— Елена, это что? Вы куда меня собрались везти?

— Это — автомобиль, он как раз для перевозки скрипок. А мы с ними поедем как сопровождающие лица. Садитесь, тут кресла довольно удобные, хотя я бы предпочла все же анатомические. Ну уж какие есть…

— А… а зачем для перевозки скрипок такой автомобиль? Это же «Мерседес»!

— Да, шестисотый, причем «Пульман». Но вы садитесь, нечего вам тут под дождем стоять… а скрипкам такой нужен… просто скрипки редкие очень, их беречь приходится. Тут четыре Страдивари, два Гварнери, Амати… Вам удобно?

— Да… а вы где поедете?

— А я рулить буду, ведь скрипки-то сами это делать не умеют.

— Странно, — заметила Светлана Алексеевна, когда мы уже проехали Колхозную площадь, — я слышала, что Страдивари у нас только лучшим скрипачам поиграть дают, а у вас их вообще детям выдали…

— Кому хочу, тому и выдаю, вы же сами слышали: играют они всяко не хуже этих «самых лучших». Причем каждый так может, ну как мне детишек-то не побаловать?

— Вы? Вам разрешили этими скрипками самой распоряжаться⁈

— Да никто мне не разрешал, они же мои собственные. То есть все же бабули моей, а она их мне поиграть прислала, но с бабулей у нас по этой части разногласий, слава богу, нет.

— А бабуля…

— Она из Аргентины, дирижер… довольно известный. И довольно небедная старушка, а так как я у нее вообще единственная внучка, то балует она меня… то есть когда прекращает меня воспитывать, балует.

— Да, если внуков других нет, то наверное…

— Внуков-то у нее полно, внучек нет. А я вот и пользуюсь моментом…

Хорошо ехать по вечерней и советской Москве: на улицах машин немного, светофоров мало, а дяденьки милиционеры разве что честь проезжающим машинам не отдают. То есть я насчет других машин не уверена, когда я на «Победе» тут рассекала, им на меня в принципе… неинтересно было, а теперь даже на то, что я несколько скоростной режим нарушала, они не реагировали. Так что до цели получилось всего за полчаса добраться…

— Это мы куда приехали? — недоуменно спросила Светлана Алексеевна, вылезая из машины.

— А это наш Дворец Культуры, мы тут с детишками занимаемся. И театральный зал сейчас вообще почти всегда в нашем распоряжении. Мы с вами там делом и займемся…

— А вы считаете, что поближе подходящих мест…

— Мест — полно, но там скрипок не разложено. А учить человека, даже такого, как вы, сразу на Страдивари, я думаю, будет несколько неверно. То есть вы на гитаре-то играть пробовали, все это освоите очень быстро, но лишнее волнение может вам и помешать. Проходите, нам сюда…

— А неплохой у вас тут зал!

— Детям нравится. И концерты они тут с удовольствием дают. Правда, со зрителями проблема…

— Что, желающих мало?

— Желающих-то слишком много, а зал всего на восемьсот мест, народу билетов не хватает, а давать по несколько концертов даже в неделю дети же не могут! А сейчас почти все билеты профком забирает, в кассах и продавать нечего, только бронь перед началом концертов распродают, но ведь это слезы… ладно, садитесь вот сюда, на этот стул, приступим к обучению. Держите скрипку… не так, вот смотрите как ее держать правильно.

— Так я на гитаре научиться хотела…

— Научитесь, но начнем с чего попроще: на гитаре у нас шесть струн, а тут всего четыре. Итак, скрипку вы держите правильно, теперь смотрите, как смычок держать… поняли? Покажите-ка… да, все правильно делаете. Теперь остался пустяк…

— Но тут даже ладов нет!

— Без ладов вам проще будет, вы, когда струну где-то зажимаете, кончиком пальца уже чувствуете, как она звучать будет. Попробуйте, чувствуете?

