Аврора слегка наклонилась ко мне:

— Значит, вы цените красоту космоса?

— Больше, чем многие планетарные красоты, — я посмотрел ей в глаза. — Но сегодня я вижу нечто, что заставляет меня усомниться в этом утверждении.

Королева чуть покраснела, но не отвела взгляда:

— Осторожнее, князь. Вы рискуете прослыть льстецом.

— Лишь наблюдателем, Аврора. Правда редко требует приукрашивания.

Торнвуд, услышав наш разговор, усмехнулся:

— Ваше Величество, кажется, князь пытается перетянуть ваше внимание с государственных дел на более приятные темы.

— Что ж, — Аврора подняла бокал, — иногда перемены идут на пользу. Особенно когда они приносят лёгкость в тяжёлые дни.

Я поднял свой бокал:

— За перемены, которые ведут к лучшему.

Наши взгляды встретились, и на мгновение в зале будто не осталось никого, кроме нас двоих.

— Скажите, Ратибор, — тихо произнесла Аврора, когда Торнвуд отвлёкся на вопрос канцлера, — вы действительно верите, что наш союз принесёт пользу обоим мирам?

— Более чем, — так же тихо ответил я. — Я вижу в вас королеву, которая готова не просто править, а менять мир к лучшему. И я хочу быть рядом, чтобы помочь. Не как подданный, а как союзник. И, возможно, друг.

Она улыбнулась — искренне, без придворной маски:

— Друг — это то, чего мне так не хватало все эти годы. Спасибо, что предложили это.

— И спасибо, что приняли, — я слегка коснулся её руки, прежде чем вернуться к разговору с леди Эленией и Рэттеном о торговых маршрутах.

За столом тем временем завязалась оживлённая беседа: Рэттен стал обсуждать с Лортаном налоговые реформы, Игнат спорил с Кассианом о военной стратегии, а Георгий и Себастьен очаровывали леди Элению рассказами о дальних мирах.

Аврора вновь повернулась ко мне:

— Знаете, князь, я всё ещё не могу до конца поверить, что всё это происходит со мной. Ещё два часа назад я была пленницей интриг, а теперь…

— Теперь вы — королева, которая сама пишет правила, — закончил я за неё. — И я рад быть свидетелем этого восхода.

— Восхода? — она приподняла бровь. — Звучит многообещающе.

— Как и весь наш союз, — произнёс я.

Аврора рассмеялась — легко и свободно, и этот смех, словно свежий ветер, пронёсся по залу, заражая всех присутствующих ощущением надежды и новых возможностей.

Канцлер Велрин, до этого молча наблюдавший за нами, слегка улыбнулся и поднял бокал:

— За союз Великого Дома Северных Медведей и нашего королевства! Пусть он принесёт процветание обеим сторонам!

Все подхватили тост, и атмосфера в зале стала ещё более тёплой и дружественной.

Звёздная система «Сокровищница Гермеса». Планета Гермес-I «Лазурный Трон». Дворец Трёх Лилий — резиденция наместника Дома Валуа.

Король Луи-Рене де Валуа сидел в своём личном кабинете, ожидая Марселя-Жермена де Шалона. Марсель уже сообщил ему о разгроме флота Союза Свободных Колоний князем Медведевым и сейчас занимался распространением версии, что это сделали Меровинги. Ему пришлось задействовать многих своих дипломатов и информаторов, чтобы нивелировать информацию о мощи флота этого мальчишки.

Луи вздохнул. Пока радовало только одно: доходы военных и добывающих корпораций стали расти. Дома и кланы, видя, что началась война между вновь возникшим Домом, Меровингами и Союзом, стали активнее скупать застоявшиеся на верфях корабли и размещать новые заказы. Спрос на редкие изотопы и металлы на этом фоне тоже подрос.

В дверь постучали, и она сразу открылась: Марсель никогда не ждал, пока король даст ему разрешение на вход. Он быстро прошёл и сел напротив Луи.

— Мне не нравится твой вид, Марсель. Опять этот мальчишка что-то выкинул? — нервно спросил Луи.

Марсель кивнул, но продолжал молчать.

— Ну так рассказывай! — не выдержал Луи.

— Луи, — Марсель назвал короля по имени. И король сразу напрягся: когда Марсель так его называл, значит, новости, которые он сейчас скажет, были из разряда очень плохих. И он заранее пытается успокоить короля.

