Арлинт поднялся и чуть виновато заглянул мне в лицо:

 — Извини. Мне нужно немного побыть одному. Я…

Я отмахнулась:

 — Иди. Я в состоянии проложить курс и сама. Все равно разворачиваться в гиперпространстве никто не будет, идиотов тут нет. А до завершения прыжка у тебя есть, — я мельком глянула на панель управления, — еще четыре часа. Можешь даже поспать.

Арлинт покачал головой:

 — Спасибо, но это вряд ли. Позовешь потом?

Я кивнула в знак согласия и Нартанн ушел.

Тишина рубки, едва слышное попискивание и шелест приборов успокаивали. Я занялась привычной рутиной, иначе прокладку курса я давно уже не называла. Отметив А10 на карте, невольно хмыкнула: координаты находились в Кольцах Сатурна. Надо же. Почти побываю дома. Умно однако придумало руководство арлинта: мусора в поясе Юпитера более, чем предостаточно. Без особой нужды туда не полезет никто. Но зато и прокладка курса это вам не твилл начихал!

По сути, в Солнечной системе я была в последний раз тогда, когда вся наша семья покидала Землю в поисках лучшей доли. И теперь я с упоением, будто беременная самка твилла, строящая гнездо, рылась в сводках и справочниках, шаг за шагом выстраивая стратегию. Мне почему-то казалось, что нужно проложить путь не только туда, но и оттуда. Чтобы в случае экстренного бегства с базы не тратить время на штурманские выкладки. 

Нартанна звать не пришлось. Я еще не закончила с возиться с вычислениями, когда он спустя два часа вошел в рубку:

 — Как?

Я пожала плечами:

 — Нормально. Вот только топлива у нас будет в обрез и только туда. Ты знал, что А10 — это кольца Сатурна?

Арлинт пожал плечами, разглядывая мои вычисления. Он склонился надо мной так, что одной рукой уперся в край панели управления, а другой – в подлокотник кресла:

 — Не знал. А это важно? У Управления сотни конспиративных баз почти в каждой системе. Их физически сложно запомнить все. Но зато и доступ к базе данных с ними имеет не более десятка высших чинов. По поводу топлива нет причин волноваться. Стандартная комплектация базы включает в себя дозаправку для трех штурмовиков или одного крейсера.

Я невольно поежилась. Всегда ревностно относилась к своему личному пространству и не терпела вмешательств в него. А Нартанн с недавних пор и вовсе стал как-то странно на меня действовать. То ли возбуждал, то ли раздражал, я и сама не могла понять. Но вот то, что близость его тела к моему заставляла меня невольно задерживать дыхание – это был доказанный факт.

Сердито отвесив себе мысленную оплеуху, я заставила себя глубоко вдохнуть:

 — Еще минут тридцать, и маршрут в оба конца будет готов.

Арлинт удивленно уставился на меня, повернув голову:

 — А зачем в оба? Мы же не знаем, с какой стороны наша следующая цель. Да и вообще не понятно пока, когда эта цель появится. Карта астероидного пояса сто раз может за это время измениться.

 — Во-первых, — я покачала головой, — астероидные пояса, конечно, мобильные. Но не до такой степени. И чему тебя только учили в твоей академии! (1ed96)

Арлинт ухмыльнулся:

 — Учили выслеживать и обезвреживать противника, маскироваться, вливаться в чужую жизнь. Я тайник, Бинго! Нас, конечно, учили пилотировать. Но это были азы, так сказать. Лишь бы при случае смог сесть за штурвал и сбежать. — Я хмыкнула. — А что во-вторых?

 — А во-вторых, — тут я вздохнула, — можешь посмеяться, но у меня такое чувство, что улепетывать с базы мы будем гораздо быстрее, чем тебе кажется. И не факт, что тогда будет время посидеть над расчетами. Так что, я лучше сделаю все сейчас. Пока есть время и возможность.

Выход из гиперпространства прошел как по маслу. Впрочем, если бы было по-другому, то нас в живых уже скорее всего бы не было. А так я вывела корабль в обычный режим полета под насмешливым взглядом арлинта:

 — Иногда твои методы, Бинго, меня просто ставят в тупик. — Бирюзовые глаза ехидно сверкнули. — Тебе явно не хватает обучения в академии. Мне даже страшно представить, чему ты научишь Бориса. Пожалуй, — Нартанн быстро стрельнул глазами в мальчишку, пока тот смотрел в другую сторону, — стоит запретить тебе калечить его ум.

