В своих фантазиях она всегда находила в себе смелость подойти. Любая фраза растопила бы лед. Например, можно сказать, что у ее отца есть «Харлей» еще с восьмидесятых и он сам чинит его в мастерской. Дилана это сразит. Он обожает машины, даже мечтает стать профессиональным гонщиком. И потом, что она теряет? Если он не воспримет ее всерьез, она просто продолжит жить дальше.
Но Дилан воспримет ее всерьез. Дженис кое о чем догадывалась, а именно – на самом деле они похожи: два непонятых бунтаря. По какой-то странной причине ей казалось, будто она близко знает Дилана, хотя за всю жизнь едва перемолвилась с ним парой слов.
«Ну, иди уже!»
Она не могла.
Но почему?
И тут у нее появился идеальный предлог остаться на месте. Вдалеке, на другом конце площадки она увидела компанию своих ровесников. Те прятались за постройкой для проекционной системы – наверное, ждали, когда уйдут старшие. Дженис сразу узнала одного из ребят: темнокожий, худющий и высоченный, как Эмпайр-стейт-билдинг. Даже на таком расстоянии сомнений не оставалось: это Тим. А если здесь Тим, то должен быть и Бишоп. И она тут же увидела Бишопа, неуверенно балансирующего на своей непомерно большой доске. Тим и Бишоп были ее друзьями, и какая-то часть ее испытывала неудержимое желание сейчас же к ним присоединиться.
«Только вот ты в кои-то веки собралась заговорить с Диланом».
А если Тим с Бишопом ее увидят?
Дженис продолжила искать оправдания. Ну, увидят – и что? Это вообще не важно. Она может делать что захочет. И потом, ребята тут надолго не задержатся. С мамой Бишопа всегда можно договориться, а вот за Тимом Джонсоны следят строго. К тому же он моложе всех в классе – ему еще нет тринадцати.
Дженис решила подождать. Когда Бишоп и Тим уйдут, можно будет действовать по плану. Дилан никуда не денется: он по-прежнему пустым взглядом смотрел на трещины в стене.
Дженис села на камень за деревом так, чтобы ее не было видно. Надела наушники и выбрала один из своих любимых плейлистов – с настоящей музыкой, а не с компьютерным шумом без намека на гармонию, который доносился из машины. Мощный рок Aerosmith подействовал на нее успокаивающе. Она словно перенеслась в безопасное пространство своей комнаты, где в деталях представляла этот момент и где ей всегда хватало смелости подойти к Дилану. Шли минуты, Aerosmith сменился на Guns N'Roses, а Дженис все сидела на том же месте. Она даже не обернулась посмотреть, ушли ли Тим с Бишопом. Это было уже неважно: в глубине души она знала, что так и не решится выйти из-за дерева и преодолеть те тысячу километров, которые отделяют ее от джипа.
«Не вздумай плакать, а то весь макияж к чертям».
Еще одна упущенная возможность.
Будь здесь София, все сложилось бы иначе. Подруга за две секунды придумала бы план, как подойти к парням, чтобы это выглядело естественно. Над Софией ни Дилан, ни его дружки не вздумали бы смеяться.
Дженис сидела на камне уже двадцать минут. Попа у нее замерзла и стала плоской, как доска. Было три часа дня, но по ощущениям намного позже; она и не заметила, как небо затянули темные облака. Дженис выглянула из-за дерева и увидела, что у одной из машин зажглись фары.
Тим и Бишоп ушли, а с ними и остальные ребята ее возраста. Дилан по-прежнему стоял, прислонившись к своему внедорожнику, только теперь к нему присоединился Кейси. Дженис поискала глазами Стива Кэмпа и не нашла. Не успела она заволноваться, как сзади хрустнула ветка.
– Ты че, следишь за нами?
Дженис обернулась. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть Стиву в глаза.
Кэмп был самым старшим из троицы. Он носил огромную куртку и со стороны напоминал палатку. У него было круглое лицо, маленький нос и черные, близко посаженные глаза, похожие на отверстия двустволки. Дженис знала о нем только то, что он оставался в другой школе на второй год и что друзья называют его Гризли.
– Я просто жду, – проговорила Дженис. Слова сами вылетели у нее изо рта, прежде чем она успела что-то сообразить.
– Чего-чего?
На этот раз Дженис не смогла произнести ни слова – возможно, к лучшему. У нее тряслись руки.
– Ты кто такая вообще? – грубо спросил Кэмп.
– Дже… Дженис. Дженис Хобсон.
Кэмпа это почему-то развеселило; он оскалился.
– Так зачем ты за нами следила, Дже… Дженис Хобсон?
Он шагнул к ней. Казалось, он ростом метров триста и сейчас набросится на нее. Дженис инстинктивно закрыла голову руками. Пригнулась.
– Я к Дилану, – еле слышно проговорила она.
– К кому?
