Люди порскнули в стороны, словно тараканы — лишь женщина так и не смогла встать. Один человек попытался ей помочь, даже вздернул на ноги за локоть, второй рукой опираясь на рогатину, такую же, как у Маши. В следующее мгновение защитник оттолкнул спасаемую в сторону и упёр копье пяткой в землю. Глупо. С таким же успехом можно было остановить танк. Через бьющий в уши ветер я расслышал похожий на выстрел треск — древко словно взорвалось облаком щепы, и маленькая по сравнению с чудовищем фигурка отлетела в сторону. Но эффект, на удивление, был: тварь сбилась с неестественного аллюра, резко потеряла скорость. А Вспышка, болезненно заржав, наконец поднажала.

— Чвак! — копье вошло в загривок. До предела напитав руку зеленью Жизни и сжав что есть силы пальцы, я держал, сколько мог, и выпустил, лишь когда наконечник вошел в кость. Химера пронесла меня мимо, я, прильнув к её шее, краем глаза успел увидеть, что ноги у секача заплетаются, и порождение Шрама падает на бок. Победа.

Эмоции вернулись, болезненно отдавшись откатом в висках. Вспышка тормозила гораздо быстрее, чем разгонялась, и теперь поворачивала, без команды возвращая к поверженному монстру. Всё верно: органы нужно добыть как можно скорее… нужно было бы. Какое-то чувство кольнуло мне сердце… что-то такое я пропустил. На скорости, когда цепляешься глазами за цель все остальное словно размывается. Но… Химера, послушная команде, пронесла меня мимо агонизирующей твари и осадила у отброшенного с дороги мутантом копейщика. Не показалось. При падении с коня Кара приложилась головой, запачкав яркую рыжину и до неузнаваемости изгваздав раздавленной травой и грязью новенький костюм, а повторный полет и падение только усугубили ситуацию, зато мягкая почва опять сработала как демпфер.

— А теперь я заслужила мундир? — я скорее разобрал слова по движению губ, чем услышал.

— Да, — я через силу улыбнулся. Потянулся мысленно к своей Печати, снова врубить блокировку эмоций… и не стал включать. Карина была тренированной девочкой и успела в последний момент увернуться. Почти. Перевела удар в скользящий, который её отшвырнул, но не раздробил кости. Проблема была в другом. Длинная острая щепка, фрагмент разбитого древка рогатины, пронзил грудь девушки справа, ниже ключицы. Из-под торчащей деревяшки толчками выплескивалась кровь.

Все млекопитающие устроены примерно одинаково. Охотнику надо в некоторых пределах знать анатомию — иначе нужный орган добыть не получится. От сердца у зверей и у людей отходит магистральная артерия — аорта. От нее к голове идут сонные артерии, а сама она закладывает дугу и проходит все туловище к ногам, где в районе таза распадается на почечные артерии и бедренные. Именно дугу аорты и пропорола проклятая деревяшка: выплескивание крови толчками указывает на повреждение артерии. Единственная причина, по которой рыжая еще была жива — этот же инородный предмет не давал крови вытекать со всей возможной скоростью. Была бы на девушке купленная мною кольчуга — и Кара отделалась бы ушибами, трещинам в костях и испугом. А сейчас единственным шансом был…

— Магистр Марат! — облегчённо выдохнул я. Мои руки без участия сознания сжали рану вокруг щепы, уменьшая, насколько возможно, кровопотерю. Попутно я выдавливал из ладоней быстро рассеивающиеся потоки своей Стихии — может хоть чуть-чуть, да поможет. Нужно ведь только время — удержать на границе жизни и смерти еще несколько секунд…

— Маг, бухнувшийся на колени, лишь кинул один взгляд на рану и коротко выдал:

— Без шансов.

Мне потребовалась целая секунда, чтобы осознать ответ.

— Что? — тихо переспросил я.

— Если я прижгу рану, то она умрёт. Если повезет — от болевого шока, а если нет — от отравления продуктами распада, минут за двадцать.

— Но… — у меня в голове никак не укладывалось услышанное.

— Твой вассал, но… Лучше дай ей уйти так, без боли. Далеко не худшая смерть, — спокойно сказал маг. К этому моменту сознание уже покинуло Кару, а лицо побелело, как мел. — Она это заслужила. Пока измененного выловили бы — полегло бы много народа.

Она заслужила.

Я на мгновение поднял голову, успел охватить взглядом все вокруг. Машу, где-то потерявшую китель от мундира, грязную с ног до головы. Сэма и Эдмонта верхом на химерах у поверженного секача. Бегущую от леса фигуру в серебристых доспехах и белом плаще — пользователя Стихии Света грязь не взяла.

Она заслужила.

Я встретился взглядом с Машей — и тут меня окончательно накрыло. На короткое мгновение я словно увидел, что вот так вот, умирая, лежит мой другой вассал.

Она это заслужила?! Ну нет!!!

Я не знал, что и как делать — никто меня не учил. Но я уже умел вкладывать все силы в один-единственный удар. Спасибо за «науку» нарийцу. Точно так же я собрал всю свою магию — и ударил, только без удара. В последний момент я вспомнил наш разговор с пиромантом на крыше: что мания только инструмент, что ей нужно объяснить, что делать. Что? Всего лишь срастить края раны. Десять раз видел, как порезы на тварях затягиваются прямо на глазах. На некоторых мутантах — и после смерти. Восстановить целостность. Стать, как раньше.

…Я обнаружил, что лежу на спину, пялясь в серое низкое небо над головой. Попытался машинально сесть — и пришлось отталкиваться локтями от земли. Стоп, от земли? Я рывком сел, не обращая внимания на адское головокружение, и уставился на деревяшку в руке. Покрытая бурым застывшим налётом налетом здоровенная щепка. Перед глазами все плыло, потому я никак не мог понять…

— Она жива, — мастер огня тёмно-красным пятном вращался вокруг меня вместе с остальным миром. — Как ни удивительно, но у тебя получилось.

— Что — получилось? — давя подступившую тошноту, с трудом переспросил я.

Тут перед моим мысленным взором развернулась, перемигиваясь зелеными всполохами, Печать гражданина. И сразу прочистилась голова, вернув доступ к памяти. Чёрт, я что, умудрился израсходовать всю свою магию?!

— Первое заклинание, — пробился ко мне голос мага. — Среднее исцеление, судя по всему, в варианте «затворить раны». Я не видел, как это произошло, не та Стихия… но по косвенным признакам — коэффициент полезного действия был процентов пять.

— А? — я наконец нормально разглядел магистра, вновь склонившегося над рыжей. Приложив руку к шее девушки, он считал пульс.

— Под ноги посмотри.

— А… — я рефлекторно перевел взгляд ниже, и до меня наконец дошло: мы все: я, дочка рыцаря, пиромант — находились в круге изумрудно-зеленой травы. — Охренеть!

— Не то слово, — фыркнул собеседник. — Ты ведь не в курсе, а постороннего не одаренного таким выплеском Силы можно спокойно покалечить или убить. Меня сейчас защитил мой огонь, но помни — Жизнь ведь не только лечить способна.

— Ага, — только и кивнул я. До меня ме-едленно доходило, что же я такое сотворил.

— В любом случае, поздравляю, с манифестацией, — выпрямившись, подал мне руку Марат и помог встать. — Неофит Арн.

По комнатам магистра Марата можно было сразу сказать, что тут живёт и работает человек, постоянно имеющий дело с огнём. Каменный пол, облицованные шлифованными каменными панелями стены, а свод потолка полностью обмазан рыжей огнеупорной глиной, из которой делают печи для обжига посуды. Мебель, слава Све… н-да, слава богу — деревянная, но самая простая. И её было очень мало — самый-самый минимум. А ещё — оцените — у человека, умеющего возжигать и тушить пламя силой мысли в каждой комнате стоял противопожарный ящик с песком!

Вообще, надо сказать, дизайн помещений мага выглядел на взгляд землянина крайне стильно. Никаких финтифлюшек, нежно любимых местной аристократией, прямые линии, ровные поверхности — словно маг своими стульями, столами и открытыми стеллажами в Икее закупался. И очень-очень чисто. Один минус — эти каменные хоромы под крышей герцогского дворца тепло держали откровенно плохо. Пиромант, понятное дело, не мёрз, а вот мне приходилось терпеть…