Блин, а в фильмах работает…

Но в следующий миг я бросил следом за ней зажигалку, исправляя этот момент.

Немножко недолёт до противника, но здесь вспыхнуло пролитое горючее в сумке.

Вот и закончились мои фокусы. Теперь остался только смазанный ядом кухонный нож и верная арматура.

И пистолет в заднем кармане джинс. Совсем я о нём позабыл.

Где-то за спиной болезненно вскрикнула Марта. Что-то кричал святоша, сыпя словесными проклятиями. И самое главное — раздался болезненный крик грёбаного автоматчика в тяжёлой броне.

Голиаф пошатнулся. Шагнул назад, тщетно пытаясь сбить пламя.

Из клубов дымовой завесы выскочила Саша в респираторе и уверенным ударом топора избавилась от ещё одного рыцаря. А затем отскочила от тела, будто ниндзя из аниме, и с разворота попыталась прикончить раненого мной рыцаря.

Но тот оказался ещё достаточно вменяем, чтобы развернуть страшное оружие и с шумом выпустить очередь в летящую девушку.

После такого — с гарантией не выживают.

На ногах остались только Марта и Эла.

Но и из врагов оставался только старик:

— Моральные уроды… отребье… ваши чёрные сердца сгниют, рано или поздно! Мы никогда не остановимся. Слышите? Никогда! Вы — гниль на теле этого мира!..

— Тебя не заело? — спросил я.

Ну а что, обидно как бы.

— Ничтожество… думаешь, карма не вернёт вам втрое за всё, что вы делаете?

— Мы просто выживаем, а вы охотитесь на нас! Ещё и травите мирных людей! Ты совсем отбитый или моб кризиса? — мужик меня откровенно бесил.

Однако теперь расклад был уже не в его пользу. Что бы он там не предпринял, все его люди уже лежат мордой в пол. Самое разумное сейчас — попытаться убить себя, чтобы избавиться от возможных пыток…

И судьба вновь меня удивила.

— Выживаете? Травим людей? Так ты… хахаха! — он истерично расхохотался. — Глупый исполнитель! Ты даже не ведаешь, что творишь! Вы — ЗЛО! Вас используют!! Да будет тебе известно, что…

БАМ!

Во лбу главы шайки фанатиков появилась большая такая дырка, шириной в два пальца.

Тело удивлённого мужика повалилось на пол.

В комнату поспешно входила компания из бойцов противодействия, и первым шёл Михаил с дымящимся револьвером.

— Отличная работа, Полярис. Госпожа Марта. Эладриэль. Вы получите премию за выявление и зачистку гнезда беспредельщиков.

Четыре фигуры сидели за столом едва открывшегося утреннего «Смайла»:

Стройная готесса в чёрном платье с большим красным камнем и египетским анкхом в качестве двух амулетов. Бледная кожа, идеальный готический макияж, подчёркивающий строгость и отчуждённость образа. Она чем-то немного напоминала призрака дамы девятнадцатого века. И добивалась такого сходства она явно специально.

Вторая — девушка со светло-каштановыми растрёпанными волосами, в круглых очках. В старой, сильно поношенной рубашке на размер больше, и таких же порванных не по задумке, а от времени — джинсах.

Третий — наш шеф. Франт в плаще, со шляпой, которую он сейчас положил перед собой в ожидании пиццы. Чёрные, слегка кудрявые волосы и хитрое, лисье выражение лица. Сейчас оно казалось мне особенно лисьим — будто он втихаря посмеивается над всеми нами.

Но я сдержал эмоции. Как минимум, этот тип честно нам платит. И платит очень хорошо. Хоть и после слов убитого неспящего всё это и сильно запахло подставой. Особенно, если та часть, где говорилось про выходные — правда. Хотелось бы насладиться городом не с позиции спешащего куда-то выживальщика.

Будь я здесь один, послал бы его нахрен со всем его временем. Но я чувствую некоторую ответственность за судьбу Риты, да и Мирт казался мне в целом неплохим парнем. Если нас используют, то очень сомневаюсь, что он в доле.

И да, четвёртым был я. В стекле слабо отражался джинсовый чёрный плащ рокера, чёрные джинсы и футболка со «стигматой».

