Девушка-каптенармус быстро и сноровисто брала комплекты обмундирования и подавала их через окошко в протянутые руки… …Одна из девчонок схватила в охапку такой «пакет» и отбежала в сторону, но ее настиг строгий окрик каптенармуса:

- Куда пошла, подруга? А сапоги кто брать будет? Или ты здесь босиком шлепать собралась? Ну-ка лови свои «сапоги-скороходы»!..

Она швырнула в окно зазевавшейся девушке-курсанту пару связанных сапог и прокричала громогласно:

- Следующий! Не зевай!..

Это был самый настоящий калейдоскоп!..

В протянутые руки через окно летели обмундирование, трусы, майки, портянки, и догоняли все это, летящие следом, сапоги… …Казалось, что время замедлило свой бег в этой бане…

Но…

Все, тем не менее, шло своим размеренным порядком… …Капа, уже полностью одетая в новенькую непотертую и нестиранную форму, в сапогах и гимнастерке без ремня, уже примеряла пилотку… Зарина, в майке и галифе, натянув кое-как на ноги сапоги, уже натянула гимнастерку, и стала одергивать ее, поправляла подвернувшийся воротник…

И тут…

- Ну, как я вам? По-моему, очень даже ничего себе!.. Красиво… - Проговорила Ольга Рублева.

Ольга, уже тоже коротко остриженная, стояла посреди этого огромного предбанника-раздевалки, полностью одетая в, словно специально по ней сшитую, форму…

Ремень, плотно перетягивал ее идеальную осиную талию. Пилотка кокетливо была сдвинута к правому уху…

Ольга, с царственной осанкой, поворачивалась к девушкам то одним, то другим боком, демонстрируя свое «почти совершенство»…

И девушки замерли…

И Зарина, и Леся, и даже грубоватая сибирячка Капа, восхищенно смотрели на Ольгу…

- Везет же, кому не попадя!.. - Проговорила Леся с оттенком зависти в голосе. - Что ни надень, все к лицу!.. И за что некоторым такое счастье отваливает, кто бы мне ответил?..

В этот момент к девушкам подбежала полуголая, еще мокрая и разгоряченная после бани Маша, с охапкой одежды в руках и бросила все это на лавку…

- Где тебя носит, Машка? - Проговорила Зарина. - Построение уже скоро, а ты еще голышом бегаешь!

- Моего размера нет… Вот, всучили что было… - Она виновато показала Зарине огромного размера форму и кивнула головой в сторону девушки-сержанта. - Я не хотела брать такое барахло, так эта меня быстро заткнула - «Бери, что дают! Здесь тебе не модельная мастерская, а армия!..»…

- Ничего, Машунь… - Зарина погладила Машу по стриженой макушке. - Это ерунда! Ты сейчас форму надень, а потом, после отбоя, мы с тобой возьмем нитки, иголки, и все по тебе подгоним…

- Я же говорила - Мышь!.. - Подала «царственный» голос Ольга и снисходительно взглянула на девчушку. - Да таких размеров даже и не шьют, наверное! Тебе одежду только в «Детском мире» и покупать!

- Я - Маша! - Отрезала девушка довольно резко. - И перестань меня дразнить!

- Да что с нее взять, с «королевы»… - Неожиданно поддержала девчушку одесситка Леся. - Они там, в «москвах» своих, дальше себя и не видят никого… Мы же для таких цац кто? Да просто «глухая провинция»! «Деревенское быдло», не иначе!.. Вот она и издевается над слабыми! А попробовала бы она мне что-то сказать! Я бы ей таких ответов натолкала бы - полны карманы ее «модельной формы»! До дверей не донесла бы!.. Не боись, землячка, я тебя ей в обиду не дам!..

Ольга хотела сказать что-то в ответ, но ей не дал окрик девушки-сержанта, которая все это время невозмутимо прохаживалась у входной двери и периодически посматривала на часы:

- Все!.. Время закончилось!.. Выходи строиться!.. Построение взвода перед крыльцом через две минуты! Время пошло!..

- Ну, вот и приплыли, тюльки!.. - Проговорила Леся. - Начались веселые денечки… Кому, чего не нравится - пишите письма мелким почерком!.. Пошли строиться что ли? А то эта скарпена еще чего придумает…

- А кто такая скарпена, Лесь? - Наивно спросила Маша.

