Ящер заулыбался:

— Ратибор, из тебя плохой штурмовик, если ты думаешь, что мы сможем так легко выйти и улететь.

Он помолчал с полминуты и снова заговорил:

— Даже если мы захватим корабль, то улететь из звёздной системы не успеем.

— Успеем, — возразил я. — Если сразу запустим варп-двигатель и начнём разгон, нам надо будет продержаться тридцать секунд до варп-прыжка. Когда я прилетел в эту систему, кораблей в космосе не было. Они появились позже — когда я пристыковался на зарядку к варп-маяку. Если нам повезёт, у нас будет достаточно времени. А если нет — придётся отбиваться. Поэтому лучший вариант — захватить эсминец: у него более мощные щиты и торпеды. Да, орудия слабые, по скорости он уступает истребителям, но продержаться тридцать секунд мы сможем.

Я убеждал не Ящера — я убеждал самого себя, что всё получится.

Игнат молчал. В его мыслях мелькали разные варианты действий, которые он отметал один за одним. В итоге, повернувшись ко мне, он посмотрел мне в глаза:

— Хорошо, Ратибор. Я придумаю, как нам попасть в ангар.

Я кивнул и вышел из душевой.

Дни шли. Мой нейроинтерфейс показывал, что я здесь уже почти семь месяцев. Мои псионические способности полностью восстановились, но я продолжал тренироваться. Даже общение с «Крысиным королём» показало: опыта внушения у меня мало. Я особо этим никогда не занимался раньше — в основном только читал мысли людей, тренировался брать под контроль врагов и использовать их против собственных союзников. Учился управлять телекинезом.

От тяжёлой работы моё тело серьёзно укрепилось — я стал выносливее и сильнее. Дополнительный паёк за перевыполнение нормы полностью компенсировал энергетические затраты.

Прошла неделя. «Крысиный король» так и не появлялся, Буба тоже. Я ходил хмурый, всё время думая: что же придумает Ящер? Пытался проникнуть в его мысли, но там царил такой сумбур вокруг плана побега, что в конце концов я махнул рукой и с головой ушёл в работу и тренировки.

В начале следующей недели Ящер наконец заявил, что всё придумал, и позвал меня в душевую.

— Есть два варианта, как попасть в комнату охраны, — начал он, заговорщицки прищурившись. — Первый: ты должен помереть. Тогда они заберут твой труп…

Я невольно округлил глаза, а Ящер громко рассмеялся:

— Второй вариант — получить травму, из-за которой ты не сможешь работать, пока тебя не вылечат.

Оба варианта мне категорически не нравились. Но по нагло-ухмыляющемуся лицу Ящера я сразу понял: он что-то недоговаривает. Проникнув в его мысли, я мгновенно уловил суть задумки.

— Хорошо, — кивнул я. — Это может сработать. Сделаем, как ты предлагаешь.

— Опять мои мысли прочитал? — Ящер изобразил обиду, но в глазах плясали смешинки.

— Да, — честно ответил я. — Но ты мог бы сразу всё объяснить. А то сначала про труп рассказываешь, а потом про серьёзную травму.

— Остальное рассказывать? Или уже всё сам выяснил? — уточнил Игнат, прищурившись.

— Выяснил. В любом случае с меня — охрана, а дальше твоя работа, — ответил я, выдерживая его взгляд.

Мы вышли из душевой и разошлись по своим местам.

На следующий день шахта встретила нас привычным ледяным дыханием. Я методично откалывал куски льда, грузил их на тележку и отвозил к приёмнику, выжидая удобный момент. Ближе к концу смены он настал. Сиплый катил тележку с огромным куском льда. Его движения были размеренными, почти сонными — идеальная мишень. Я сосредоточился, взял его под контроль и направил телегу на себя.

— А-а-а! — вырвался у меня крик, когда тяжёлая конструкция врезалась в бок, а ледяная глыба рухнула на ногу, пригвоздив её к полу.

В ту же секунду рядом оказался Ящер. Его кулак мелькнул в воздухе — и Сиплый отлетел в сторону, ошеломлённо моргая.

«Прости, Сиплый. Сейчас тебе придётся сыграть свою роль», — мысленно произнёс я, уже зная, что будет дальше.

Подручные Ящера, словно по команде, набросились на Сиплого. Удары сыпались размеренно — не насмерть, но достаточно, чтобы создать нужную картину.

