Вихрь налетел откуда-то слева. Закружил и оглушил воплями:

— Куколка!.. Куколка вернулась!.. Парни, сюда!..

Я даже дух перевести не успела, а меня уже окружила вся моя группа, тормоша и передавая из рук в руки:

— Ты куда пропала?!..

— Мы уж думали, что тебя отчислили!..

— Куда ты подевалась?..

— А ты знаешь, что Дайренн подал в отставку и теперь у нас куратором капитан-лейтенант Бидиэнш!..

Последнее мне известно не было. И я вяло удивилась в руках Качиэни, который от переизбытка чувств едва не посадил меня себе на плечо:

— Да-а-а?..

Больше добавить ничего не получилось. Потому что послышался до боли знакомый, ехидный голос:

— Да! И как куратор, я с вас десять шкур спущу, если вы мне завалите нормативы! Группа, марш на полигон! Курсант Гусева никуда от вас не денется: будете вместе сдавать экзамены и дальше учиться. Если, конечно, сдадите.

За прошедшее время дисциплина въелась уже парням в кости. Качиэни мгновенно аккуратно поставил меня на землю, вытянулся по стойке смирно, а потом, выполнив четкий разворот, умчался следом за остальными. На аллее остались лишь я, Иная и Гимро. Зеленокожий гигант прищурился и изучил меня с ног до головы:

— Вернулась, значит… — протянул он со странным подтекстом.

Не зная, как реагировать, я тоже вытянулась по стойке смирно и четко отрапортовала:

— Так точно!

Ответом мне было:

— Угу…

Я растерялась окончательно. Что у Гимро на уме? Он меня по-прежнему не любит? Или вообще возненавидел за то, что из-за меня командор сгинул где-то на необъятных просторах космоса?

Выручила меня Иная:

— Прошу прощения, капитан-лейтенант Бидиэнш, — совершенно спокойно обратилась она к игумару, — я понимаю, что вы — куратор Авроры. Но нам с ней сначала необходимо отметиться у начальника академии…

Круглые, не отличающиеся добротой глаза игумара впились в хрупкую фигурку медички. Но арлинта проигнорировала предупреждающий взгляд. И впервые на моей памяти Гимро пришлось уступить:

— Да, конечно. Гусева дорогу знает, проведет.

Адмирала Койо не было на месте, и нам с Инаей пришлось его ждать. Впрочем, приемная начальника академии была достаточно комфортной. Особенно по сравнению с лагерем, из которого мы с медичкой прибыли. Удобная мебель, тихий шелест климат-контроля, отсутствие давящей атмосферы дали возможность расслабиться. Так что я вполне искренне улыбалась на приветствие появившегося адмирала:

— Гусева! Вернулась, девочка? — по-отечески тепло обратился он ко мне. И предложил, подходя к своему кабинету и распахивая на всю ширину дверь: — Проходите! Мне звонили по поводу вас, доктор Деэри. Я буду только рад, если такой специалист, как вы, хотя бы временно поработает во вверенной мне академии. Для вас уже приготовили жилплощадь в преподавательском общежитии. Но если захотите, можно снять квартиру в городе, я помогу…

Иная движением головы отмела любезное предложение:

— Благодарю, но не стоит утруждаться. Мне нужно быть поближе к Авроре. А квартира за пределами кампуса — это увеличение расстояния, а не уменьшение, — примирительно улыбнулась блондинка, сглаживая возможную резкость своих слов. — Помимо всего прочего, я неприхотлива. Общежитие меня вполне устроит.

— Что ж, — улыбнулся в ответ Койо, — тогда будем считать все формальности завершенными. — Аврора, — обратился он ко мне, — твоя комната тебя ждет. Ты в состоянии сдать завтра нормативы вместе со своей группой?

А вот здесь я слегка растерялась. Начальник академии не в курсе, что меня модифицировали? Я беспомощно покосилась на Инаю.