Дженис дрожала всем телом. Теперь она точно не сможет выдавить ни звука.
– Эй, Гризли, ты чего там? – раздался издали голос.
«Дилан?»
И действительно, через пару секунд Гаррет подошел к ним. Он отодвинул Кэмпа – или тот посторонился сам, – и теперь над девочкой в черном нависали две фигуры.
– Говорит, пришла к тебе. Ты ее знаешь?
– Да я же ее лица не вижу.
Дженис медленно подняла голову и откинула волосы с лица.
Дилан смотрел на нее с любопытством. Узнал? Кажется, да. Это придало ей смелости.
– Привет, Дилан. Я…
– Дже… Дженис, – перебил ее Стив и заржал.
– Заткнись, Стив.
Бугай подчинился.
– Так ты ко мне пришла?
Дженис кивнула. Ей было неудобно сидеть на холодном камне, но встать она не решалась. Должно быть, Дилан все понял и отослал Стива:
– Гризли, иди к Кейси.
– Ты серьезно? – возмутился тот.
– Вали уже.
Прежде чем уйти, Стив бросил уничтожающий взгляд на Дженис, словно ей каким-то образом удалось взять контроль над ситуацией.
Когда они остались вдвоем, Дилан протянул Дженис руку. Она схватилась за нее и позволила себя поднять. Это был их первый физический контакт. Рука у Дилана была теплой, и Дженис не хотелось ее отпускать.
– Спасибо.
– Я тебя видел в школе, – сказал он.
Это был не вопрос. Дженис кивнула. Не говорить же, что она тоже его видела – это и так понятно. Она промолчала. К ней возвращалась способность ясно мыслить. Дилан ее успокоил. Все начинало складываться так, как она себе представляла. Дилан не монстр, с ним можно поговорить – а как же иначе.
– Хочешь? – Дилан протянул ей почти пустую бутылку пива. – Там совсем мало, но у меня в машине есть еще.
Дженис взяла бутылку и глотнула.
– Классный у тебя пирсинг, – сказал он.
Допил пиво и небрежно отбросил пустую бутылку в сторону.
– Я его несколько месяцев назад сделала. И еще в языке.
Дилан рассеянно кивнул. Потом тряхнул головой, словно отгоняя дурные мысли.
– Ты замерзла, наверное? Сколько ты тут уже сидишь?
Она пожала плечами.
– Подожди меня за экраном, я сейчас подгоню туда машину. Там печка, погреешься.
Дженис колебалась.
– Дойдешь или проводить тебя?
– Дойду.
– Вот и отлично. Жди меня там.
Дилан отошел, и Дженис сразу почудилось, будто все это сон. Он правда взял ее за руку? Он видел ее в школе… И так хорошо с ней обошелся, не то что этот гнусный Стив Кэмп.
Она прошла вдоль кромки леса. Облака сгущались, и просвет между деревьями потемнел. Дженис обошла площадку и оказалась по другую сторону экрана. Здесь картина была не лучше. Дженис ни разу не бывала в этой части автокинотеатра и теперь видела, в каком плачевном он состоянии. Огромная стена вся облезла, кирпичи покосились; наружу торчали железные прутья, точно ржавые стрелы; повсюду граффити разной степени талантливости и ползучие растения. У подножия стены – полный беспредел: две бочки с мусором, бутылки, раздавленные жестяные банки, гора осколков… Подойдя поближе, Дженис поморщилась. Здесь стоял невыносимый запах мочи. Она отошла туда, где в стене был след от врезавшейся машины. Наверное, Дилан подъедет сюда.
Дженис ждала, держась за лямки рюкзака. Она не знала, куда смотреть: с одной стороны – стена, а там наверняка всякое, чего ей видеть совсем не хочется, вроде использованных шприцев или того хуже; с другой – лес, который выглядит все более зловещим. Мысль о том, что ей придется возвращаться одной, вызывала дрожь. В глубине души ей очень хотелось убежать отсюда, запереться у себя в комнате и спокойно играть на басу. О чем она вообще думала? Дилан не приедет. Они с Кэмпом и Флечнером сейчас, наверное, ржут до слез над накрашенной малолеткой, которая вообразила, что сможет замутить с Диланом, самым красивым и популярным парнем школы. Разве он обратит внимание на такую, как она? Дженис стояла в полный рост, но вдруг почувствовала себя очень маленькой, еще меньше, чем когда она съежилась под деревом. Мэгги Гилл сходит по Дилану с ума, у нее модельная внешность, и родители подарили ей на пятнадцатилетие операцию на грудь – и то Дилан отказался с ней встречаться. А Дженис – полная противоположность Мэгги Гилл. С чего она решила, что у нее есть шанс? Чем она собиралась его впечатлить? Черной курткой из дешевого магазина и ярким макияжем? Дженис обхватила себя руками; она чуть не плакала.