— Наверное да, но я не уверена…

— Глупости, вы — чувствуете. В теперь проверьте вслух, верно ли ваше чувство: смычком так по струне… вот так, а теперь сами, без моей помощи… вот видите! Теперь последняя часть обучения: вы пальцами, только пальцами, без смычка, и на руку даже не глядя, проведите по всем четырем струнам по очереди, чтобы прочувствовать, в каком месте как каждая струна звучать будет… вот так, вы просто молодец! Вы уже практически научились играть! И осталось только смычком научиться правильно двигать. Вот, я вашу руку немного подержу и в нужную сторону направлять буду, вы ее пока расслабьте… вот так. И теперь мы просто вместе попробуем из скрипки разные звуки издать, то есть длинные, короткие, плавные и резкие… вот видите, как все просто? Так что, можно считать, технику вы уже освоили, осталось базовые навыки закрепить. Обычно их закрепляют игрой какого-нибудь хорошо знакомого произведения… Вы «Полет шмеля» ведь слышали? Представить его себе можете? А то по нотам с листа играть — это на самом деле несколько лет учиться надо, да и нот у меня никаких нет… А пьеса ведь именно для скрипки и создавалась, так что с нее и начнем. И, чтобы было проще, я метроном поставлю… для начала на двести ударов в минуту. Римский-Корсаков его вообще-то на сто семьдесят вроде бы планировал, но там число уж больно какое-то некруглое выходит… А я вам на рояле подыграю, чтобы совсем уж концертное исполнение получилось. Ну, на счет четыре: раз, два, три…

Ну что, у Светланы Жильцовой «Полет шмеля» получился как на всемирном конкурсе скрипачей у занявшего там первое место, причем с большим отрывом от прочих конкурсантов. И она, когда играть закончила, скрипку опустила, долго и как-то удивлено, на нее смотрела, а спустя полминуты свое удивление озвучила:

— Вот странно, никак у меня в голове это не укладывается: по звуку — настоящий Гварнери, а по виду даже близко не похожа…

Да, похоже я несколько переборщила с передачей ей знаний и опыта скрипача-виртуоза, но что сделано, то сделано, и лично я об этом жалеть даже не собиралась:

— Это не Гварнери, но спасибо за комплимент, я ее делала как раз по звуку копией Гварнеревской «Исбель». Но вы правы, Джузеппе был довольно небрежен, а я постаралась инструмент все же еще и красивым сделать. Но он-то скрипки по вдохновению сделал, а я — по расчету: сейчас звук мало кто понимает, всем внешний вид подавай. А вы именно звук поняли, он вам понравился — и я этому вдвойне рада: ведь эту скрипку именно для вас я и сделала.

— Вы? И вам не жалко такую скрипку мне… Вы же меня даже не знаете, мы только пару раз на концерте…

— Вас вся страна знает, а хорошему человеку скрипку подарить не жалко. Себе-то я еще наделаю, — гнусно усмехнулась я. — Если потребуется, конечно, в чем я не уверена. Так, со скрипками разобрались, перейдем к гитаре. Вот гитару я вам пока не подарю, мне бабуля обещала, конечно, достать гитару работы Антонио де Торреса Хурадо, но пока ее у меня нет, мне просто не с чего копировать. Хотя… вот, возьмите пока вот эту: я таких для ребят из пятых классов с десяток сделала. Я сейчас за барабаны сяду, а вы тот же «Полет шмеля»… уже в темпе двести сорок, на гитаре электрической изобразите. То есть сначала, как на скрипке, по струнам пальцами левой руки пройдитесь… Вот видите, у вас теперь все получается! Но, хотя домой вы сейчас поедете без гитары, не расстраивайтесь: я вам где-то за неделю комбик для гитары сделаю и сможете гостей уже развлекать электрической музыкой — если захотите, конечно, а когда мне гитару Торреса привезут… мы тогда, надеюсь, еще встретимся и все обсудим. Или, что будет проще и быстрее, вы обычную гитару хоть в том же ГУМе купите, теперь вы там выбрать приличный инструмент легко сможете. А пока — учеба закончена и я отвезу вас домой, как и обещала.

— И это действительно всё? Я теперь могу на любых инструментах со струнами?

— Почти на всех, я пока вас за рояль не сажала, но у нас здесь стоит инструмент старый, не очень хороший, на нем обучение проходить точно не следует, а то вы научитесь играть неправильно… Так что на сегодня точно всё, одевайтесь и пойдем: вас дома заждались уже наверное…

Отвозя ее домой, я все же отдельно Светлану Алексеевну предупредила:

— Только я вот о чем вас предупредить хочу: вы основы техники сейчас, на волне энтузиазма, освоили — но именно что основы. И чтобы их не растерять, вам нужно будет каждый день по полчасика все же музыкой заниматься, иначе через месяц все навыки вы утратите. Хотя бы сыну колыбельные играйте…