— Не уверен, что мы сможем сделать что-то, не имея рук и парочки ушей за стеной, — Грог складывает руки на груди, — однако, ты теперь у нас почти леди. И почти глава рода. Пора обзавестись всеми необходимыми для подобного почётного звания атрибутами.
— Какими? — смерив его красноречивым взглядом, спрашиваю я, — парочкой наёмных убийц? Или парочкой воров?
— Ну, и вор, и убийца у тебя идут в комплекте, — кивнув на Тату и Пузачо, замечает Нани.
— А также — эмоционально нестабильная сектантка и бугай, обозлённый на стражу императора, — возвращает шпильку Тата.
— Так кого же мне не хватает? — громко спрашиваю, перебивая и тех, и других.
— Служки на побегушках, — растягивает губы в улыбке Нани, — такого, чтобы не привлекал к себе внимания и мог пробираться в любую дыру. Есть кто на примете?..
Неосознанно прикусываю губу, размышляя над тем, что мне просто не могло так свезти…
— Я не хочу больше никого убивать, — протягивает Пузачо, нахмурив свой лоб.
— Тебе и не придётся. Достаточно создать огненный шар тех размеров, что ты продемонстрировал на первой лекции с магами огня, — отмахивается от него Нани, — и желающие спорить мгновенно отступятся от своих взглядов в пользу наших.
— Но я… — вновь протягивает Пузачо, видимо, не очень довольный своей ролью «наёмного убийцы».
— У меня есть кое-кто на примете. Но я обращусь к нему лишь после того, как использую все варианты в поиске близнецов — и не найду их, — произношу негромко.
— Это правильно. Близнецы — идеальные исполнители подобных заданий, — кивает Тата, соглашаясь.
— Но они сбежали. Не знаешь — почему? — спрашивает Нани, глядя мне в глаза.
— Поверь, сама хочу узнать ответ на этот вопрос, — отвечаю ей спокойно и холодно.
Я обязана найти братьев. Они — моя связующая нить с ней…
С женщиной, что передала вместе с наследством слишком много секретов.
— Так что это за артефакт?.. — возвращая меня в реальность, спрашивает мелкая, — Брось, это ясно, как божий день. Простая деревянная фигурка не вызвала бы столько ужаса на твоём лице, — фыркает она на мой выразительный взгляд.
— Хорошо, я расскажу, что это за вещь, — киваю, оборачиваясь на свою постель, — но вы должны знать, что… если до наследника дойдёт весть о том, что мы храним её у себя — нас всех могут повесить. Без расспросов и долгих разговоров. Желание узнать — всё ещё присутствует?..
Несколько часов было посвящено разговорам об артефактах и их создателях, о врагах императора, предположительно находящихся внутри стен академии, и попытке составить план действий — учитывая, что мне вряд ли позволят посещать Даркстоун каждый день, Леона вообще лишили права перемещения, и связного у нас нет и не будет… В общем, назвать план унылым не позволяла гордость, но от этого менее унылым он не становился. К тому моменту, как на столицу опустилась ночь, мы пришли к нескольким важным выводам: во-первых, нужно найти создателя артефакта (а по словам самого наследника, такие вещицы появляются крайне редко, значит и мастеров днём с огнём не сыскать — что очень сужает круг наших поисков), во-вторых, придумать какую-то шифровку — свой собственный словарь терминов, — чтобы иметь возможность общаться через обычного посыльного. Собственно, во время придумывания этого самого «словаря» я и вырубилась. Рассказывать изгоям о моих догадках, касательно того, что император и его наследники — не люди в общепринятом понимании этого слова, я не могла. Как и о силе энергомагов. Все эти темы были строго под запретом. Так же я не могла пересказать им все подробности моего слушания — потому как оно было закрытым и содержало много секретной информации. Всё это сильно давило на меня и очень тормозило процесс работы, но я ничего не могла с этим сделать. Лучше быть защищенным от тайн императорской семьи…
Все эти переживания доконали меня, поэтому, когда начался процесс придумки шифра, я уже ничего не могла соображать и позволила отяжелевшей голове взять верх над собой и уютненько устроиться на столешнице…