Арлинта непочтительно фыркнула:

— Думаю, Аврора вас приятно удивит, господин адмирал. После программы лагеря у нее вряд ли возникнут сложности с физическими нормативами академии. Возможно, будут трудности по теоретическим предметам. Но даже это решаемо. Аврора — упорная и целеустремленная девушка. Даже если в чем-то она отстает от товарищей, то быстро нагонит. Единственный нюанс относится не к ее успеваемости, а к дисциплине. И то, не Авроры. Дело в том, господин адмирал, что на данном этапе Аврора находится под моим круглосуточным контролем. Возможно, возникнут такие ситуации, когда мне нужно будет получить быстрый доступ к ней. Также прошу предупредить всех, что в случае проблем со здоровьем курсанта Гусевой в первую очередь нужно ставить в известность меня, а потом уже местную медицинскую службу. Это крайне важно для той программы, в которой мы обе участвуем, понимаете меня, господин адмирал?

— Понимаю, — склонил голову Койо. — И сейчас же всех предупрежу. В свою очередь, могу сказать, что в случае любой нештатной ситуации у вас есть право связываться со мной напрямую. Номер комма я вам сейчас пришлю. Ну а пока идите, устраивайтесь. Вас, доктор Деэри, проводит мой адъютант. Ну а Аврора, я думаю, найдет дорогу сама, — с улыбкой заключил адмирал. — Не удивлюсь, если сейчас под дверью приемной обнаружится весь поток звездного десанта! Уж парни своего не упустят и не дадут Гусевой заблудиться на территории!

Адмирал Койо ошибся. Одногруппники ждали меня не под дверью приемной, а нахально расположились прямо внутри, на диванах и стульях, под неодобрительным взглядом адмиральского адъютанта, выполнявшего обязанности секретаря, который почему-то их не выгнал. Едва дверь в кабинет адмирала открылась, как парни дружно повскакивали со своих мест, вытянувшись по стойке смирно при виде вышедшего вместе с нами начальника академии.

Койо усмехнулся при виде будущих десантников:

— Вот оно, настоящее боевое братство! Вольно, парни! Можете забирать свою сокурсницу. Только не бузите! У вас завтра экзамены. И я не хочу вызывать из-за ерунды на ковер Бидиэнша.

Наверное, если бы я все это время училась вместе со своей группой, я бы не заметила перемен. То, что каждый день мелькает перед глазами, меняется незаметно, словно исподволь. Но я не видела ребят полгода. А потому мне сразу бросилось в глаза, насколько спокойнее, дружнее и организованнее они стали. Это ощущалось в построении беседы, темах для разговоров:

— Ну ты как? — участливо поинтересовался единственный в группе фарн с дурацким именем Фуэнтек, мне всегда почему-то хотелось назвать его Фунтиком. Я сама себе не могла объяснить, откуда такое желание. Особенно если учесть, что длинный и угловатый фарн всегда был тихим и никогда меня не обижал.

Мы всей группой продвигались по полупустым коридорам главного корпуса академии. Занятия в этом учебном году уже закончились, шли консультации перед экзаменами, должники бегали по кабинетам в попытке досдать хвосты, чтобы получить допуск. На нас косились. Некоторые, особенно будущие технари-шурфы, предусмотрительно отступали с дороги, прижимались к стенам. Будущую десантуру уже опознавали издалека. И бог знает почему, но мне вдруг стало приятно.

Я улыбнулась Фуэнтеку:

— Все хорошо! — И сразу же поправилась: — Уже все хорошо. А то, что было… Я предпочту забыть.

— Ты как насчет нормативов? — поинтересовался кто-то из-за спины, я не узнала, кому принадлежит густой, но еще немного ломающийся басок.

— После лагеря-то? — коротко и задиристо хохотнула я. — Детская забава!

Я действительно так думала. Ибо в академии нас точно не заставят бежать кросс по песку под несуществующим, но невыносимо палящим солнцем в течение трех-четырех часов. И стоять по горло в воде, когда дико хочется спать, а нужно держать над головой тяжеленный груз, тоже не нужно. А я все это делала. И не хуже других. Так что, физической нагрузки я больше не боялась. Меня волновало совсем другое. Но ответы на мои вопросы пока нельзя было получить. По словам Инаи, мои внутренние органы еще не закончили перестройку под действием мутагена. Только когда закончится период мутаций, можно будет говорить о чем-то с уверенностью. А пока неопределенность… мучила.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, я улыбнулась еще шире и бодро отрапортовала: