— Вы были великолепны и объявили все правильно! А если вам что-то послышалось, или кому-то еще послышалось, это не повод расстраиваться. Вы просто послушайте, что там детишки для вас поют!

— Для меня?

— Ну, глядя на вас, я бы не сказала, что вы — мужчина. Вы — очень даже красивая женщина, а так как день сегодня женский, то, значит, поют они и для вас. Я очень надеюсь, что вам эти песни понравятся…

— Песни, которые вы час назад сочинили…

— А хоть бы и так: надеюсь, что от того, что их после обеда сочиняли, хуже они не стали. А может и лучше: на сытый желудок как-то более радостные вещи в голову приходят…

А перед самым открытием занавеса сидящий в первом «приставном» ряду Леонид Ильич поинтересовался у сидящего рядом с ним Николая Николаевича:

— Ну а сегодня нам что детишки исполнят? Ты хоть сегодня выяснил это заранее?

— Выяснил… на свою голову. Она мне список показала, а там все какие-то симфонические пьесы, я рассердился, и сказал ей… сдуру, что народу песни нужны.

— Правильно сказал.

— А она в ответ сказала, что тогда песни будут, только ей со школьниками нужно обсудить, какие петь. И в малом зале она с ними что-то такое решала… мы, конечно, подсматривали и подслушивали, но ни хрена не увидели и не услышали: она им что-то на гитаре электрической играла, без усилителя там за пару метров уже ничего не слышно. И пела что-то вроде, но тоже шепотом почти, ни хрена не разобрать было. Ну да ничего, сейчас все увидим и услышим.

— Ну ты и рисковый у нас товарищ, концерт-то по телевизору транслируют!

— Она в курсе, а так как ее и в Комитете за свою держат… антисоветчины точно не будет.

— Да я не об этом…

— А я… все, занавес открывают, сейчас все и узнаем… насколько я рисковый…

Первой песней я выдала широким народным массам «Берегите женщин» Антонова: он товарищ плодовитый, от него не убудет. А еще он талантливый, что-то новенькое наверняка напишет, а мне веселая песня про женщин позарез нужна. Голос Петьке я «поставила» верный, людям песня зашла…

А когда народ повеселился, я, все более свирепея (ведь мне даже на подумать времени не было), решила немного пограбить товарища Зацепина, причем вместе с Дербеневым, и Людочка выдала народу «Ищу тебя» из фильма «31 июня». И хорошо, что день выдался более чем прохладный, а в СССР театры было принято посещать в лучшей одежде: Людочке я еще к первому концерту, где она на рояле играла, сшила в городском ателье костюм брючный, такой же, как у меня, только, естественно, размером поменьше и нежно-розового цвета — и она в нем со мной в КДС и поехала. Думала, что зрителем, но оно вон как повернулось. А голос… я вдруг поняла, что чучелка имела в виду под loopback’ом: я ведь реально «чувствовала» Людино напряжение в горле, понимала, на что это горло способно и могла в какой-то степени его контролировать. Голос у нее был, конечно, не оперный (в смысле мощи), но у нас микрофон зато очень даже неплохой, мы мощь им вытянем, а вот диапазон… До меня вдруг дошло, что у нее диапазон-то огого какой! Октавы четыре, даже больше — так что я решила девочку не мучить и голос Анциферовой ей не «ставить», а поставила что попроще (в этом конкретном случае попроще): голос Жанны Рождественской. Одной из лучших, между прочим, певиц СССР — и одной из самых известных (ну, пока ее пугалкина не сожрала). Правда, на уровень Жанны (которая еще где-то в музучилище только что поступила) я Людочку через микрофон и усилитель вытягивала, но получилось в целом неплохо.

Я сидела у пульта, внимательно следя за каналами усилителей и злобно бормотала: «значит, вы хочете песен…», а рядом сидела Светлана Жильцова и пыталась взять себя в руки: уж очень она переживала за «случайную оговорку» на сцене. Так что я ее старалась пока не дергать, и ребятишки все «без объявления» проделывали. И следующую песню Людочка и Петька уже вдвоем исполнили. Очень качественно исполнили, и выглядело их исполнение просто феерически: десятилетняя маленькая Людочка и высокий четырнадцатилетний Петька стоя рядом и вообще глядя не в зал, а друг на друга, исполнили «Он пришёл, этот добрый день» из того же фильма. И выглядело это… да, но если глаза закрыть — пели-то они как ух какие профессионалы! Я в дырочку в кулисе глянула — Леонид Ильич как раз глаза закрыл, а вот Николай Николаевич… если бы не противопожарная безопасность, он бы взглядом ту кулису, за которой я сидела, сжег бы нафиг!

