— Таня.
— …
— Таня…
— …
— Это запрещённый приём, в конце концов, — я обнял напарницу, сев рядом с ней на постель.
— Они сами льются, — неуклюже, каким-то детским движением, кулаком стёрла слёзы с щеки волкодевушка. Разумеется, на место кое-как убранной влаги тут же попала новая. — И не останавливаются!
— Ну-ну, — я достал платок и сам стал аккуратно вытирать ей лицо, поддерживая голову левой рукой за подбородок. Вот только это почему-то не успокоило ушастую красавицу, а наоборот — словно капающий кран открыли.
— Хлюп. Хлюп-хлюп! — несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, потом химера неуловимым движением высвободила голову и даже не уткнула — боднула лицом меня в грудь. Рёбра отозвались протестующей болью, а Печать — перемигиванием соответствующих линий: броню я снял. Благо, сделать это в форте второй линии можно было безопасно, а комнату мне со всем возможным вежеством предложили занять сразу после того, как я закончил с местным лазаретом.
В этот раз никто не пытался разместить мою Ушастую поближе к отдыхающей смене гвардии: Рубежникам из каравана выделили отдельное помещение, одно на всех, правда, и постарались больше к ним… к нам не лезть. Впрочем, караванщики не расслаблялись: лейтенант Горец составил график дежурств в конюшне и на складе, куда временно сложили снятую с лошадей поклажу. Мою инициативу с помощью гарнизону форта при этом пресекать не стал, лишь махнул рукой: делай, мол, что хочешь.
Многострадальные рёбра отозвались новой вспышкой боли и, кажется, отчётливо хрустнули, а я непроизвольно выдохнул сквозь сжатые зубы: это Таня, не отрывая голову от моей груди, обняла меня. Вцепились — куда там пресловутому клещу.
— Я не смогу защитить тебя! — едва смог разобрать я слова сквозь всхлипы.
— Зато я тебя — смогу, — взъерошил я волосы на затылке своему живому оружию. — Ты же помнишь? Мы — семья. И я кое-что обещал тебе. А ты — мне. Мёртвая — не сможешь исполнить обещание. А я ведь даже тебя спасти в случае чего не смогу.
Я поморщился: вторая линия геометрически замыкала разрыв в вале Шрама, но стоило мне сосредоточится на своих ощущениях, как появлялась иллюзия, что моё тело обёрнуто тончайшей плёнкой или плотной, но невесомой паутиной. Дикая магия давила даже тут — а что будет впереди, на заставах? Мне, магу и человеку, ничего: принять Тьму можно, оказывается, только через волевой акт… что бы это ни значило. А вот лишенной полноценной естественной защиты волкодевушке — будет, и ещё как. Получившие подпитку от Силы первостихии тёмные части организма начнут воздействовать на светлые, пытаясь растворить в себе линии Печати подчинения и слиться. В ответ светлая часть под управлением Печати будет препятствовать процессам, активно тратя жизненную энергию Тани.
Скажется ли это на силе, ловкости, скорости реакции химеры? А Тьма знает! Но даже если и нет — то ресурсы организма будут расходоваться впустую и со страшной скоростью. Но даже это ерунда по сравнению с главной опасностью: с внешней подпиткой имплантаты под постоянным давлением Печати могут в какой-то момент превратиться во что-то новое. И тогда… получится тот самый кусок гниющего мяса, в который я побоялся превратить Ромара. Это если Печать Подчинения не сработает как система самоуничтожения, убирая возникшую на месте защитника угрозу. Твою ж мать!
— Утром возьмешь Вспышку и Зайку, все наши консервы, — я прикинул грузоподъёмность обычной лошади. Впрочем, попытаюсь договориться разместить часть поклажи по вьючным. — Сейчас пойду договорюсь о транспорте для себя и всего остального. Как можно скорее возвращайся в Лид. Крылатого почтальона выпущу сразу же, как только достигну заставы. Пусть живёт с вами в коттедже, строго раз в месяц будете его присылать. Письма буду писать заранее, к одному и тому же дню: ограничим контакт с дикой магией для ящерицы минимумом времени.
