Я вспомнил тренировки у Ромара и кивнул.

— Мы будем действовать так, — теперь уже Баюн взялся за тряпки, а Косточка сунул подготовленные стрелы в кувшин с маслом — пропитываться зажигательной смесью. — Как морда твари в проломе замаячит — прячемся за домами, да «зажигалки» пускаем по бочкам и мешкам оттуда, что наши разложили. Зараза плеванёт несколько раз на движение и дым — это, значит, чтобы по пологу не стрельнула. Если подготовленные палы кончатся, а тварь ещё не влезет — по морде её работаем уже, тогда точно обидится и полезет.

Что ж, просто и эффективно. Потому я опять молча кивнул.

— Щёлк. Всшшшших!

Вот и второй арбалет голов. Болты из Рении я в этот раз экономить не буду. Они мне, конечно, могут и при отступлении с заставы понадобиться, но с другой стороны — только лишняя тяжесть, которая будет на каждом шаге тянуть. Практически нет у первой линии тварей, для которых стрела будет чем-то более докучающим, чем большая заноза. Вот ручную баллисту бы… а лучше и метатель — до кучи. Но нет — так нет. Хорошо хоть копьё нашли. Всё, я готов. Теперь осталось только ждать.

Признак хорошей подготовки — когда всё нужное проделывается без спешки и буднично. Можно даже сказать — скучно. Я давным-давно, ещё на старших курсах земного института усвоил эту закономерность, а когда занимался охотой — только утвердился во мнении. Любое «приключение», когда требуется резко действовать и неучтённо импровизировать — это по сути провал. Просранный, простите за натурализм, дедлайн, опасность, которую «героически» нужно встречать лицом к лицу… В юности это кажется романтичным и впечатляющим, а на деле — в гробу я видел такие ситуации. К счастью, в этот раз мы успели на удивление неплохо подготовиться.

Голова гидры на длинной шее сунулась в пролом… и тут же с резким «ФЛОПП!» выпустила кислотный снаряд по летящей по дуге и оставляющей дымный след стреле. Соболь стрелял, закрытый стеной дома, цель от черепахи-мутанта закрывала другая постройка. Когда там с громким «ФШШШ!!!» взвилось пламя — в здание влетел ещё один кислотный снаряд. Хорошо так влетел — с грохотом проломив крышу. Шипение ещё усилилось, чёрный дым смешался с белёсым: суперлитик разъедал всё, на что попадал. Не дожидаясь, пока внимание чудовища привлечёт что-то ещё, на другом конце заставы свою стрелу метнул Баюн. И опять — вспышка, возгорание, реакция порождения Шрама. На пятом повторении монстру надоело плеваться, и гидра по осыпи поползла внутрь периметра. Отлично, всё по плану.

Пока монстр с ясно различимым трудом перебирался через осыпь (мы не мешали) — я с огромным интересом, даже можно сказать, жадно рассматривал тяжёлый живой танк в подробностях. Всё-таки мне конкретно так успели крышу накренить в Нессарийском Университете: мутант вызывал не омерзение пополам со страхом, как должен был, а прямо-таки восторг. И желание посмотреть, как такая махина устроена изнутри — потому что снаружи особых отличий, кроме размера, от черепахи собственно и не было.

Тяжёлый, похожий на птичий, клюв, чёрные глаза без белков, закрывающиеся веками словно амбразуры — бронестворками. А сама голова величиной если не с «минивэн», так с большую легковушку точно. Длинная шея буквально бугрилась от перекатывающихся под ультратолстой шкурой мускулов, позволяя гидре весьма шустро вращать массивной башкой. Осыпь, по которой взбиралась черепаха-мутант, основательно просела под чудовищным весом изменённого, края панциря задели край пролома… и легко разрушили их, вызвав новые обвалы. Но порождение Шрама, казалось, даже не заметило пары тонн глины у себя на спине, пройдя-таки узкое место и на брюшной плите панциря величаво и неторопливо съехав вниз.

Гидра не шла, как обычная сухопутная черепаха, опираясь на ноги, а именно что ползла, распределяя свой очень и очень немалый вес по всей площади нижней части природной брони и отталкиваясь конечностями. Должно быть, преодоление склонов вроде осыпи для неё что-то вроде небольшого подвига. Так, время! Самый ответственный этап — основная группа открыла ворота и выбирается под пологом из обреченной заставы. Отвлекаем.

