– Ага, – радостно кивнул Менес. – А Омела как правила век назад, так и правит. А почему бы не сделать это, обладая Аурой Света?

Хм? Каин не знал, что именно даёт своим носителям Аура Света, но, кажется, это не просто способности ходячей лампочки, а кое-что помощнее.

– Ладно, – Менес, кажется, увидел кого-то ещё в этой огромной толпе, – Рад, что вы за меня болеете. Каин, за тобой по-прежнему спарринг! Стану я Избранным Пантеона или нет – но я хочу это сделать!

– Ну, ты знаешь, как меня найти, – Каин пожал плечами. – Я не против. Пиши, назначай время и место...

– Обязательно! – и Менес уже исчез в толкучке людей.

Впрочем, долго скучать Каину не пришлось. Он только постарался абстрагироваться от шумящей вокруг толпы и погрузиться в свои мысли – как вдруг его снова окликнули. И на этот раз – куда менее дружелюбно.

– Ага! Вот ты, значит, какой, знаменитый выскочка, чуть-чуть недотянувший до героя, – раздалось сбоку, и Каин увидел перед собой молодого парня в белом костюме в окружении двух девушек. Каину понадобилась пара секунд, чтобы узнать того, кого он вчера видел на телеэкране: Сулара Линора, кандидата в Избранные номер один.

– Как по мне, лучше недотянуть до героя в глазах общественности, чем в своих собственных, – пожал плечами Каин. – Рад познакомиться.

– Ха! – фыркнула одна из девушек, сопровождавших парня (сёстры? Кузины? Любовницы или кандидатки в невесты?).– А это правда, что ты провалялся на полу всё то время, пока твой брат уничтожал Каледов?

– Так вон мой брат, – Каин показал на Крысу рукой. – Спросите у него сами. Он любит рассказывать о своих подвигах.

Слово «рассказывать» было выделено голосом особо. Впрочем... Каин не сомневался, что Линор знает, как обстоят дела на самом деле. Наверняка Омела была одной из тех, кто решил сделать Крысу героем!

Но правила спектакля распространялись на всех; нужно было играть, тем более, что вокруг них были люди – давно прислушивающиеся к разговорам. Это был спектакль на публику; до пришествия Пантеона было ещё далеко, и пока Каин был на разогреве.

– Я, эээ.. – Крыса растерялся. Обычно он ничуть не стеснялся расписывать свои мнимые подвиги, но сейчас... Каин ведь тут! Что он задумал? Он не должен, нет... – Да, но Каин тоже успел сделать... кое-что...

– Кое-что? – сощурилась девушка. – Что ж, «кое-что» – это лучше, чем ничего, но и только.

Все трое рассмеялись и отошли в сторону. Оба брата проводили их взглядами: Каин – раздражённым, а Крыса – слегка напуганным.

Время тянулось медленно. По счастью, к Амосам больше никто не подходил, и Каин смог подумать о своём. Что произойдёт здесь сегодня такого, без чего точно треснет пространственно-временной континуум? Что за игру ведёт Талл и на его ли он стороне?..

– Дамы и господа! – неожиданно раздалось из центра арены. Каин поднял голову. Что? Уже полдень? – Высокородные и прочие. Верные последователи Пантеона!

Да, так и было. Пока он размышлял – время пролетело, и теперь высокий седой жрец обращался к публике, замершей на полувздохе.

– Я не буду много говорить, – заявил он. – Вы все знаете, что сегодня будет. Вы все знаете, кто явится нам сегодня. Пусть же они и говорят!

Один за другим, люди начали опускаться на колени. Каин последовал за всеми, чтобы не выделяться. А затем...

Арену осветила яркая вспышка – и Каин увидел их. Двух.

– Саргон Золотой и Кара Лад! – прошептал Крыса. – Бог Отваги и Богиня Мщения!

Самые молодые из Пантеона? Ну-ну. Кажется, Боги постарше даже изредка не снисходят к людям.

– Встаньте, наши верные поклонники, – заговорил Саргон Золотой. Хм... он действительно был золотой. Не как металлическая скульптура, но... может, дело было в сиянии, что исходило от него? – Мы видим вашу преданность.

Люди медленно начали подниматься на ноги.

