Белка рыже-бурой громадиной топталась вокруг удачно остановленной группы. Те не могли сдвинуться — едва сдерживали находящихся в крайней степени испуга коней. А порождение Шрама никак не могло добраться до вожделенного живого мяса: противоположная благоприобретенной Первостихия разрушала плоть тёмных лучше кислоты гидры… точнее, должна была разрушать. Похоже, сил у клирика было всего ничего, точнее не сил, а силы. Силы воли. Именно на ней работал Свет, и я видел, на что он способен в нужных руках. Маша, мой бывший вассал, ныне Светлый Рыцарь, за несколько секунд наполовину прикончила, наполовину разогнала огромную стаю волков, которая до этого буквально смела мой отряд. Собственно, изменённые потому и боялись Света пуще огня… но тут, видимо, голод победил инстинкт самосохранения. Да и вообще мысь была какой-то худой, обтрёпанной и скособоченной — похоже, кто-то сильный задал твари хор-рошую трепку, заставив сбежать за вал. Свите Белого сообразить бы бросить лошадиный труп монстру — может, отвлекшись на дармовую жратву, рапторобелка их бы упустила. Ладно. Работаем.
— Соболь, заряди твари болтом в голову, — обозначил цель я, расстёгивая ремешок на кобуре.
— До мозга под таким углом не дойдёт, в глазнице застрянет, — в своем умении выбить твари глаз стрелок не сомневался.
— Пойдёт, пусть бежит на нас, — я вытащил артефактомёт, отжал предохранитель. — Проверим новую игрушку в деле.
Пускатель артефактов был, пожалуй, самым сложным дистанционным оружием из всех, что мне довелось использовать. Именно использовать, потому что если говорить о «держал в руках», то тогда первенство, несомненно, держал лук. Кажется, палка и верёвка — что там может быть такого-то? Никакой точной механики, и уже тем более роликов, по которым скользит тетива в ренийских машинках. Но именно эта кажущаяся простота конструкции охренеть как много требовала от стрелка. И натяни тетиву правильно, и отпусти так, чтобы не засадить себе по пальцам или предплечью, и взятый прицел (про прицеливание вообще отдельная песня) удержи. Я, честно, лучше с механикой самострела возиться буду.
В артефактомёте тоже использовалась достаточно тонкая и точная механика — обеспечивала подачу боеприпасов в ствол. И за ней тоже надо было следить — смазывать, чистить, не допускать попадания грязи и пыли. Кстати говоря, если уж сравнивать с арбалетом — взведённый механизм «пистолета» не мог оторвать тебе засунутые не туда пальцы. Зато при боевом использовании убиться при помощи пускателя было раз плюнуть. Просто выстрелить во что-нибудь достаточно близко от себя.
Увы, я практически не интересоваться современным оружием на Земле. Потому точно не могу сказать, как бы классифицировались снаряды, которыми стрелял артефактомёт. Но если подумать и напрячь память… Магический метатель, стреляющий взрывающимися при столкновении с целью огненными шарами вроде бы можно приравнять к гранатомёту с фугасным боеприпасом. Тогда пускатель артефактов будет… ракетной установкой с бронебойными боеголовками*!
Горец был столь любезен, что вместе с оружием передал мне и инструкцию по эксплуатации к нему. Блин, я едва не пустил прямо перед ним скупую мужскую слезу: довольно толстая книжица, заполненная не только текстом, но и схемами, вызвала неожиданно сильное чувство дежавю! Ещё бы упаковку добавить — и словно в земной магазин за дорогой статусной покупкой сходил… Гхм. Так вот. Инструкция к артефактомёту прикладывалась не просто так — она действительно была нужна. Не понимая особенностей работы оружия эффективно им воспользоваться можно было только случайно. Зато если при выстреле учесть все необходимые условия для успешного поражения цели — результат должен был быть воистину впечатляющим. Ведь подобные, не побоюсь этого слова, орудийные системы создавались целенаправленно против самых сильных и опасных тварей Шрама!
[*Правильно говорить «бронебойными боевыми частями», но простим Арну отсутствие знания терминологии.]