— Хватит! — голос Ящера резанул, как лезвие. — Нам и одного калеки хватит.

Избиение прекратилось. Сиплый остался лежать, тяжело дыша.

— Помогите аккуратно поднять этот кусок льда, — приказал Ящер подручным и посмотрел на меня.

С помощью телекинеза я удерживал глыбу, чтобы она не причинила мне реального вреда.

Пришлось снова играть на публику — охрана наблюдала за нами, и нельзя было дать ей заподозрить подвох. Я кричал и ругался, когда глыбу стали поднимать, изо всех сил изображая дикую боль.

Провалявшись на ледяном полу шахты до конца смены, я дождался, когда меня аккуратно поднимут и понесут в жилой блок.

Меня принесли к дверям охраны, и Ящер громко постучал:

— Тут у нас одного привалило. Похоже, ногу раздробило. Нужен доктор.

Через пару минут двери со скрежетом отошли в сторону. На пороге стояли двое штурмовиков — плазменные винтовки направлены прямо на шахтёров.

— Ты, Ящер, останься здесь. А эти пусть тащат его к нам, — скомандовал один из них. Ящер молча отступил на шаг.

Меня занесли в коридор, и двери с глухим лязгом захлопнулись за нами. Холодный металлический звук эхом отразился от стен, подчёркивая замкнутость пространства. Почти сразу распахнулись вторые двери — и шахтёры аккуратно внесли меня в комнату охраны.

— Куда его? — спросил один из подручных Ящера, удерживая мою «неходячую» тушу.

— На пол. Сейчас вызовем доктора. А он тут пусть полежит, — штурмовик кивнул, указав винтовкой место для «пациента».

Я снова заорал, когда меня начали опускать:

— Аккуратнее, уроды!!!

Штурмовики переглянулись и рассмеялись.

— Ладно, проваливайте назад, — бросил один из них подручным Ящера. Шахтёры без лишних слов поспешили вернуться в жилой блок.

Как только двери за ними захлопнулись, я молниеносно ворвался в сознание ближайшего штурмовика. Его тело мгновенно застыло, взгляд потускнел, утратив всякую осмысленность — теперь он был лишь послушным орудием моей воли.

Два точных выстрела — и тела его напарников с глухим стуком рухнули на пол. Под моим управлением штурмовик снял бронекостюм и бережно передал мне плазменную винтовку. Металл холодил ладонь — осязаемое подтверждение того, что первый этап плана удался.

Браслет на моей ноге с тихим треском разорвался и упал на пол. Я шагнул к панели управления, нажал пару кнопок и распахнул обе двери, ведущие в жилой блок.

Ящер, заметив, что двери открываются, а я стою в проёме с винтовкой в руках, резко повернулся к шахтёрам:

— Кто хочет попытаться вырваться вместе с нами на волю — проходите в коридор. Ратибор снимет с вас браслеты, а я расскажу, что будем делать дальше. Остальные могут остаться здесь.

Без колебаний подручные Ящера рванулись в коридор. За ними, поколебавшись, последовали ещё около десятка шахтёров. Остальные так и остались стоять на месте, вжавшись в стены.

Ящер лишь пожал плечами и шагнул внутрь. Я нажал кнопку — и массивные двери в жилой блок захлопнулись, оставив за собой тех, кто не решился рискнуть.

Ящер с трудом втиснулся в бронекостюм штурмовика и поднял вторую плазменную винтовку. Два других бронекостюма — с оплавленными дырами в шлемах и безжизненными телами внутри — были непригодны для использования.

Пока он коротко, но чётко объяснял шахтёрам их задачи, я телекинезом разрывал браслеты на их ногах.

Как только последний браслет упал на пол, Ящер подошёл ко мне.

— Посмотрел, как нам лучше подняться? — он кивнул на штурмовика в углу, всё ещё находящегося под моим контролем.

— Да. Есть два варианта. Первый — к аварийной лестнице. Он откроет нам проход. Там проще, но дольше, чем на лифте. Второй — рискнуть и подняться на лифте. Только… — я окинул взглядом толпу шахтёров, заполнивших комнату и коридор, — все мы туда не влезем. А разделяться — смысла нет.

— Согласен. Идём по лестнице, — твёрдо решил Ящер.

Он развернулся к шахтёрам, которые внимательно слушали, затаив дыхание: