— А ты, значит, при делах, — со странным выражением лица посмотрел на меня полкан.

— Ну ты ведь получил мою депешу, — я не спрашивал, я утверждал.

— Допустим, — осторожно согласился старший офицер.

— И по результату получения как минимум вздрючил интендантов на местах, — кивнул ему я. — А ещё, скорее всего, напряг логистов срочно идти по деревням собирать, что осталось от зелий. Я, кстати, тоже соседям отправил гонцов с предупреждением и инструкциями, как поступить, чтобы сохранить что осталось. И три тысячи единиц в Синистру доставил — там, кстати, условия подходящие для хранения… пока.

— Уговорил, не буду отдавать тебя под трибунал за самовольное оставление поста, — резко поменял тон беседы полковник. Правда, если он надеялся выбить этим меня из колеи — зря. — Возможно, даже благодарность вынесу…

— Да-да, — перебил я его. — Может, уже о главном начнём говорить?

— Валяй, — высокопоставленный Рубежник вдруг ссутулился и махнул рукой. — Что там у тебя.

— Слегка продаться Лиду в противовес поджимающим Белым, разумеется, — я сделал вид, что ждал перехода к этой теме с самого начала. И постарался не пустить злорадную улыбку на лицо, когда Ромар подавился вдыхаемым воздухом и раскашлялся.

— Ты!.. Это!.. — штабист аж головой потряс. — Выражения выбирай, да?

— А чего рассусоливать-то? — чуть округлил глаза я в деланом удивлении. — Сказал как есть. Мы же военные, не барышни салонные, выражаться прямо и по существу должны. Так даже в Уставе записано.

Действительно записано, кстати: «обращаться к старшему по званию только по существу, по возможности излагая суть вопроса максимально кратко». Недаром я эту «книгу книг» год зубрил. Ну а ещё Ромар хоть и стал офицером, но семейные корни тоже никуда не делись: вся родня в Торговой Гильдии.

— И что, есть что продать? — а вот теперь мужик откинул все маски и спрашивал меня на полном серьёзе.

— Более чем, — тем же сосредоточенным тоном ответил ему я. — Тема верная. И… у меня есть, кому её предложить с той стороны.

Имя и должность Вирна Нессарийского на конверте мой визави, конечно, не пропустил и намёк явно понял. Задумался. Глубоко задумался — причём прямо сразу, даже не выставив меня из кабинета. М-да, вовремя я. Похоже, Войско Церковь прижала даже сильнее, чем я думал. Держат Белые руку на пульсе, держат. И значит это только одно: на юге их самих жмут куда сильнее, чем я слышал.

— ТУ-ТУРУ-ТУРУ-ТУРУ!

— …Торжественно. Перед строем. За своевременные действия и проявленную стратегическую инициативу лейтенанту Арну, также известному как Волчья Погибель, присваивается воинское звание капитан. Носи его с честью и достоинством, товарищ!

— Служу Рубежу!

— УРА! УРА! УРА!!!

— ТУ-ТУРУ-ТУРУ-ТУРУ!!!

Пробирает. До самых костей. Даже если знаешь, что все эти воинские ритуалы и созданы для того, чтобы пробирать, для нематериальной мотивации то есть. Психологические приёмы работают даже тогда, когда ты о них знаешь. Впрочем, именно это парадно-военное представление не для меня. Торжественная церемония открытая, проводится перед зданием тылового штаба, а не за ним на плацу. Более того, о ней было объявлено заранее, чтобы все желающие в пределах крепости успели подтянуться.

Желающих набралось не мало, под сотню человек: подобные мероприятия тут редкость. Рубежники вообще не любители проводить торжественные построения и прочие милые сердцу генералов королевств торжественные манёвры. Даже парадной формы нет у Войска, я уже не говорю о мундирах: наши все в боевом, у некоторых на кирасах выправленные вмятины не до конца заглажены и отполированы. Белые из числа присутствующих тоже не заморочились особо: они благодаря магии своих адептов и так сияют белизной одежд. А вот офицеры-гвардейцы, квартирующиеся при штабах, расфуфырились дай боже: у того золотое шитьё на мундире, у этого — серебряное, зато мелкие камушки полудрагоценные нашиты. И это у северян ещё орденов-медалей нет, иначе каждый навешал бы ещё и по полпуда висюлек!