– Зиор Лант, наш прошлый Избранный, упокоился в небесных чертогах, и клан Лант навечно останется в памяти людей кланом, из которого вышел Избранный, – подхватила Кара Лад. – А теперь настало время указать на нового достойнейшего из достойных.

Так быстро? Без раскачек и предисловий? Без общей молитвы? Каин глядел, как два божества двинулись вперёд.

– Тот, кто нам нужен – здесь, – заявил Саргон. – Этот храбрый юноша уже доказал, что достоин подобной милости.

Юноша? Значит, целительница отпадает. Трол, кажется, тоже не у дел – Боги идут в другую сторону, жаль, жаль. Что ж выходит – Линор? Или они ещё удивят всех своим выбором?

Стоп. Только сейчас Каин сообразил, что оба божества идут прямо в его сторону и смотрят прямо на него.

Зал замер. Кажется, все тоже заметили это направление – и теперь гадали, кого же из стоящих в этой стороне осенит благодать Пантеона. Люди расступались... нет, это не может быть он! Пантеон не выберет слугу Архонтов Избранным!

Может, это и правда кто-то, кто стоит позади него? Каин оглянулся. Слишком много народу, сплошная мешанина лиц.

А что, если Пантеон хочет его переманить на свою сторону? Убедить таким образом служить не Архонтам, а им? Так бы могли поступить, например, его Кураторы.

Он отошёл в сторону, и Боги прошли мимо него. Фух. Всё-таки не он.

Но тут Боги остановились.

– Вот этот избранный, – произнёс Саргон Золотой, и его голос сам собой разнёсся по всему залу. – Его имя... Авель Амос.

Мир вокруг будто остановился; вся огромная толпа, с трудом поместившаяся в этом зале, смотрела теперь на него — на Авеля Амоса. Он был... центром Вселенной?

Впрочем, пока ещё Крыса этого не осознавал. Он вообще ещё ничего не осознавал, кроме того, что Саргон Золотой назвал... он назвал... его имя?

Но ведь этого не может быть, он же, он... Он не герой! Боги не могут не знать правду, они точно знают, что Каледов убил Каин. Но тогда почему?..

— Я? — прошептал он еле слышно – но в наступившей гробовой тишине даже это тихое «я» прозвучало, подобно раскату грома.

— Ты, — повторил Саргон Золотой, снисходительно и ободряюще улыбаясь. — Ты, Авель Амос. Признаться, у Пантеона были иные мысли по поводу следующего Избранного, но мы... наблюдали за вами из своих чертогов.

Его голос по-прежнему звучал, разносясь по всему залу. Кара Лад лишь стояла рядом с величественным видом и тоже глядела на него.

– Но... – голос Крысы зазвучал чуть громче, но всё ещё хрипло. – Разве я... достоин... капли вашего величия?

Боги были... о, они были Богами. Всем. Абсолютом, воплощённым в виде человеческой фигуры. Один только шанс постоять полминуты с ними рядом, попасть на один с ними кадр уже был для Крысы пределом мечтаний. Но то, о чём они сейчас говорили... наверное, так бы чувствовал себя человек, которому внезапно подарили весь мир.

Так это не ошибка? Да нет, какие ошибки — разве Боги могут ошибаться? Это... это...

– Достоин, — кивнул Саргон. — Во всяком случае, ты можешь быть достоин. И мы сделали на тебя ставку. Докажи, что это было верным решением!

Какой-то незначительной частью мозга Крыса отметил, с какими ошарашенными лицами стоят сейчас Каин и Саул. Что ж, так им! Теперь никто не будет ему угрожать, затыкать его, обзывать и...

Но это всё крутилось где-то на фоне. Нет, главная мысль... она просто не помещалась в голове, не формулировалась в словах и образах. Он – Избранный Пантеона?

– Идём с нами, – заговорила и Кара Лад. — В самый центр. Мы объявили тебя своим избранным, Авель, но благословение ещё не снизошло на тебя.

Она говорила резко, отрывисто и с очень странной интонацией; так говорят воины, не привыкшие к миру и светским беседам, те, кому привычнее тон боевых приказов. На щеке богини Крыса заметил большой, уродливый шрам.

Оба божества развернулись и двинулись обратно. Крыса последовал за ними, прилагая все усилия, чтобы не споткнуться на ровном месте – ноги были ватными. Пожалуй, это было понятно; любой сейчас на его месте чувствовал бы себя так же, узнав без предупреждения подобную новость.