На фоне всего остального полки с книгами и папками смотрелись как-то обыденно… для меня, а вот для местных тоже были чем-то из ряда вон. Зарубежники сами вели учётные записи, включая генеалогические (рождения, смерти, браки), но вот именно книг я у них что-то не заметил. Кроме Устава Войска, конечно.

— То ли ещё будет, — пообещал я Баюну, и тот почему-то зябко вздрогнул. — Может, всё же скажешь, зачем меня искал?

— Искал? — мужчина не сразу вспомнил, зачем пришёл. — Ах да! Там эта твоя…

Очередная заминка произошла потому, что разведчик не смог подобрать правильное слово, а неправильное, судя по косым взглядам в сторону Наты, произнести поостерегся.

— Помощница, — помог я ему. — Так что хотела Милана?

— Чтобы я составил подробную карту окрестностей Ключей, — в армии быстро учат отвечать на вопрос именно то, о чём спрашивают, а не вообще.

— Правильно, я сам ей сказал тебя найти, — разумеется, я не просто так выставил блондинку из дома «поработать», а нагрузил ещё и конкретными поручениями. — Кому как не тебе картографией заниматься?

— Так она сказала, что это нужно «для определения места массового уничтожения тварей»! — наконец добрался до сути Баюн.

– «…Так, чтобы не скомпрометировать деревню», — закончил за него я. — Всё верно, нам тут с промежуточного склада с десяток тонн разномастного груза в деревню перетаскать нужно, плюс у меня ещё есть идеи по живым заграждениям и сбору урожая растений-дикоросов. Лучше заранее подсократить популяцию монстров, убивая в стороне от наших внешних территорий — и риск встречи с чудовищами окрест Ключей снизим без пролития крови рядом, и интенсивность работ снаружи от частокола можно будет значительно увеличить. Собственно, я ничего нового не придумал: заставы первой линии в Горловине именно так и работают, сам знаешь…

— И я даже знаю, кто тварями будет заниматься, — сквозь приложенную к лицу ладонь простонал всё понявший разведчик. Точнее, ему так показалось.

— Это ведь твоя идея была назначить меня ярлом? — не преминул припомнить я ему. Выдержал паузу в пять секунд — в педагогических целях, но потом всё-таки успокоил. — Не волнуйся, вы будете только на подхвате и, если потребуется, поддержке. Основной ударной силой будет Таня.

Что-то в ответ Баюн сказать не успел, даже если собирался: дверь хлопнула и в избу ввалился взъерошенный Неясь.

— Уфф! — такое впечатление, что старик сюда бежал. — Эта! Твоя… Твоя…

— Помощница, — второй раз подсказал я, без труда догадавшись о причинах нездорового оживления поведения старосты.

— Она заявила, что мы должны начать интенсивные вырубки, потому что запас досок на исходе!

— Он и вправду на исходе, — ещё бы мне это не знать. Тому, на чьи проекты эти самые доски преимущественно и извели. Разумеется, везти пиломатериалы из королевств буквально в лес было бы самой дурной идеей из всех дурных. Тем более, южнее лес денег стоит, а тут его сколько угодно и бесплатно.

— Нельзя начинать вырубки весной! Нельзя до первой трети лета, пока твари не отожрутся и не подуспокоятся! Ухфу… — седой, но ещё крепкий мужик заставил себя выдохнуть, и уже спокойнее сообщил: — И в таких объёмах — совершенно точно нельзя. Столько следов останется, и надолго — не скроешь.

— Это только если плотность мутантов останется прежней, — не зря, не зря я после назначения ярлом мурыжил Неяся, выбивая всю возможную информацию. Настало время применить её и свои знания по основам экологии, полученные в Нессарийском Университете. — Всё уже учтено, вот, Баюн в курсе, если что.

Разведчик с новым стоном опять закрыл лицо рукой в подсмотренном у меня жесте.