Но надо отдать должное: припёрлись дворяне на службе не только себя показать по подходящему поводу, как и Белые, в общем-то. Капитаны у Рубежников — это уже, если можно так выразиться, штучный товар. Основную офицерскую лямку тянут лейтенанты. Именно они ведут логистические отряды, командуют опорными пунктами, перекладывают бумажки и производят прочие бюрократические манипуляции в штабе.

Стать лейтом относительно легко: просто покажи, что можешь командовать больше чем десятком человек в сложной обстановке, прояви личную доблесть — и вот уже шеврон спланировал тебе на рукав. Будет соответствующая обстановка на Рубеже — путь от рядового до лейтенанта может быть легко пройден за два-три года. А то и быстрее — я сам тому пример. Главный критерий, повторюсь — чтобы другие бойцы охотно подчинялись: те из Рубежников, кто лидерских качеств не проявляет, так и застревают в рядовых.

Переход из лейтенантов в капитаны очень непрост и, обычно, крайне долог. Лейтенант — это крайняя должность, когда командира может и должна заботить только тактика. Стратегического мышления от них не требуется, как и продвинутых навыков планирования. И эти навыки никто не преподаёт, просто нет военной академии, которую можно закончить и получить требуемые знания. Всё через личный опыт. Потому проходить в лейтах лет пятьдесят — совершенно нормально: свою голову другому не приставишь, а обучать потенциальную смену получается у капитанов так себе: тупо времени не хватает. Если же нужда потребует заполнить вакансии не считаясь с личными характеристиками командиров… ну, я уже видел, как капитан Басс «справлялся» с рулением заставой Сим.

Таким образом, присвоение мне звания так быстро — это признание не только заслуг некоего запредельного уровня, но и умения оперировать информацией и командовать на стратегическом уровне. Впрочем, на мой взгляд это и есть минимальный уровень для специального военного атташе в республике Лид — или как там мою должность обозвать можно?

Нет в Войске такой должности и не было никогда. Впрочем, заявлять на всю ивановскую, чем я буду заниматься, полковник Ромар тоже не поспешил: кому надо, тот и так поймёт… со временем. А пока и одного звания хватит, чтобы меня почтительно пропускали заслоны Церкви, не пытаясь не то что о чём-либо допросить — вообще остановить. А Повелители Жизни будут сразу видеть, какой у меня уровень полномочий и какие возможности принятия самостоятельных решений. Высокий он, к слову, этот уровень. Очень высокий. Хотя бы просто потому, что все полковники и единственный генерал в Ставке Войска Рубежа до сих пор не очень понимали, как им действовать в качестве независимой политической силы.

Раньше лезть в межгосударственную политику Рубежникам попросту не требовалось. После того, как распался союз королевств и закрепились писанные и неписанные договорённости между защитниками Рубежа и остальными заинтересованными сторонами, особо ничего не менялось и высшим офицерам оставалось только следить за поддержанием статус кво. Ну, как следить? Постольку-поскольку: им и проблем с обороной Горловины хватало. Даже вояж Кристиана, по большому счёту, не выбивался из этой парадигмы ведения дел: генерал просто съездил и адресно, для большей эффективности и скорости, попросил ресурсы под большое общее дело — и получил их. То, что мой папаша, например, на полном серьёзе пригрозил Лиду, используя свою репутацию, как я понимаю, для тыловиков осталось за кадром.

Потому для большинства офицеров из Ставки Войска «мирная» атака Белой Церкви оказалась чем-то из ряда вон. Высшие командиры, включая генерала-главкома просто не понимали, что вот такой вот ползучей интервенции можно и, самое главное, нужно было противопоставлять. Пока всё сводилось к цеплянию за всё тот же статус кво, но всем, и прежде всего Ромару было ясно: рано или поздно церковники добьются своего. Найдут лазейки, подберут аргументы, в конце концов нашепчут в уши королям нужные слова — и вуаля, контроль над Горловиной перейдёт к адептам Света. И Войско Рубежа, фактически, тоже. Всего-то и надо перевести на себя ресурсно-денежные потоки и отжать контроль за территорией непосредственного тыла.