Проснулась я оттого, что почувствовала всплеск силы. Хотя, «проснулась» — это громкое слово. В полудрёме отметила, что каким-то образом прошла через трещину в пространстве и вообще — вишу в воздухе, удерживаемая кем-то или чем-то. Удивительно, но мне было удобно, потому, когда этот «кем-то» или «чем-то» попытался/лось меня уложить на (предположительно) постель, я вцепилась в своё переносное устройство обеими руками, утыкаясь во что-то тёплое щекой. Ещё один всплеск силы, на этот раз — удивительно знакомой… слегка оглушил гром… потом всё быстро прекратилось, но перед этим кто-то смачно выругался, абсолютно игнорируя присутствие леди в помещении. То есть — меня. Мои руки были перехвачены, а тело — максимально отодвинуто от держащего. Мне это почему-то показалось очень обидным… и я попыталась вернуть тепло чужого тела. Но попытка провалилась, в то время как моё тело оказалось на кровати, со сведенными на груди руками — и всё это после очередной порции отборной ругани. Вообще, дрёма начала постепенно отступать, и первое, что я почувствовала, это как неудобно в платье… руки неосознанно потянулись к корсету, в попытке расшнуровать то, что мешало нормально дышать, а затем корсет сам начал расшнуровываться, и я, довольная, раскинула руки в стороны и сделала глубокий вдох… теперь и уснуть можно… корсет продолжал расслабляться, а чьи-то пальцы всё чаще касались тела, прикрытого лишь сорочкой, спускаясь вниз по животу… да, у этого наряда шнуровка спереди… почему я об этом подумала?..
А прикосновения почему остановились?.. Было приятно… и немного волнительно… вспомнился Рес и наш недолгий поцелуй в Черной Башне… а ещё тот момент, когда он оставил меня без платья, за что получил пощёчину…
— Рес… — вырвалось из моего рта само собой…
Каким милым он был, когда молчал и смотрел на меня своими внимательными, пытающимися понять, глазами…
Неожиданно все звуки затихают… даже чужое дыхание, что, как метроном, усыпляло меня своими размеренностью и спокойствием. Я чувствую легкое прикосновение к своим волосам, раскинувшимся по подушке… почему-то начинаю завидовать волосам… и не просто завидовать… неожиданно я начинаю физически ощущать потребность в чужом прикосновении… неосознанно перехватываю чужую руку — а затем кладу её на центр своей грудной клетки… не знаю, почему делаю это… наверное, мне просто необходимо почувствовать это тепло, которого я так долго была лишена… Ткань сорочки невероятно тонкая, но даже она мешает мне… поднимаю вторую руку, чтобы стянуть материал ниже… чужая ладонь на моей груди вдруг порывается оторваться, я вцепляюсь в неё обеими руками, удерживая на месте — мне нужно это прикосновение!!! Всплеск силы! Я резко открываю глаза, ощущая, словно меня окунули в какой-то иной воздух, и смотрю на телохранителя владыки, застывшего передо мной с вытянутой вперёд рукой.
Эту его конечность я удерживала на своей груди всеми своими силами… и, выходит, даже попав в кокон голубоглазого, не отпустила её ни на секунду…
Резко выпускаю ладонь, едва удерживая себя от того, чтобы не сделать шаг назад.
— Я… — пытаюсь оправдаться за этот неожиданный приступ тоски по теплу чужого тела, которого я, кажется, никогда толком и не знала…
Как замираю, встречаясь с глазами Реса.
— Чего вы хотите? — напряженно спрашивает телохранитель владыки.
— Я… — на этот раз пытаюсь оправдаться за своё молчание, но вновь — замолкаю, впечатленная взглядом Гнева Императора.
— Я не тот, кто вам нужен, хаос вас раздери! — с неожиданной злостью цедит Рес, — Сколько ещё нужно объяснять?..
То есть он знает, что я в него…
То есть он помнит, что я…
— С чего вы взяли, что вы мне нужны? Мне нет до вас дела. Я хочу избавиться от вашего общества как можно быстрей, — выпаливаю, едва ли отдавая себе отчёт в подобранных словах.