- Эх, ты! Тарань засушенная! - Улыбнулась Леся, и приобняла Машу одной рукой. - Скарпена - это рыба такая ядовитая… Протвная-а-а!.. Она, как оборотень! С виду - самый настоящий бычок-кнут! Такая же пятнистая, с таким же телом, и огромной башкой!.. А как ее из воды на воздух на леске вытащишь, так она все свои плавники и распускает веером! Это верный признак - настоящий бычок так никогда не делает!

- А чего это она так?

- А того, что защищается! - Улыбнулась Леся. - Они у нее ядовитые, плавники-то!.. Знающий рыбак ее даже в руки не возьмет, а просто стряхнет с крючка и все!.. Ее плавниками если поколоться, то потом недели две руки нарывать могут, да еще и температура может до 40-ка градусов подняться… В общем… Последствия после скарпены не самые приятные…

- А ты-то сама откуда это знаешь, Лесь? - Маша посмотрела на девушку. - Ловила что ли?

- Да уж знаю… По малолетству, бывало, по пол-лета с перевязанными руками ходила… - И она весело взглянула на щупленькую Машу и улыбнулась какой-то своей мысли. - Слушай, Машунь… А ведь «королева» в чем-то права - ты и в самом деле маленькая мышь…

- Да идите вы все! - Маша стряхнула руку Леси со своего плеча и направилась к выходу. - Строиться пошли!.. Слонихи!.. И вообще!.. Я никакая не мышь!!! Маша - я! Понятно? Ма-ша!!!

И она вышла из бани на улицу под дружный хохот своих новых подруг…

***

Офицерское общежитие «школы»…

…Со скрипом распахнулась щербатая, обшарпанная дверь, и в комнату вошла лейтенант Сизова…

Вслед за ней в комнату втиснулась пожилая, лет 50-ти, и довольно полная женщина-комендант, небольшого роста, прижимая к груди свернутый рулоном матрац, поверх которого лежало, стопкой сложенное, постельное белье и темно-синее армейское одеяло…

А Мила уже пристально разглядывала свое новое пристанище…

Совершенно пустая, но чисто убранная небольшая комната, с недавно вымытыми досками пола, все равно говорила о том, что здесь уже давным-давно никто не жил - все носило отпечаток заброшенности…

Четыре незастеленные солдатские кровати вдоль стен, старый двухстворчатый, и слегка покосившийся, как старичок, на сторону, шкаф в углу, квадратный, крашенный коричневой краской, стол у окна…

А сквозь пыльные, мутные стекла с трудом просматривались деревья… …Пока Мила, остановившись на пороге и поставив на пол чемодан, окидывала пытливым взглядом свое новое жилище, комендант, мягко отодвинув ее с дороги всем корпусом, направилась к одной из кроватей, положила на панцирную сетку и расправила на ней скатку матраца. Затем бросила сверху стопку постельного белья и синее байковое солдатское одеяло…

- Ну, вот и ваши хоромы, товарищ лейтенант… Пока что в одиночку, но это не надолго - скоро еще девочки подъедут, тогда и веселей будет… - Она доброжелательно посмотрела на Милу. - Воздух у нас - никакого санатория не надо - утром не надышишься! Красотища-а!!! Правда тебе здесь прибраться немного надо и красоту навести…

Она посмотрела в грязное окно и повернула голову к Миле:

- Ты, я вижу, девчонка тертая, не белоручка… Так что и с окном, и с паутиной по углам справишься… Ведро и тряпку я тебе дам, а дальше уж сама себе уют налаживай… Ну, а окно запасной простынкой прикроешь… Тут уж извините, товарищ лейтенант - занавесками пока не разжились, уж не обессудь… Питаться будете в курсантской столовой… Там отдельные столы специально для офицеров накрываются…

Женщина огляделась по сторонам, и проговорила:

- Ну, все вроде… Обживайся, лейтенант…

Мила вошла, наконец, внутрь, подошла и села на громко скрипнувшую пружинами кровать, и задумчиво посмотрела в окно…

- Да не расстраивайся ты, девонька… Это спервоначалу завсегда так, на новом то месте… - Проговорила участливо женщина, которая хоть и была в военной форме, по сути была сугубо гражданским человеком. - А потом служба закрутит и… Вздохнуть некогда будет… Отдыхай пока… А то потом его, глядишь, и не вовсе будет, отдыха-то… Да!.. Вот еще что… Анной Матвеевной меня зовут… Старший сержант Асафьева… Так что… Ты обращайся, милая… Если что…