Определённо, Эдмонд — сам тот ещё маг. Только что застывшие словно ледяные статуи подданные немедленно подали признаки жизни, заговорили и потянулись к широким дверям. Я сам всё ещё стоял на возвышении, и потому заметил, что Валериан не последовал за всеми, двинулся к боковым дверям. Там он на мгновение оглянулся, ища кого-то глазами, увидел, что я за ним слежу, зло сплюнул под ноги и, взмахнув белой накидкой, вышел вон. М-да.
— Уезжаешь завтра? — для проформы спросил меня Марат, когда я пришёл в его покои за немногочисленными своими вещами. Когда я покидал большой трапезный зал — здоровенную квадратную комнату со столами, составленными буквой «П» — веселье там только набирало обороты. По своеобразному регламенту таких мероприятий, они продолжались, что называется, «до последнего человека»: герцог через час-два тусовку покидал, после чего её можно было покинуть и остальными, но можно было и остаться, есть и пить можно было сколько влезет. Слово «халява», написанное гигантскими горящими буквами, так хорошо отражалось в глазах большинства сумевших попасть на тусовку дворян, что масляные лампы в зале можно было вообще не зажигать!
— Раз я теперь спонтанной опасности для оказавшихся рядом людей не представляю, то нет смысла ещё чего-то ждать, — пожал плечами я. Пиромант после моего разговора с герцогом с глазу на глаз заставил меня ещё трое суток прожить у него. Довольно забавно было засыпать и просыпаться за своеобразным забором из бутылок и другой подходящей посуды, в которую были воткнуты всё те же вишнёвые ветки. Сам магистр тоже несколько раз резко будил меня, проверяя, не будет ли первой реакцией рефлекторный удар магией Жизни. Но нет, контроль я держал надёжно. — Поеду искать наставника.
Магистр поморщился. Последние три дня я не столько тренировался, сколько выслушивал различные наставления и объяснения касаемо жизни магического сообщества. Обычно у наставника неофита было как минимум несколько лет, чтобы вложить в голову подопечного нужные знания, да и сам ребёнок, находясь всё время подле учителя, быстро схватывал бытовые «мелочи» и запоминал неписаные правила и традиции. Рассказать всё это за три дня… недовольство мастера Огня можно было понять. Кроме того, по принятой внутренней этике колдунов, считалось, что если уж ты взялся кого-то наставлять — так уж доделай до конца, пока не пристроишь неофита в одно из четырёх высших учебных заведений для одарённых. Марат же, по сути, научил меня контролировать одно-единственное воздействие моей Стихии на окружающий мир — и отпускал в свободное плавание.
— Помнишь, я тебе говорил, что никогда не учил восемнадцатилетних неофитов? — наконец словно через силу произнес он. — В контроле над магией ты прогрессируешь куда быстрее, чем ребёнок. Проблема в том, что манифестация у ученика обычно происходит после того, как наставник медленно и постепенно помогает ему осознать и почувствовать свою Стихию. Учитель знает, что происходит в голове его подопечного, оттого необязательно, чтобы стихии совпадали. Наоборот, специалисты-педагоги рекомендуют подбирать по возможности наставника другой стихии, дабы неофит максимально самостоятельно развивал свой дар, а не копировал не совсем подходящие для него наработки старшего товарища. Но… у тебя совсем другой случай. Ты по Силе, Арн, уже полноценный маг, но при этом нулевой базис в навыках, которым обучают до манифестации. И взрослое, сформировавшееся сознание, отчего ты волей-неволей будешь находить пути овладения той или иной областью своих сил по своему пути. Я это знаю, я видел сам, как ты справляешься с первым своим проявлением силы, но другой наставник этого знать не будет. Даже если ты ему подробно расскажешь… Кроме того, люди, даже если они и маги, разные. Уровень ответственности, интеллекта, педагогические способности, кругозор наконец… Это лично моё мнение, но не думаю, что тебе подойдёт любой наставник. Особенно из тех, кто с удовольствием обменяет своё поручительство перед нессарийскими Повелителями Жизни из Университета на золото.
