– Об этом мы не подумали, – тихо проговорил Бишоп.

– Сейчас самое главное, – продолжала София, – выяснить, какого черта произошло в джипе. Что говорят в школе?

Парни переглянулись, и Бишоп осторожно ответил:

– Питер Кэмп, младший брат Стива, поговаривает, будто Дилан и Дженис сделали это у него в машине.

Повисла тяжелая тишина. О сексе в их компании не говорили. Тим ни разу даже не целовался с девушкой, поэтому его опыт ограничивался одними фантазиями. Бишоп утверждал, что целовался уже с двумя, но никогда не сообщал ни имен, ни каких-либо подробностей, так что его заявления казались по меньшей мере сомнительными. Никки была идеалисткой: ее интересовали только недосягаемые парни, известные актеры, певцы и тому подобное. София один раз в жизни поцеловалась с Джереми Олсеном на школьной вечеринке, но, как она сама утверждала, это был просто легкий чмок без языка.

Потеря девственности для всех четверых была за гранью воображения.

– Ты думаешь, это правда, Тим? – спросила София. – Ты ведь знаешь Питера.

– Ну, Питер иногда немного преувеличивает, – задумчиво произнес Тим. – Возможно, он слышал, как его брат что-то рассказывает дружкам, и додумал свое.

– Если этот козел с ней что-то сделал… – София снова опустилась на табуретку.

– Ох, черт, – проговорил Бишоп. – Ты права, надо было нам пойти и проверить, все ли в порядке.

– Прошло два дня. – Казалось, София его не слышит. Когда ее мозг запускал процесс, она превращалась в локомотив. – Надо срочно искать Дженис.

– Если скажем ее брату, – заметил Тим, – он Гаррету голову оторвет и на кол насадит, как в «Повелителе мух».

Они впятером основали рок-группу, которую, за неимением лучшего, называли просто «группой». Бишоп предлагал назваться «Эзотериками», но все сходились во мнении, что «Эзотерики» – отстойное название, и потому вопрос пока оставался открытым. Дженис, в области музыки считавшаяся авторитетом, – и, возможно, единственная, у кого был настоящий талант, – говорила, что название появится потом, когда они придут к общему стилю. Так она в дипломатичной форме намекала на то, что остальным членам группы еще предстоит многому научиться; Софии и Никки, например, – хоть на секунду перестать слушать Тэйлор Свифт, Кэти Перри и Эда Ширана и обратить внимание на легендарные рок-группы шестидесятых и семидесятых.

Дженис получила обширные музыкальные познания благодаря внушительной коллекции виниловых пластинок своего отца, Харлана. Сколько она себя помнила, музыка всегда была важной частью ее жизни. Харлан, выдающийся музыкант, играющий на множестве инструментов, зарабатывал тем, что выступал в бесчисленных группах, причем названия у некоторых были еще хуже, чем «Эзотерики». Иногда он работал просто за суточные и проводил целые месяцы вдали от дома, в фургонах, автобусах и на захолустных сценах. Он и сам понимал, что, если бы приложил в свое время побольше усилий, мог бы далеко пойти. Теперь было уже поздно, и приходилось просто выживать. Утешало лишь то, что он почти в одиночку вырастил двоих детей, которыми очень гордился. И Кит, и Дженис были улучшенными версиями его самого – значительно улучшенными, если на то пошло.

Кит Хобсон играл на гитаре и мечтал о карьере профессионального музыканта, однако трезво смотрел на жизнь и работал на заправке, чтобы покрывать свои расходы и хоть немного поддерживать семью на плаву. Ну а Дженис… Дженис была главной слабостью отца. Если Харлану Хобсону и удавалось не скатиться окончательно в пропасть пьянства и разгильдяйства, если он и умудрялся держать себя в узде и из последних сил цепляться за край обрыва, то только благодаря Дженис. Потому что он безумно любил дочь и был ей нужен.

Дженис играла понемногу на всех инструментах, но настоящей ее страстью была бас-гитара. И, конечно же, она не могла не обсуждать музыку со школьными подругами – Никки и Софией. В каком-то смысле Дженис была подростком из другой эпохи: она обожала The Who, Sex Pistols, The Clash и еще кучу допотопных групп, о которых ее ровесники даже не слышали. Именно благодаря Дженис Никки, обладавшая шикарным голосом, поняла, что может больше, чем просто подражать Кристине Агилере.