Огромный противник быстро и плавно повернул голову, реагируя на очередную зажигалку. Не уверен, но кажется супер-черепаха всё-таки что-то услышала — или ещё как-то засекла движение за тканево-деревянным заграждением перед выходом. Плевка на место падения стрелы не последовало, голова начала поворачиваться опять… Я, стараясь минимально высовываться из-за стены, разрядил по гигантскому глазу сразу два арбалета с двух рук. И под защитой постройки бросился прочь.

— ФЛОПП! ФЛОПП! ФЛОПП!

— ДРАГГХ! КРАШШ! БУФФ! — оглядываться на бегу — очень плохая идея, но пространство между двумя соседними строениями я преодолел в прыжке, скорость после которого погасил перекатом. Потому разлёт досок и капель кислоты пронаблюдал воочию. Чёрт, вовремя я оттуда убрался — постройка оказалась пробита насквозь. А та часть стен, которая устояла, теперь стремительно оплывала, таяла, шкворча, словно куски сливочного масла на сковородке. Ог-го…

«Треньк» тетивы лука я едва расслышал, а вот громогласное «ФЛОП» и треск с грохотом — прекрасно. Косточка включился в игру с другого конца заставы. Ну вот — ещё пять минут интенсивного огня — и оставим гидру в покое: к этому моменту все уже выйдут за стены. Будем постреливать только в том случае, если тварь начнёт примеряться к стене, чтобы выглянуть наружу. Ещё желательно не дать чудовищу разрушить полог — нам ведь тоже наружу как-то надо выбраться будет. Примерно три часа — столько нужно основной группе, чтобы с гарантией уйти за горизонт. А потом наш черёд. Догнать вряд ли догоним, а в худшем случае придется основательно поползать по степи, холодной и мокрой. Но — мы все знали на что идём.

— КРАХХ!

— …А я, когда в Ключи вернусь, первым делом спать завалюсь, и буду спать, сколько влезет. Достали уже побудки эти…

— Так тебе твоя и детки дадут поспать, размечтался!

— Треск-треск.

— А я хочу по нормальному лесу побродить. Достала уже эта степь без конца и края. Ненавижу её! — признался Соболь, явно машинально размочаливая край обломка опалубки об землю, и засовывая его в пламя. Деревяшка неохотно занялась. — И у печки посидеть, чтобы там дрова нормальные горели, а не эти вонючие чёрные куски.

— КРРАКХ! — гидра пробила головой очередную крышу в поисках чего бы пожрать.

— Давно хотел спросить, как вы умудряетесь поджечь дерево с противопожарной пропиткой, — проследив, как тлеющий обломок улетел к не спешившим заниматься мешкам с топливом, поинтересовался я.

— Надо вдоль волокон расщепить посильнее, чтоб разлохматилось и щепой пошло, — показал мне зарубежник.

— Слышал, состав специально такой подбирали, чтобы, значит, если нужно, сжечь можно было, а сам по себе не того, — влез в разговор вернувшийся Баюн.

— Ну, что там?

— Добралась, сволочь, до домов, где мёртвых наших товарищей сложили… кого целым нашли. — сжал кулаки Косточка. — Хотели ведь огненное погребение свершить, да не успели.

— Ничего, меньше за нами будет смотреть, — проявил душевную чёрствость сержант. — Разгорается, вижу?

— Разгорается, — подтвердил очевидное я. — Ещё минут десять — и дыма хватит, чтобы пройти.

— КРАХХ!

Гадская тварь всё-таки разнесла кислотой полог — взяла и плюнула, зачем-то. Пришлось изобретать «план Б» — натаскать угля и, стараясь подгадать момент, когда гидра опускала голову, закинуть мешки на остатки конструкции. Когда топлива собралось достаточно — мы его подожгли для создания дымовой завесы. Поскольку далеко не все рукотворные очаги возгорания к тому моменту погасли, мутант не обратил на новый пожар внимания.

— Сделать бы что-нибудь сволочи напоследок.

— А что? — Соболь развёл руками — Я вот точно ей в глаз стрелу с ядом всадил, прямо в центр. Поморгала, дрянь такая, пошипела, плюнула пару раз в мою сторону — и всё. А как она через огонь грудью пёрла, все видели.