— …
— Что?
— Ты будешь там один, — ослабив наконец хватку, повторила волкодевушка.
— Ну что ты, — улыбнулся я ей. — На заставах гарнизон больше сотни человек. Причём все — опытные бойцы, обученные сражаться как автономно, так и вместе. И вместе — лучше всего. Слышала же: Рубежники всегда действуют заодно: потому-то они и справляются с такими тварями, что могут иные королевства опустошить. Не волнуйся, я никогда не останусь без прикрытия. И уж точно на рожон по-глупому не полезу.
Лейтенанту тоже выделили отдельную комнату — правда, по сравнению с моей его каморка казалась натуральной кладовкой. Своей способности манипулировать Стихией он никому не продемонстрировал, плаща не носил — вот местное начальство и отнеслось соответствующе. Отжалело простолюдину от щедрот-с. Это при том, что место в башнях было, включая комфортабельные апартаменты: даже тут, фактически на линии соприкосновения с враждебной людям магической аномалией, дворяне-офицеры желали жить с максимальным комфортом.
По-хорошему, нужно было договариваться о месте в караване ещё днём, сразу же, но сначала я решил всё-таки добираться до пункта конечного назначения так, как ехал. Да, для здоровья Тани, Вспышки и Зайки, в свете новых сведений, такой контакт с Тьмой был бы не особенно полезен. Но я был уверен: запаса прочности организмов хватит с лихвой. В конце концов, дуга из застав располагалась лишь немногим дальше от фортов второй линии, чем я уходил от вала при охоте на нарийца. А на такое расстояние периодически заходили охотничьи группы из Рении. Обычные группы, я имею в виду, а не те специальные, что были заточены под глубокие рейды. Однако уже в виду стен фортов, в одном из которых мы должны были остановится на ночь, уровень дикой магии быстро пополз вверх, начав ощущаться физически. В итоге я так и не смог толком полюбоваться чередой не таких уж маленьких крепостей, вытянувшихся в линию поперёк степи. А зрелище того стоило.
Форты второй линии явно строились так, чтобы при желании гарнизоны можно было удвоить. Или принять отряды Рубежников, выжатых волной тварей с первой линии во время большого выплеска — такое, как я понимаю, происходило регулярно, раза три за столетие. Остатки отрядов, точнее — пережить сначала удар враждебной базовой Стихией, а потом волны окончательно взбесившихся тварей было скорее вопросом везения, чем воинской выучки. Именно в такой ситуации оказался Кристиан, когда Лилиана готовилась разрешится от бремени. Выплеск-то он пережил, но окончательно тронулся головой, похоже. Причём не уверен, что это было связано с мутаций — вон Ромар вполне себе адекватным мужиком оказался…
— Не помешаю, товарищ лейтенант? — я вежливо постучался, прежде чем приоткрыть дверь.
— К старшему по званию нужно обращаться по Уставу, стажёр, — не глядя на меня, поправил офицер. — Или будешь драить сортиры, несмотря на… Ну, говори, чего нужно?
— Конь и место для сумок, тащ командир, — чётко и по существу доложил я, вытягиваясь по стойке «смирно» и одновременно разглядывая разложенные перед Горцем детали. Две тонкие пружины, скобы, детали рамы, частично разобранный массивный корпус с пистолетной рукоятью без приклада… и совершенно по-земному выглядящий магазин под патроны. Снаряжённый. Точнее, из той части магазина, что вставлялась в корпус артефактомета, выглядывали бока вставленных в шахматном порядке одноразовых артефактов, на патроны, думаю, только похожих. Но похожих достаточно сильно: цилиндрическая форма, коническая головка…
— Внял голосу разума? — лейт подняла на меня глаза, взмахом отдав команду «вольно». — Найдётся для тебя коняга, и груз пристроим… что, знакомая штука?
— Близко видел всего раз, — честно признался я, мысленно стараясь представить, как детали извлечённого механизма будут действовать в сборе. Не самая сложная задачка для того, кого учили из органов собирать новые организмы — Он что, автоматический?