Теперь настала моя очередь морщиться. Свои планы на будущее Марату я пересказал достаточно подробно: каждый совет мага уровня магистра был реально на вес золота, а мне он давал их бесплатно. Кроме того, став неофитом, я попал под корпоративную солидарность сообщества обученных одарённых и теперь чего лишнего посторонним немагам мастер огня про меня просто не скажет. Что ж, я подозревал, что легко не будет.
— Виталистов за пределами Лида живет мало, и все они сидят на королевских контрактах, как я, — как и раньше, высказав несколько тезисов, пиромант принялся подробно их мне объяснять. — Кроме того, я выпускник Академии Арлонда, а в подготовке к поступлению в Университет Нессарии, разумеется, есть своя специфика…
Это он так мягко о милой такой подробности, как подготовка абитуриента к поступлению. В отличии от трёх других маго-ВУЗов, в Университет мог прийти абсолютно необученный одарённый любого возраста — и стать магом. Вот только золота за это нужно было отдать столько, что за такой бюджет можно было построить баллистическую ракету с нуля! Ну или купить взвод разумных химер и потом, между делом, захватить какое-нибудь соседнее королевство. От скуки, потому что если у тебя есть такие деньги, то грабить нищих соседей смысла вообще никакого нет. Для подготовленного неофита цена пути в полноценные маги была на порядок ниже, но если в подготовке были пробелы — устранять их предполагалось за свой счёт. Точнее, обычно за счёт наставника — как правило именно он спонсировал своего протеже, а не семья и не сам неофит, но это явно не мой случай.
— Я написал своим ученикам, своему наставнику, нескольким знакомым, — у герцогства была на балансе почтовая летающая химера, как оказалось, и Марат, похоже, без зазрения совести воспользовался своим служебным положением ради меня. Приятно, что сказать. — Нашёлся… только один более-менее приемлемый вариант. Пиромант, но, как мне написали, во-первых, учился в Лиде, а во-вторых — хорошо знает специфику Стихии Жизни. Сейчас постоянно проживает в Варнаве, это столица Эпии, отсюда примерно дня три-четыре пути на юг. Выбор, конечно, за тобой…
— Я с огромной радостью последую Вашему совету, — поклонился я.
Дураков нет от такого подгона отказываться!
— Уже вернулась? — обрадовался я, застав Машу у двери своей комнаты в гостевом крыле дворца. В руках оруженосец сжимала холщовый вещмешок. — Все забрала? Сделала, что я просил?
— Всё, — почему-то девушка упорно не хотела встречаться со мной взглядами. — Сделала…
— Были проблемы? — я подошел ближе и рыцарю волей-неволей пришлось поднять глаза. Во время герцогского обеда, который правильнее было бы назвать пиршеством (и вовсе не духа, о нет!), я успел хорошо разглядеть, как прихлебатели из свит баронов Бюсса и Вероны вовсю перешептываются, глядя на меня. Определенно, Эдмоду повезло, что Трамонт Пэр такой жмотище, что свиту просто не держит — а то пришлось бы разоряться, чтобы накормить на треть большее число ненасытных ртов. Дочке кузнеца, которая на глазах у всех превратилась из «парня» в красивую девушку, внимания доставалось гораздо меньше — но тоже доставалось. Пожалуй, она была на третьем месте после героини дня — Кары, которую де Берг не просто возвёл в достоинство барона и вассала, но и усадил рядом с собой.
— Н-нет! — запнувшись и покраснев, та замотала головой.
— Тогда что случилось? — решил разобраться я. В баронстве Бертран для нас оставалось лишь два дела, которые я скинул на оруженосца, пока сам общался с пиромантом. Оба простых: забрать наши вещи, ничего не забыв, и… кое-что передать. И это второе поручение было для меня не менее важно, чем первое.
— Ле… Лейла… Когда я отдала ей тот свёрток, что ты мне для неё передал, и она его открыла… И когда прочла ту записку… — Маша с такой силой вцепилась, что прочная ткань затрещала под её пальцами. — Она… расплакалась… А потом сказала, что завидует мне! Я такая молодая и красивая, и могу быть с тобой!
