— Алё! — я хлопнул артиллериста по щеке, сопровождая удар импульсом Жизни. — Кто таков и что здесь происходит?

— Канонир дворцовой стражи… мятеж… — м-мать, ну а что я ожидал услышать?

— Мятеж кого против кого? Нет, не так, — я перебил сам себя. — К сатрапу привести сможешь?

— Лучше убей сразу, — офицер, лишенный возможности пошевелиться, ответил таким взглядом и с такой безнадежностью в голосе, что я понял: придётся пытать. Хотя… где там моя папка?

— Сюда смотри, — я заставил мужика сфокусировать глаза на поднесённой к лицу бумаге. — Я полномочный посол республики Лид. Чтобы меня наконец принял твой Верховный Главнокомандующий — мне с семьей пришлось перебить всю бандитскую верхушку на Рыбной горе, блин!

Посольская грамота сменилась на пачку расписок с игровыми долгами.

— Я последний человек в ваших долбанных Объединённых Протекторатах, кто желает зла Его Величеству, — пришлось сдерживаться, чтобы не заорать пленнику в лицо. Достало. Меня за несколько минут за малым трижды едва не убили — причём один раз он сам лично. — А ещё я маг Жизни, не чета вашим недоучкам — видел, что я могу? А ещё я могу человека буквально по кускам собрать и заставить жить! Вот, кстати, ещё моя жена — представитель Белой Церкви, владеет Светом.

Маша с милой улыбкой махнула ладонью в перчатке, немедленно окутавшейся жемчужным сиянием.

— Я… — не отрывая взгляда от проявления Первостихии, с натугой выдавил из себя артиллерист. — Знаю куда идти. Только… Ох!!!

Это я рывком вздернул за руку офицера, подняв на ноги. Одновременно отменяя все зелёные нити-блокировки в его теле и насильно впихивая через рукопожатие часть успевшей вернуться ко мне Жизни. Потом без подсказки стал раздавать пощечины приваленным к стене гвардейцам, за раз приводя каждого в сознание и кондицию. Правда, тут Силу уже не тратил, экономя оставшийся запас — ну и на всякий случай, чтобы не могли немедленно гурьбой кинуться. Во всяком случае до того, как командир им объяснит. Кстати, на счёт объяснений.

— Так что за мятеж-то?

— Часть офицеров из числа высокородных дворян решили захватить власть и поставить сатрапа из своих рядов… — канонир осёкся, потому что его прервал слитный рёв, в котором с трудом угадывались человеческие голоса. Рёв из-за близкого угла коридора.

— К-кровь! Честь! С-слава-а-а!!! — я выглянул, и у меня волосы дыбом стали: по широкому проходу, заполняя его целиком, неслась толпа. Блестело в руках вскинутое оружие, но страшным было даже не это — через несколько секунд нас должны были банально стоптать. И угробить на повороте массу своих, которых человеческое чудовище разотрёт о стену — но, видимо, это никого не волновало.

— Помогай!!! — я не конкретизировал крик, но Таня поняла меня правильно, упираясь в ствол орудия. Стихия и страх придали мне на несколько мгновений нечеловеческие силы — тяжёлая пушка, которую с трудом ворочали шестеро (остальные тащили боеприпас), оглушительно проскрипев колёсами и лафетом, как пушинка развернулась в нужную сторону. — Уши!!!

По запальному отверстию я просто хлопнул левой рукой, активируя огненное плетение.

— РРРААААХХ!!! — а вот сам я зажать органы слуха не успел, отчего насладился всеми прелестями контузии… все те полторы секунды, понадобившиеся Печати и моей Стихии для приведения моего организма в норму. Кроме того, я оказался в густом облаке дыма, полностью меня накрывшем и начисто заслонившем обзор… но тоже продержавшемся считанные удары сердца — против Света у пороховых газов никаких шансов не было. Заодно сияние Первостихии убрало эффект оглушения у немагов.

— Мать… — вырвалось у меня. Так получилось, что в момент выстрела я смотрел в сторону казённика орудия — иначе порох было не поджечь. Так вот, орудия не было… в смысле, рядом со мной — отдачей его откатило, даже скорее отбросило вместе с лафетом к стене коридора, разбив задником облицовку и раскрошив кирпич.

— …стопоры, — проговорил офицер. Но я даже не отмахнулся — уже повернулся в другую сторону.

— Твою м-ма… — противника не было. Потому что фарш противником не мог считаться никак. Мне потребовалась пара вздохов, чтобы осознать произошедшее: картечный заряд широким конусом вырвался из дула, накрыл бегущих… и стены, и пол, и потолок, фрагментируя и срывая острые куски каменной облицовки, рикошетя и летя дальше. Тела по кускам угадывались ближе к концу накрытой группы: не такой уж огромной толпа оказалась, как мне почудилось с первого взгляда.

— Ходили слухи, аптекари-коновалы при корпусе Морской пехоты сварили какую-то редкостную дрянь, начисто отбивающую страх и воодушевляющую выполнять любой приказ… — пробормотал оставшийся верным сатрапу командир орудийного расчёта. — Похоже, не врали.

Тут я понял, почему неправильно оценил количество бегущих: они все были в чёрных мундирах без единой вышитой канителены.

— Вроде у вас в десантуру берут только отрепье всякое из тюрем, — на самом деле прочёл я это то ли про французов девятнадцатого века, то ли про англичан — ещё на Земле, разумеется.

— Так и есть, — кивнул мужик. — И ставят над ними командиров, проштрафившихся по-крупному…

— И этот сброд уже тоже тут, во внутреннем дворце, — закончил я. — Слушай, не знаю, какой был у тебя приказ…

— Закрепиться и держать выход из Коронационного зала, — перебил меня канонир, зябко передёргивая плечами. Видимо, представил, что с ним случилось бы, не будь нас рядом. Выучка — выучкой, а пушкой попробуй покрути туда-сюда без поворотной платформы.

— …но нужно идти к сатрапу. Мы там точно не лишние будем.

— Приказ… — канонир замялся, но тут же опомнился. — Растик, ты за командира, пока я буду сопровождать гостей. Справишься — будут тебе лычки пушкаря, нытик.

— Но!.. — только-только очухавшийся молодой парень явно не горел желанием совершить бессмысленный подвиг. Впрочем, борьба взглядов сразу расставила всё по местам. — Так точно!

— Две минуты, — я склонился над вытащенным из-за края смерти, но всё ещё находящимся в тяжёлом состоянии фехтовальщиком из состава расчёта. — И можно выходить. И да, это не моё дело… но перезарядитесь, что ли, пока мы рядом.

— А куда мы идём? — мы с Роной представляли из себя сейчас ту ещё парочку: я с папкой в руках и она, трогательно держащаяся за мой локоть. Прямо за моей спиной, подхватив больше не уравновешенные утяжелителями юбки, старалась не отстать Наташа. Банник эльфийке, увы, пришлось отдать — без него зарядить пушку оказалось невозможно, я тоже остался без оружия. Вот Маша с трофейным клинком расставаться отказалась наотрез и теперь время от времени со свистом рассекала им воздух, пытаясь приноровится к балансу тонкого гибкого лезвия. Рядом с ней всё так же крепко сжимала лук так и не сделавшая ещё ни одного выстрела Эйлана.

— К Башне Основателей, — отозвался канонир. Пока мы петляли по практически неосвещённым переходам и подвалам минус второго этажа дворцового комплекса — успели познакомится: лейтенанта гвардейского корпуса внутренней стражи Дворца звали Полак Трей. Именно через эти тоннели внутрь резиденции монарха ворвалась морская пехота численностью в несколько десантных партий. Одну из этих партий мы так удачно подловили на залп и уничтожили целиком, но где резвились остальные — бог весть.

Морпехи, простые как три копейки, подложили пороховой заряд под стену внешнего периметра и подорвали — как я понимаю, они сделали это в нескольких местах. Конкретно у наших «героев» стена устояла, но не выдержали перекрытия подземного хода. Да, такое тоже бывает. Собственно, они так и дальше продвигались, минируя любой встреченный тупик или решетку, которую даже не пытались обойти: мы прошли часть маршрута по их «местам боевой славы». И как только не засыпало к чертям отбитых да ещё и опоенных отморозков?

— Что-то я не припомню никакой башни во дворце, — ещё раз полоснув воздух, дочка кузнеца наконец оставила в покое шпагу.