Тренькнула и одновременно прошипела тетива — у блочных арбалетов своеобразный «голос». Хотел бы я сказать, что тяжёлый болт молнией мелькнул в воздухе — но нет, при стрельбе на большие расстояния проследить его полёт было вполне по силам. Вот снаряд достиг максимальной высоты пологой траектории, остриё болта чуть наклонилось вниз … и пробило рыже-бурому чудовищу орган зрения. Что ж, я ничуть и не сомневался.
Отвальные — мастера стрельбы из мощных луков, потому новое для них оружие освоили во время охоты на волков очень быстро. А Соболь кроме всего прочего был вторым штатным снайпером десятка разведчиков, потому без проблем сумел просчитать движение твари и взять нужное упреждение. Правда, как я и предполагал, ранение рапторову белку не только не убило, и даже особо не повлияло на здоровье. Зато — ещё больше разъярило! Мгновенно определив, откуда пришла новая угроза, тварь с громовым цокотом бросилась на нас. Благо мы все втроём в полный рост стояли посреди пустой дороги — сложно не заметить. А вот теперь мой выход.
Главной особенностью артефактомёта являются его боеприпасы — как я понял из инструкции, сам «пистолет» за вычетом механики подачи снарядов конструкцией начинки достаточно сильно напоминал обычные магические метатели. В том числе собственный встроенный аккумулятор имел, который нужно было держать заряженным для обеспечения как выстрела, так и привода механизмов. Видимо, не такая большая была разница, что выкидывать из ствола по нажатию на спуск: сгусток Стихии или материальный предмет. Зато после выстрела картина менялась.
Артефактомёт не просто так назывался ещё и «пускателем» — именно это слово, «лаунчер», если на английском, используют в описании всяких базук в компьютерных игрушках. Снаряд пускателя являлся… ну да, ракетой. Разве что не химической, а магической. И это — та самая причина, почему подобное оружие стоит столь неприличных денег, что только некоторым королям да ренийским охотникам по карману.
Давление дикой магии и выбросы Стихии телом мутанта могут свести на нет ударный потенциал любой магии — она просто дестабилизируется и разрушается. Например, на заставе я толком не мог стрелять из своего метателя — плазменный заряд детонировал сам собой в считанных метрах от меня. В итоге, чтобы убить нарийского тигра, мне пришлось по сути дела подорвать самого себя… брр, как вспомню — так вздрогну. Или вот когда Марат попытался сходу прикончить болотного секача, «удачно» вылезшего прямо перед решившим поохотиться герцогом Эдмондом де Бергом, и не смог. Целый Мастер Огня, магистр, боевой в полном смысле этого слова маг облажался, каково? А вот у артефактной ракеты такой проблемы не было. Просто потому, что Стихия не образовывала магические конструкты, а использовалась сразу же, на месте высвобождения из накопителя.
Я спокойно выждал, пока мысь не преодолеет половину расстояния между группой клирика и нами, и только после этого поднял артефактомёт на уровень глаз, совмещая мушку и целик. Благоприобретённые навыки арбалетчика так и тянули навести прицел на голову твари, но я, помня инструкцию, выбрал центр масс — примерно середину тела мутанта. И нажал спуск.
Отдачи почти не было, а из внешних эффектов был только относительно негромкий хлопок. Зато визуально выстрел прекрасно наблюдался — дульный срез и белку соединила золотистая идеально прямая нить, словно я выстрелил не снарядом, а лазерным лучом*. А потом тварь просто лопнула. Взорвалась изнутри. Воздушная волна мокрой тряпкой шлёпнула по лицу, заставив поморщится, что-то влажно плюхнулось на нагрудник.
Я покрутил в пальцах снятый с брони сочащийся кровью кусочек рыжей шкурки и отшвырнул в сторону. Зарубка на будущее: стрелять по возможности из-за преграды, а то может чем похуже в следующий раз прилететь. Зато теперь можно и с клериком нормально поговорить — в смысле, все шестеро будут пытаться свалить в туман от страшного меня как можно скорее. Как удобно — один выстрел, и никаких вопросов, почему у моих спутников такие странные жёлтые глаза, и что делает лейтенант Рубежников в стороне от Горловины.