— Я спокоен, Марсель, — Луи закрыл глаза, приготовившись слушать.

— Он полностью подчинил Королевство Хрустальных Озёр — теперь оно стало его протекторатом, — начал Марсель.

Луи открыл глаза и удивлённо посмотрел на Марселя.

— И что? Мы предполагали, что он начнёт захватывать эти звёздные системы. Кстати, а что с дядей этой девчонки? Он же поклялся служить нам. Пусть уже уберёт свою племянницу и займёт её место, — произнёс король, продолжая смотреть на Марселя.

— Она казнила его, узнав правду, — ответил Марсель.

— Туда ему и дорога, он мне всегда не нравился, — махнув рукой, король снова прикрыл глаза, полностью успокоившись.

— Всё наше имущество в звёздной системе «Аквамариновый Пояс» перешло к Ратибору, — негромко произнёс Марсель.

Луи сжал подлокотники кресла так сильно, что его пальцы побелели. Дыхание участилось, ярость нахлынула на короля.

— Как он узнал? — прошипел король. — Всё было на подставных людях. И кто эти люди, не знал никто, кроме нас с тобой, Марсель.

Луи открыл глаза и посмотрел на Марселя.

— Луи, неужели ты думаешь, что я сдал наших людей этому мальчишке? — Марсель не отводил взгляд.

— Тогда кто, Марсель? Неужто ты думаешь, что это сделал я? — усмехнулся король; эта ситуация его почему-то развеселила.

— Я думаю, что искусственный интеллект королевской яхты был взломан, и именно оттуда была получена информация, Луи, — серьёзным голосом произнёс Марсель.

— Бред, — отмахнулся король. — Этого не может быть.

— Луи, это единственный вариант, и его надо проверить. Дай задание Рене, пусть он вскроет мозг этой машины и проверит, — настаивал Марсель.

— Хорошо, Марсель. Он сделает это, хотя после этого придётся полностью заменить искусственный интеллект на яхте. Этот просто не выживет, когда Рене начнёт вскрывать все его компоненты и протоколы, — вздохнув, ответил Луи.

— Нам надо убедиться, Луи. Если это так, то Ратибор сейчас владеет всей информацией, которая была в доступе у твоего ИИ. Ты понимаешь, чем это нам грозит? Придётся в срочном порядке менять всех людей, но на это уйдёт много времени и кредитов. Однако многие данные мы никак не исправим — слишком много знал твой ИИ, Луи, — Марсель явно нервничал, и эта нервозность передалась королю.

— Рене сегодня займётся этим, Марсель, — Луи понимал всю серьёзность ситуации и без слов Марселя.

— Этот мальчишка начинает раздражать, — произнёс Марсель, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

Луи засмеялся, услышав эти слова:

— Марсель, ты же сам говорил мне, что надо терпеть его выходки.

— Надо, пока его действия приносят нам прибыль, — усмехнулся Марсель. — Пока мы в хорошем плюсе, даже с учётом потерь в «Аквамариновом Поясе».

— Вот именно, Марсель. Пока в плюсе… — Луи замолчал, задумавшись, но почти сразу спросил: — Что с Оболенскими?

— Всё нормально, ждут от нас сигнала на атаку. Правда, княжич чуть нам не сорвал всю операцию, попытавшись отговорить отца. Но у старого князя не хватило мозгов поверить собственному сыну, — ответил Марсель, улыбнувшись.

— Ох уж эта молодёжь, — вздохнул Луи. — Всё им неймётся. Гастон выходил на связь?

— Да, я поэтому и задержался. Ты был прав, Луи, Тибо считает себя великим стратегом, способным перехитрить Дом Валуа, — Марсель засмеялся.

— Ну и что он там выкинул? — усмехнувшись, спросил Луи.

— Прислал за Гастоном слугу, попытавшись унизить его и нас. А потом заявил, что хочет пятьсот миллиардов сразу и полтора триллиона, когда захватит «Стальную Берлогу», плюс технологии, которые будут на корабле, — Марсель снова засмеялся. — При этом сказал Гастону, что это не обсуждается.

— Действительно, недалёкий умом человек, — Луи тоже рассмеялся. — Ты сказал уже Гастону, что мы согласны?

— Да. Завтра он встретится с Тибо и обговорит время атаки, чтобы нам согласовать с Оболенским, — ответил Марсель, продолжая улыбаться.