Самым эффективным и подлым трюком было бы договориться с Карлом X. Высадить солдат на севере Речи Посполитой и, если придется, то с боем, дойти до Москвы. Но я надеялся на то, что смогу каким-то образом этого избежать и примирить славян перед шведской угрозой. Это был мой отчаянный план на игру, поскольку я слишком хорошо понимал, что на данном историческом этапе Швеция куда более опасный сосед, чем загнивающая уже Речь Посполитая.

В итоге, я принял решение отправлять ребят малыми группами, снаряжая корабли за свой счёт.

Проблема пришла, откуда не ждали.

В тёплый летний денёк, когда мы вовсю уже были заняты тренировками на случай абордажа и снаряжали солдат, прибыл Исаак де Порто.

Мы арендовали в порту Мимизана пару старых посудин исключительно для тренировок. Я стоял на набережной, наблюдая за тем, как мои стрелки отрабатывают абордажные манёвры. Именно в этот момент, на мощеную улицу перед портом, влетел конь де Порто. Бедное животное едва удерживало изрядно располневшего здоровяка. Завидев меня, Исаак остановил лошадь и бодро выскочил из седла. Казалось, земля вздрогнула от его богатырского приземления.

— Шарль! — заревел он, приближаясь ко мне.

— Исаак? — я как-то не сразу понял, в чём причина его неожиданного появления.

— Какого чёрта? Ты думаешь, я тебе позволю⁈

— Позволишь, Боже мой, что⁈

— Уплыть неизвестно куда и умереть вдали от родины!

Я не смог сдержать смех от того, насколько ироничными мне показались слова де Порто. Вот только Исаак истолковал мой смех совсем не так. Решив, что я попросту насмехаюсь либо над ним, либо над «родиной», он сорвал с руки перчатку.

— Ты остаёшься, Шарль! — рявкнул он.

— Да с чего это мне оставаться? Меня наняли!

— Иноземцы! Король в ярости! Сперва ты оставил его во Фландрии, теперь и вовсе направляешь своих солдат чёрт знает куда!

Перчатка всё же полетела мне в лицо. Я поймал её и с горечью усмехнулся:

— Дружище, ты убьёшь меня ради того, чтобы я не умер на чужбине?

— Если понадобится, то да! По меньшей мере, твои бренные кости останутся дома, Шарль.

Я покачал головой.

— До первой крови, во имя нашей дружбы, Исаак? — предложил я.

— Клянись честью, что если я одолею тебя, ты остаёшься.

— Тогда ты клянись, что если я одолею тебя, ты выбьешь у де Тревиля хотя бы сотню мушкетёров.

— Что⁈ — взревел здоровяк. — Да как ты вообще смеешь такое предлагать?

Я уже хотел было ответить, когда топот копыт послышался вдали. Я вздохнул, указывая перчаткой за спину де Порто. Тот обернулся. Обгоняя друг друга и яростно переругиваясь, к нам спешили д’Атос и д’Арамитц.

— Интересно, а что, Сирано де Бержерак совсем не будет по мне скучать? — с некоторой обидой произнёс я.

В этот момент, де Порто отчего-то смутился. Пока Анри д’Арамитц и Арман д’Атос спешивались и бежали к нам, он вынул из-за пазухи небольшое письмо. Я взял его в руки, отдав мушкетёру перчатку. Ситуация была довольно неловкой. Особенно, учитывая то, что д’Арамитц и д’Атос — не прекращая выяснять, кто первый меня убьёт — стремительно приближались. Я развернул письмо:

«Дорогой Шарль. Если ты сдохнешь, прошу тебя, вспомнить о нашей дружбе и выдать Джульетту за меня замуж. С искренним пожеланием вытащить голову из жопы, твой друг, Эркюль Савиньен Сирано де Бержерак.»

— Ну, справедливое замечание, — улыбнулся я.

А через мгновение, мне в лицо прилетело сразу две перчатки. Задумавшись о том, достаточно ли меня волнует разница в возрасте между Сирано и Джульеттой, я не успел поймать ни одной.

— Какого чёрта? — воскликнул я.

— Это дуэль! — почти в один голос выкрикнули д’Арамитц и д’Атос.

— В очередь, — усмехнулся я. — Де Порто первый.

— Тогда я второй! — впервые на моей памяти взревел всегда хладнокровный Анри д’Арамитц.

— Тогда ты оскорбляешь Армана, — я не мог перестать улыбаться.

— Верно! Я прибыл раньше, — гордо заявил самый молодой из мушкетёров.

— Наши ноги коснулись земли одновременно, — огрызнулся гугенот.

