готовить молодежь для фронта? И к тому же ты женщина, значит, лучше других будешь понимать своих будущих курсантов! Так что поздравляю! - И он грозно, заранее пресекая всяческие попытки Милы вступить с ним в пререкания, посмотрел на девушку. - Получишь все положенные документы у начальника штаба и сегодня же убыть к новому месту службы!

В этот момент на лице Милы, всегда такой уверенной в себе и знающей, что делать, появилось выражение глубокой растерянности. Она недоуменно перевела взгляд с комполка на начальника штаба, потом на Николаева, и…

Проговорила голосом провинившейся ученицы у доски:

- Как же так, товарищ подполковник?.. За что?..

- Не понял? - Вскинул брови комполка. - Ты что, не рада?

- Никак нет, товарищ подполковник! Не рада! Совсем не рада! Мое место здесь, на фронте, с моим взводом! Да и какая там «Школа»? Я и здесь вон уже скольких снайперов подготовила!.. И вообще… - Она странным взглядом посмотрела на капитана Николаева. - Я не хочу никуда отсюда ехать!..

Подполковник, который уже совсем собрался, было, усесться на сидение автомобиля, обернулся и посмотрел на Людмилу жестким взглядом:

- Нет такого слова в армии «Не хочу!», товарищ лейтенант! Это приказ Наркомата Обороны и он не обсуждается! - Проговорил он резко, и тут же заговорил тоном старого директора школы, отчитывавшего нерадивого ученика. - Ей доверена важнейшая государственная задача - готовить кадры для фронта, а она «Не хочу!»… Дома будете капризничать, Сизова! После войны!..

Он уселся рядом с водителем, и поставил в разговоре «жирную точку»:

- А на войне… За попытку не исполнить приказ Наркома Обороны - отдам под трибунал! Все, Сизова! Разговор окончен! Приказ вы получили! Выполняйте! - И толкнул водителя в плечо. - Поехали!!!

Машина командира полка так резко сорвалась с места, что начальник штаба едва успел запрыгнуть в нее на ходу…

Пыль, поднятая, уехавшей машиной, окутала Милу с ног до головы, а она все смотрела вслед «Виллису» немигающими глазами, на которые уже наворачивались слезы обиды и непонимания…

Капитан Николаев, едва сдерживая улыбку, подошел к Миле, обнял за плечо и прижимает к себе:

- Ну, и чего это ты вздумала развести тут это мокрое бабское дело? Ничего ведь страшного не случилось, Мил! А даже наоборот! Даже еще лучше, чем можно было бы себе представить! - Он держал ее лицо своими большими ладонями, и утирал горькие слезинки, катившиеся по щекам лейтенанта большими пальцами. - Из армии ты не уходишь! И снайперское дело не бросаешь! Все так, как ты и хотела, Мил!

- Я хотела быть рядом с тобой, Сережа! Я ради этого лично командарма просила, чтобы он меня с моим взводом в другую дивизию перебросил! К тебе поближе… - С обидой смотрела в глаза Сергея. - Я так хотела быть рядом с тобой, а ты меня от себя отправляешь подальше!.. Я знаю! Это все ты так устроил!!!

Николаев только улыбнулся:

- Ну-ка ты прекрати слезы лить - негоже такое дело офицеру Красной Армии! А ну, как увидит кто!.. А потом… То что ты мне только что сказала, ты Мил, только не говори больше никому, а то еще подумают, что у тебя тяжелая контузия… - Проговорил капитан и поцеловал девушку в покрасневший нос. - Не такой уж всесильный капитан Николаев, хоть и не слабак, конечно, чтобы заставить самого Наркома Обороны подписать такой приказ только ради того, чтобы его любимая лейтенант Сизова уехала с фронта!.. Или ты иначе думаешь?

Мила только улыбнулась в ответ:

- С тебя станется!..

- Просто так случайно совпало… И я, признаюсь, очень рад такому совпадению, чего скрывать! - Теперь уже усмехнулся и сам капитан. - Хотя, если честно, я не верю в случайные совпадения, товарищ Сизова!.. А это значит что?

- Что?

- А то, что так распорядилась сама жизнь! А ей виднее!!!

- Я к тебе вернусь, Сережа! - Проговорила Людмила убежденно и с истинно женским упрямством. - Обязательно вернусь!!!

- Ты лучше, чем о фронте думать, подумай о наших будущих детях, глупая… - Он прижал ее голову к своей груди. - Войну мы выиграем, Милка! Выиграем и без тебя! А вот такие ее последствия нам уж точно не нужны! Старость мы свою должны встретить с детьми и внуками!.. Не переживай, Мил… Так даже лучше. И мне будет спокойнее…

Мила резко отскочила от капитана и посмотрела так, словно прицеливалась в него через прицел своей винтовки:

- Что? Спокойнее? Значит - это все-таки ты все подстроил! И за меня все решил, да? А обо мне ты подумал?

- Да не кипятись же ты, Мила! - Едва сдерживаясь проговорил Николаев. - Ну, не место женщине на войне, как ты этого не поймешь!..

- Ах не место? - Девушка едва не задохнулась от душившего ее негодования. - Да, как ты можешь!.. Дак то ты такой, чтобы решать за других кому и где место?!. Да я… Да я, после этих слов, с тобой вообще разговаривать не хочу!.. Никогда!..

Мила повернулась спиной к Николаеву и решительно зашагала прочь:

- Мила, погоди!.. Мила!!!

Да только…

Мила, не оборачиваясь, удалялась быстрым шагом все дальше и дальше, уходя от капитана вдоль обочины дороги… Нет… Сейчас ее ничего не заставило бы ее обернуться, и показать Сергею свои горькие слезы обиды, которые катились по щекам…

А капитан… Он долго смотрел ей в след… И двоякие чувства терзали его душу… Ему очень не хотелось расставаться с Милой вот так, поссорившись, но… Он чувствовал за собой правоту, отправив любимую женщину подальше от фронта…

«…Ладно! - Думал он, глядя девушке в спину. - Потом все образуется!..»

Так и расстались тогда эти гордецы…

Даже не поцеловав друг друга на прощание…

В тот же день, или скорее вечер, лейтенант Сизова прибыла с передовой в тыл и…

Ушла из Севастополя, по личному приказу командарма Петрова на Большую землю, в Сухуми, на подводной лодке, шедшей на эту базу на ремонт…

***

«Школа». Плац…

…На следующее утро, как и говорила полковник Алдонина, на плацу перед штабом «Школы» были построены новобранцы…

Около тридцати вчерашних девчонок, они все уже были в военной форме… В кое-как, в ручную, ночью, в темноте казармы, подогнанных по фигурам гимнастерках и брюках-галифе, туго перепоясанные ремнями, и в надраенных до блеска «кирзачах»…

Видимо их временный командир, та девушка-сержант, знала свое дело, потому что всего за одну ночь, вчерашние девчонки теперь, в сдвинутых к правому уху пилотках, уже хоть как-то были похожи на настоящих солдат!.. На молоденьких солдатиков-новобранцев, почти подростков, со своими коротко стриженными затылками и длинными тонкими шеями, но… Тем не менее, все же, солдат!..