Если бы мы были вдвоем, я бы показала арлинту, где зимуют земные раки, но третье кресло в рубке занимал Борис, так что мне пришлось ограничиться ироническим взглядом в сторону блондина. Я видела, что он просто пытается меня подначить, как говорится, развести на эмоции. Зато Борис все принял за чистую монету и вскинулся:

 — Нет! Мирак, я уже очень многому научился! Не надо запрещать Бинго меня учить! Я хочу учиться летать! И, если не получится поступить в академию, тогда я буду проситься к Бинго юнгой!

Борис смотрел на Мирака с такой отчаянной решимостью, что я не выдержала, отвела глаза в сторону. Мне не хватило смелости признаться в том, что в случае с Борисом, даже если адмирал и сумеет пропихнуть его в академию, то пилотом ему все равно не быть. Да и не только пилотом. Любая военная или дипломатическая специальность для него будут под запретом. А также, наверное, медицина. Я не уверена, но сомневаюсь, что Альянс допустит модификанта, даже условно-безопасного, к лечению граждан.

Арлинт взъерошил себе волосы, заставив светлый ежик на голове встать дыбом, и шумно вздохнул. Подросток сразу насторожился, видимо, хорошо знал все привычки своего опекуна:

 — Что? Мирак, только не говори, что ты не пустишь меня в академию! Я тебе этого не прощу!

Арлинт еще раз вздохнул и осторожно начал:

 — Борис, я не хочу тебе врать. — После такого вступления лицо подростка стало буквально непримиримым. — Но из-за твоих генов Звездный Флот и армия Альянса для тебя закрыты. Тебя не возьмут даже на кабинетную работу. Извини. Но влияния адмирала Старффа не хватит на то, чтобы пробить для тебя исключение. А я вообще не в счет. Я вполне понимаю твое желание летать. Но, к сожалению, пилотом ты сможешь стать, только если снова окажешься по ту сторону закона. Ну или совершишь подвиг во имя Альянса. Увы.

В течении целой минуты тишину в рубке прерывали только тихие звуки работающих приборов. В глазах подростка стыло отчаяние. Он слишком явно искал поводы опровергнуть слова арлинта. Искал, но не находил. И в конце концов непримиримо сжал кулаки:

 — А я все равно буду летать! Останусь с Бинго! Ей все равно нужен член экипажа!

Мне стало неловко, и я сочла за благо промолчать и не поднимать вопрос том, что по легенде Бинго погиб вместе с своим кораблем. Кстати, арлинт прав, если не хочу пользоваться своим старым именем и фамилией, то надо придумать что-то взамен. Ну а пока… Я осторожно потянула вскочившего на ноги Бориса назад в кресло:

 — Чего ты развозмущался? Еще не факт, что мы выживем, а ты уже планируешь такое отдаленное будущее. Цыплят следует считать по осени. Закончится все, тогда и будем определяться, кто и что будет делать дальше. Я вот вообще, если ты забыл, осталась без корабля.

Напоминание о гибели «Королевы солнца» ожидаемо смутило подростка. Борис плюхнулся в кресло и опустил глаза вниз:

 — Прости, Бинго, я не хотел тебя расстраивать…

Я отмахнулась:

 — Расстраиваться из-за того, на что невозможно повлиять — глупо. Так что я не расстраиваюсь. Я жду свой шанс. И когда жизнь мне его подбросит, я буду готова к этому и вцеплюсь в него руками, ногами и зубами. Тебе советую сделать тоже самое. Учись и не бери дурного в голову. А проблемы решай по мере поступления.

***

У нас были сутки обычного хода на то, чтобы достичь наиболее удобных координат для вхождения в гиперпространство по новому маршруту. Можно было прыгнуть и раньше, но мне было жалко Бориса. У меня и арлинта организмы были уже тренированные, приученные к перегрузкам и выживанию в неблагоприятных условиях. А вот Борису путешествие давалось нелегко. В последнее время настроение подростка прыгало как сумасшедшая белка. И я пару раз замечала, как он шел по коридору будто пьяный. Подловив его как-то в одиночестве в столовой, я задала прямой вопрос о самочувствии, но мальчишка, гордо вскинувшись, надменно заверил меня, что у него все в порядке и он всего лишь расстроен отсутствием перспектив. Вот только я видела физические признаки усталости его организма. Видимо, Борису выносливости с генами не досталось. А потому я тихо порадовалась тому, что проложила курс длинными равномерными прыжками. Если еще на время смены хода Бориса запихивать в скафандр, тогда к моменту прибытия на базу его состояние не ухудшится. А там мы его подлатаем. Оставалось только придумать, как запихнуть его туда, не ущемляя мальчишескую гордость. Но времени у меня немного было, и я не сомневалась, что что-нибудь, да придумаю.