А нечего за пять минут до концерта песен требовать! Мне сказали сделать празднично, я и сделала, причем даже сколько-то минут личного времени потратила на старания в этом занятии — и тут здрасьте! Песен им надо! Потому что праздник, видите ли, международный! Вам международа захотелось — так кушайте полной ложкой! Правда, пока народ безграмотен, важнейшим из искусств является что? Конферанс, а главным представителем этого древнего искусства является конферансье, способный публике рассказать, как на произведение следует реагировать и когда начинать хлопать. Поэтому я легонько так вздохнула…

Выводить на сцену Светлану в таком состоянии я все же не рискнула: она от волнения и упасть может, а вот сидя за кулисами — голос-то ее вся страна знает. Так что я сунула ей в руки свой «командный» микрофон, который переключила «на зал», и, когда стихли аплодисменты, зрители услышали спокойный голос любимой ведущей КВНа:

— В нашей многонациональной стране расцветает не только русская культура, но и культура многих республик. И сейчас вы услышите песню, навеянную древней азербайджанской поэмой о любви. Но так как народов в мире много, а времени на концерт отведено мало, азербайджанский эпос будет исполнен на английском языке, чтобы и англоязычные женщины прониклись всей красотой советской культуры… — и я едва успела «сама себя заткнуть», не позволив Светлане завершить фразу словами «не отходя от кассы».

Пока Светлана произносила эти слова, Петька взял гитару (изрядно изуродованный мною «Лес Пол»: я в нее еще и два хэмбакера вкорячила). А Лидочка тем временем отошла с центра сцены и неторопливо, под первые аккорды «Лейлы» Эрика Клэптона, направилась к роялю. Но «сбрую» свою она не отключила и в нужных местах нужное имя все же подпевала, а так как других девочек на сцене не было, всем было ясно, чей это голос. А когда собственно песня закончилась, она, уже сидя за роялем, выдала «свою дозу радости». Вот уж не знаю, что удивило публику: исполнение песни Петькой или «импровизация на рояле», сыгранная Людочкой (хотя и оркестр мальчишечий тут сыграл «на отлично»), но после того, как смолкла кода и Людочка встала у рояля, повернувшись лицом к залу, там наступила мертвая тишина. Секунд на тридцать, в течение которых мне Светлана Алексеевна успела сообщить, что насчет расстрела у выхода из зала она в тот раз немного погорячилась и нас расстреляют уже непосредственно за кулисами. Ну да, мелодия-то явно не классика, тут все только обаянием исполнителей определяется, а дети — они же… да и я со своими не самыми актуальными «для здесь и сейчас» пристрастиями… Но едва она это договорила, зал просто взорвался аплодисментами, продолжавшимися минут уже примерно пять…

Они бы и дольше наверняка продолжались бы, но тут уже Людочка подошла к Петьке, отобрала у него гитару и сама начала играть, так что зал мгновенно смолк. А я… что я-то: погода весь день была чуть выше нуля, днем довольно сильный снег с дождем шел и ветер был неслабый, так что новая песня оказалась «по погоде»: «С любовью встретиться» в хэви-метал-рок исполнении в сопровождении симфонического оркестра тут очень кстати оказалась. То есть для публики как — я не знаю, а вот Светлана Алексеевна ожила. И следующую песню она уже объявила совершенно спокойно. Правда, я поначалу хотела «для испанских женщин» зарядить «Cancion del Mariachi» Лос Лобоса, но внезапно до меня дошло, что песня алкоголика не очень подходит для праздничного концерта и в последнюю секунду буквально заменила ее на «La Camisa Negra» Хуанеса. Тоже так себе выбор для праздника, но я решила, что сойдет: просто почему-то подходящих песен не вспомнилось. Ну, чучелка, обещала же, что помнить я буду все! Хотя да, насчет «помнить в любой момент» она вроде не обещала… а может, именно эту песню я вспомнила из-за того, что у меня настроение из-за срочного изменения программы концерта было… как раз под стать «Черной рубашке». И единственное, что меня тут несколько смутило, так это то, что Леонид Ильич, на которого я все же иногда поглядывала, при исполнении Петькой этой песни тихо смеялся в кулак…