Ох, черт, я же теперь тоже считаюсь гугенотом!

— Не в этом дело, — сказал я, едва сдерживая смех. — Анри фехтует лучше меня, и скорее всего убьёт. Разумнее будет, если каждый из вас хочет со мной сразиться, поставить его в конец очереди.

— Но ты будешь измотан, это нечестно, — ответил д’Арамитц.

— Тогда деритесь до первой крови, — устало сказал Исаак де Порто. Адреналин ушёл, и вместе с ним схлынула и злоба.

— Что ж, давайте сделаем так. Сегодня до первой крови я бьюсь с Исааком. Если я проиграю, то никуда не плыву. Если выиграю, то он приводит сотню мушкетёров и уходит в море со мной. Завтра я дерусь с Арманом. Если проиграю, условия те же. Если выиграю, он приводит ещё сотню мушкетёров. Анри, с тобой у нас дуэль послезавтра.

— Если условия те же, и если ты выиграешь, с тобой отправится целая рота! Но ни де Тревиль, ни Его Величество этого никогда не допустят.

— Попросите разрешения у Мазарини, — пожал плечами я.

— При чём тут Его Преосвященство? — не понял д’Атос.

Он не был глупым парнем, ни в коем случае. Однако, в отличие от д’Арамитца и особенно де Порто, он и не был погружен в придворные интриги. Впрочем, гугенот Анри был в них погружен лишь для того, чтобы выжить самому. Эти двое переглянулись. Исаак сказал:

— Он думает, что Швеция для нас опасна? — спросил де Порто. Я кивнул.

— Помните моё путешествие лет семь назад?

Мушкетёры разом кивнули.

— Тогда мы пытались сдержать Швецию хитростью. Боюсь, что сейчас придётся действовать иначе. Как действовал Красный.

— Когда давал деньги шведам, чтобы те ослабляли Габсбургов в Империи… — задумчиво протянул д’Арамитц.

— Но почему ты сразу не сказал об этом Его Величеству? — спросил д’Атос.

— Потому что он никогда меня не простит за Фландрию.

Мы замолчали. Мушкетёры переглянулись. Они не совещались, но я уверен, все они думали об одном и том же. И когда заговорил Исаак де Порто, остальные лишь кивнули, подтверждая его слова.

— Тогда, мы поедем в Париж. И сделаем всё, чтобы Его Величество и Его Преосвященство поддержали тебя в этом. Нас он послушает.

— Нас и дядю, — уверенно подытожил д’Арамитц.

— А как же дуэли? — улыбнулся я. — Хотя бы до первой крови?

— Иди к чёрту, Шарль, — махнул рукой де Порто.

Тогда я поднял с земли перчатки Анри и Армана, и вернул их мушкетёрам.

— В конце концов, Шарль, я мог бы случайно тебя убить даже с такими правилами, — холодно усмехнулся д’Арамитц.

Я рассмеялся. С одной стороны, мне конечно же хотелось скрестить шпаги с гугенотом и выяснить, кто же всё-таки сильнее. С другой, точно не в таких условиях. Меня ждал Архангельск, а потом и Москва.

Мы отправились в таверну, разумеется, минуя ту, что находилась в порту. Я наказал верному Диего следить за тренировками гасконских стрелков. Остаток дня мы провели за вином и разговорами. Приключений за семь лет мушкетёры пережили немало, но и друзей в Испании мы потеряли достаточно. Мы с Анри разбавляли, а в какой-то момент и вовсе перешли на воду. Исаак и Арман, разумеется, упились как настоящие мушкетёры. Это никак не помешало им бодрыми и свежими проснуться на рассвете. Три мушкетёра сердечно попрощались со мной и отправились в Париж.

Случилось именно так, как и предсказывали Исаак и Анри. Атаковав сперва Мазарини, а потом и де Тревиля, они смогли убедить и Людовика одобрить мою авантюру. Полную роту мушкетёров мне, конечно же, никто не выделил. Зато благословили, и что самое главное, отпустили со мной де Порто, д’Арамитца и д’Атоса. Только де Бержерак остался в Гаскони. Я дал ему своё отеческое согласие на брак, после того, как сама Джульетта слёзно попросила меня об этом. В конце концов, к этому году она была достаточно взрослой даже по моим меркам.

Корабли вышли в море в конце сентября. Осенняя пора суровая, погода не балует — понадобились серьёзные запасы теплой одежды. Кроме того, я снарядил корабли провизией и пресной водой. Имелось также достаточно лимонов и квашеной капусты, и на каждом судне был свой корабельный врач.