Один из самых важных моментов, когда начинаешь делать что-то по-настоящему новое — убедить своих подчинённых, что у них это самое новое обязательно получится. Звучит до ужаса банально, верно? Тем не менее, пустив этот вопрос на самотёк, можно понести очень даже заметные потери в производительности труда. Что интересно, знают об этом все руководители, да и рядовые сотрудники тоже. Вот как-то пытаются решить вопрос до начала проблем единицы, предпочитая получить потери. А знаете, почему? Людям надо не просто сказать «вы справитесь», а заставить поверить… кажется, я уже об этом как-то говорил. Что ж, не грех и повторить — тема-то действительно важная. Особенно когда требуется вот так на ровном месте взять и переломить устоявшийся уклад сложившегося социума. Как сухую ветку о колено.

Загвоздка в том, что люди — они разные. Одним нужно досконально объяснить свой план и смысл выполнения каждой операции, другим, напротив, нужна эмоциональная накачка, а третьим — мотивация впрячься с энтузиазмом. А большинству — все три этих фактора разом. Понятная логика действий (как говорил Суворов — «каждый солдат должен знать свой маневр»), заразительная уверенность лидера и перевешивающие все временные неудобства бонусы в конце процесса.

Бонусы я уже продемонстрировал — кроме свежих овощей деревенским очень даже пришлись по вкусу «внесезонные» грибы! Ещё бы, после нескольких месяцев на одном вяленом мясе и кашах! А больше еды пришёлся по вкусу… процесс развития. Не всем, далеко не всем — но молодёжь буквально духом воспряла, поняв, что они больше не обречены прожить жизнь так же, как их отцы и деды. С уверенностью у меня тоже было всё в порядке — но тут даже гораздо важнее было, что мои люди верили в меня. Как из числа деревенских — пятерка Рубежников, так и те чужаки, что пришли со мной. Оставалось только показать, что с логикой планируемых действий тоже всё хорошо. Вот тут мне очень пригодилась уже готовая и заполненная диаграмма Гантта.

Сначала я всё объяснил и показал старосте и Баюну. Мужики покивали… и, похоже, больше половины не поняли. Пришлось повторить — уже подробнее. Косточку прогнали из-за стола, пришлось потесниться и Наташе — чтобы меня не перебивали, выдал каждому по листу бумаги, чтобы записывали вопросы. В конце импровизированной презентации вопросы возникли и у забывшего слинять Косточки, и даже у Тани. Возможно, ведьмочка тоже хотела что-то спросить, но никак этого не показала. Третий прогон был самый долгий: теперь я требовал задать вопросы к каждому пункту плана мероприятий, чтобы уже точно недопониманий не осталось. Заодно накопилась куча правок в сам план… вот вечером и внесу.

— Ты их что, пытал? — вернувшаяся Милана столкнулась с троицей отвальных на пороге. И впечатлилась, с какими охреневшими физиономиями покидали дом колдуньи двое незваных гостей и один званый донор.

— Хуже. Заставил думать, — не удержался от саркастической улыбки я.

— А-а, — так понимающе протянула блондинка, что я решил не устраивать ещё и ей головомойку. Наоборот, поделился своими планами:

— Это ещё что, вот завтра они будут рассказывать нам о том, что и как будет делать деревня… а потом — своим односельчанам.

Баронетта подняла брови домиком… а потом просто махнула рукой и неудержимо расхохоталась.

— Мне тут прошлой осенью соседи предъявили, не сами, конечно, а через кляузу де Бергу — что мол в баронстве Бертран нерадивых крестьян не наказывают должным образом, — вдруг призналась она, словно в чём-то совершенно несущественном. — Пожалуй, я теперь знаю, что делать. А на первое показательное выступление герцога лично позову, чтобы он, значит, сам убедился.

— Эдмонд умный, не боишься, что он тебя после такой демонстрации управляющей всего герцогства назначит? — в тон ей я, постаравшись не показать свои эмоции. Вот ведь… змеиное гнездо, мать его! И ведь каждому барону ясно — ну не светят земли Бертран никому из них, но и не плюнуть в суп соседу не могут. Ур-роды! Когда я устраивал рыжую и блондинку в своем бывшем маноре, у меня даже мысли не возникло, на что я обрекаю двух едва вступивших в пору совершеннолетия девчонок. Уж не потому ли Карине так стукнуло в голову стать «достойной меня», что её «недостойностью» другие благородные герцогства исподволь попрекали? Стройная такая версия получается…