Та ещё компания неформалов. Будто музыкальная группа и их продюсер. Причём продюсером была Эла. Она из всех нас выглядела самой нормальной.

— Вижу, у тебя есть вопросы, Полярис? — послышался мягкий голос Михаила.

— Зачем? — только и спросил я.

— Зачем — что?

— Зачем ты убил последнего? Он был обезврежен. Архивы они уничтожили. Он хотел что-то сказать.

— Конечно, хотел. Формулу посмертного проклятия, полагаю.

— На пятнадцатом эхо не может быть тёмной магии выше первого круга, — холодно заметила Марта. — Я бы смогла отразить атаку на первом. Просто для справки.

— Не в этом случае, — покачал головой Михаил. — Поверьте, вам бы не понравилось то, что бы происходило дальше.

— Живодёров нужно убивать на месте, — зло сказала Эла. — Мне плевать на их мотивы и планы. Это твари, а не люди.

Ну, её поддержка нашего работодателя, не удивляет. Тем более что она действительно полностью искренна в своих словах.

— Многие разделяют и эту точку зрения, — одобрительно кивнул Миша.

А я… всё это пахнет как-то паршиво. Но есть несколько фактов, по которым я пока не буду пороть горячку из-за одних только подозрений, даже непонятно в чём.

Первое — время. Никакого обмана с поддержкой и оплатой пока что я не видел ни разу. Сам бы я, конечно, докопался бы и до суток времени в бонусе. Но не так быстро. Потребовалось бы намного больше циклов.

Второе — беспредельщики, они же живодёры, они же неспящие — в любом случае проблема, в том числе и моя тоже. Моё желание оставить того мужика в живых было вызвано исключительно желанием узнать больше о своём противнике.

Понять мотивацию и цели врага — хороший шаг к победе. Или к тому, чтобы просто закрыть для себя этот вопрос.

Как ни крути, а именно наличие этих ребят стало причиной, по которой я присоединился к этой группе. Иначе просто искал бы более эффективные способы добычи времени в одиночку.

— Ещё вопросы, или перейдём к награде героев? — улыбнулся Михаил.

Улыбки появились и у обеих девушек.

— Для начала, спасибо от лица жителей города, хоть они о своём спасении и не знают. Мы накрыли место где делают яд, и благодаря вам жизни множества людей были спасены.

— Надолго ли? — спросил я.

— До кризиса, как им и полагается, — не смутился Михаил. — В конце Город заберёт их души и унесёт на следующий круг. Это намного гуманнее чем то, что происходило с ними под действием этой дряни.

Здесь он ни в одном слове не солгал. В месте, где смерть была относительно безболезненной, появление чего-то, что вызывает прямо невыносимые муки — явно что-то привнесённое и неестественное.

Что бы эти фанатики там не кричали, светом и добром там даже не пахло.

— Заказ делать будете? — вывела меня из раздумий официантка.

Я взял меню и ради разнообразия заказал гавайскую.

— Вегетарианская, — повторила из под копны нечёсаных волос Эла.

— Морская, — не отводя серьёзного пристального взгляда от Михаила, сказала Марта.

Из нас троих, она дольше всех была в этой группе.

— Забавно, обычно гавайскую берёт Мирт, — улыбнулся шеф. — А мне, пожалуй, мороженое и ещё кофе.

Девушка записала и кивнула, сказав ожидать десять минут.

— Люблю разнообразие, — пожал я плечами.

— В заданных рамках, полагаю? — улыбнулся он. Что именно имелось ввиду я не понял. — Что ж, Полярис. Тебе и Рите отдельное спасибо. Ей я уже передал время. А у вас будет два дня выходных, за счёт отдела. Посвяти время семье, Полярис. Ты ведь за этим сражаешься, верно?

— Как и многие, — натянуто улыбнулся я в ответ. Он будто мысли мои прочитал.

— Ну, решать тебе, — он протянул руку. — Следующий круг до обороны можешь быть свободен.

— А на обороне? — уточнила Эла.

— Как хочешь. Одиночные вылазки неэффективны, но дело твоё.

— Что с Ритой? — задал вопрос я. — Что у неё за болезнь в идеальном Городе?

— Это отдельный вопрос, — помрачнел Михаил. — Боюсь, она действительно больна. Но уже идёт на поправку. С ней моя старая знакомая. Она хороший целитель.