Однажды после школы Дженис позвала подругу к себе. «Хочу показать тебе кое-что. После этого твоя жизнь не будет прежней». Она привела Никки в помещение, отведенное для репетиций, и поставила потрепанную пластинку из отцовской коллекции – альбом «Pearl» Дженис Джоплин. «Меня назвали в честь нее», – любила повторять Дженис. На песне «Cry Baby» Никки пришла в абсолютный восторг: никогда в жизни она не слышала такого душераздирающе мощного голоса. «Попадать в ноты – это еще не все», – сказала ей в тот день Дженис, словно посвящая в великую тайну.

Дженис и Никки были похожи и порой схлестывались. София умела быть в их компании и посредником, и лидером, могла противостоять каждой подруге и вразумить обеих. Втроем они взаимодействовали словно атомы одной молекулы. Музыка стала для них особой сферой, где каждая выполняла свою роль. София сначала была только на подпевках, но потом обнаружила, что может сочинять. Она научилась читать ноты и в двенадцать лет написала первую песню для группы.

Иногда Кит или сам Харлан соглашались с ними порепетировать, но скоро стало ясно: в группу нужны новые люди. Дженис мечтала о девчачьей группе, как The Runaways, но это оказалось невозможно: в школе они никого не нашли, кроме старшеклассниц, а те категорически отказались воспринимать их всерьез. Дженис негодовала, но через несколько месяцев была вынуждена признать: придется включить в зону поиска мальчиков; Никки и София не раздумывая согласились.

Так к ним присоединился одноклассник Бишоп: они почти не общались, но он умел играть на гитаре. Бишоп был чудиком – сын бывшей танцовщицы из «Сквизера», который ни с кем не дружил, кроме одного высоченного тощего паренька. Однажды Дженис увидела на двери его шкафчика наклейку Foo Fighters и не смогла пройти мимо. У них состоялся крайне занятный разговор, в ходе которого выяснилось, что у Бишопа есть «Стратокастер», подаренный дальним родственником. Реликвия. После некоторых раздумий группа без названия решила устроить Бишопу прослушивание. Бишоп, который выучился играть по роликам на YouTube, произвел сильное впечатление. Его приняли сразу. Теперь, с Бишопом на гитаре, Дженис на басу и Никки и Софией на вокале, группа была почти собрана. Не хватало только ударника.

И тогда Бишоп предложил попробоваться своему другу Тиму. Тим был прирожденным спортсменом. Больше всего он любил баскетбол, а еще плавал и играл в бейсбол – все давалось ему удивительно легко. На барабанах просто нужна координация, уверял его Бишоп, это не сложнее, чем вести мяч, работать ногами или бросать штрафной. Тим сомневался и боялся выглядеть посмешищем. Бишоп умолял его попробовать. Сам он уже несколько месяцев входил в состав «Эзотериков» – какое-то время он упорно использовал это название, когда девочки не слышали, – и в его жизни произошли серьезные перемены. Неожиданно для самого себя он стал дружить с Софией Холмс и Никки Кэмпбелл, и это радикальным образом изменило его социальный статус. Он больше не был невидимкой. Он болтал с девочками в школьном коридоре, они вместе над чем-то хохотали, и все это видели. Многие парни, которые раньше, проходя мимо, задевали его плечом, теперь хотели с ним дружить. Бишоп уверял Тима: эти девчонки просто супер, даже Дженис, если ее поближе узнать.

И Тим наконец согласился. Целую неделю, вооружившись двумя половниками и обложившись подушками, он упражнялся дома под бдительным надзором друга. Бишоп сказал, нужно разучить хотя бы две композиции, и Тим выбрал «Starlight» Muse: это была любимая группа его двоюродного брата, а еще на YouTube он нашел кучу обучающих роликов именно для этой песни. В качестве второй Бишоп предложил «Walk This Way» Aerosmith, в которой он сам сыграет рифф на гитаре.