— Спрашивая девушку: «Будешь ли ты моей женой?» — и так нужное количество раз, — я выразительно посмотрел на блондинку. — А что, нужно как-то иначе? Несколько жён — полигамный брак, всё как ты сама и сказала.

Рядом округлила глаза и тихо ахнула Наташа: до неё только сейчас дошло, что разговор имеет к ней самое прямое отношение. Сама же инициатор разговора сделала какой-то странный жест рукой, чуть не расплескав квас из своего кувшина — я купил четыре ёмкости, чтобы не возиться в дороге с кружками. Я подождал, но какого-то внятного ответа на свою реплику так и не дождался: баронетта несколько раз порывалась что-то сказать, но так и не произносила не звука. Зато оживилась Таня:

— Мил, скажи, ты где вот это всё про гаремы узнала, — хмыкнув, поинтересовалась волкоухая.

— В… одном рыцарском романе прочла, — после некоторой паузы очень неохотно призналась аристократка. — А что?

— Да просто знакомые заходы, — дёрнула ушами химера и процитировала: — «Входя в нешуточные расходы, порождая распри там, где должны царить мир и согласие…» Ты ведь в курсе, что больше половины таких романчиков Белая Церковь на своих типографиях печатает? Нет? А я вот да. Эти книги в Лиде ни через городские библиотеки, ни по каталогам никак не достать, приходится заказывать через купцов-резидентов Торговой Гильдии втридорога… Рона жить без этой макулатуры не может, зачитывает до дыр — а потом на их основе слёзодавительные песенки сочиняет. Пришлось узнавать, где и как можно купить. Ну и сама… прочла кое-что. Отдельные пассажи там как под копирку из тома в том: «дворянское братство», «работящее крестьянство — опора королей», «естественный порядок вещей»… тьфу!

Я проследил за красивым полётом куриной кости и сделал себе мысленную пометку: попытаться достать хотя бы пару-тройку художественных книг из южных типографий. Жанра «фантастика» тут пока ещё не изобрели, а уж фэнтези — тем более. В рыцарских романах могут придумать любовную историю, а вот остальные детали, включая описание гербов, например, будут переданы максимально документально. Как же иначе — ведь по ним, фактически, учатся будущие бароны и баронессы, герцоги и герцогини. Да и принцессы, я думаю, тоже не что-то другое почитывают. Так что… надо бы попробовать перенять положительный опыт, хм, «коллег». Если он действительно есть.

Проехать удалось даже дальше, чем я рассчитывал: не самый широкий восточный тракт, прежде чем его до конца просушило летнее солнце, успели основательно утоптать и укатать, но не успели разбить. Химеры стрелами неслись вперёд, глотая километры на зависть земным гоночным мотоциклам-эндуро — во всяком случае, я на двухколёсном драндулете по едва знакомой трассе не рискнул бы так разгоняться. Могло и не хватить реакции обогнуть внезапно обнаруженный за поворотом еле тащащийся навстречу обоз или нескольких пешеходов с котомками за спинами. Я уже не говорю про перепрыгнуть дыру в покрытии моста — то ли местные «смотрящие» из числа трактирщиков не уследили, то ли кто-то так перегрузил свою телегу, что доски под колесом не выдержали.

А вот у Вспышки и Зайки даже с двумя седоками проблем не возникало вообще никаких: они даже не подтормаживали в сложных для проезда местах. Впрочем, для существ, способных нестись практически на полной скорости через более-менее редкий лес, все препятствия на дороге даже до звания лёгкой разминки не дотягивали. В итоге то, что я обсчитался, вычисляя время для остановки на ночлег, выяснилось только тогда, когда впереди замаячили стены следующей придорожной корчмы. Той самой, кстати, в которой мы с Таней коротали первую ночь пути из Лида в Горловну. Действительно, вспомнить — словно лет десять назад было…

— Ваше благородие, — неуклюже, но вполне душевно отвесил короткий поклон корчмарь.

— Надо же, запомнил! — восхитилась волкоухая.

— И вас тоже, уважаемая.

— Найдётся комната? — я оглядел на три четверти заполненный зал, попутно отмечая несколько знакомых ещё по прошлому визиту лиц.

— Как не найтись, — он проследил за моим взглядом и объяснил: — Караванщики, ночевать в своих фургонах будут. Скупердяи.

Последнее было сказано шёпотом и в сторону, но я расслышал.

— Тогда ещё и ужин… Ната, ты опять сразу спать?

— Я с вами, — помотала головой Тёмная… и заразительно зевнула.

— …На четверых за угловой.

— Будет сделано в лучшем виде, ваше благородие!

— Старый знакомый? — Милана по дороге к столику пару раз обернулась, разглядывая корчмаря. Понятно, что её заинтересовало: дворянской геральдической накидки на мне не было, да и спутницы были одеты так, что при всём желании за благородных не примешь. Шевроны с брони я тоже до поры до времени снял. Долго сохранять секрет полишинеля с моим местонахождением не выйдет — церковники рано или поздно узнают, куда я делся из штабной крепости, но лучше выиграть ещё немного времени, пока я буду вести переговоры с Повелителями Жизни…

— Можно и так сказать, — я хмыкнул, припоминая обстоятельства этого самого знакомства. — Таня его и других местных до усрачки напугала — до сих пор забыть не могут.

Химера демонстративно повела длинными пушистыми ушами и посмотрела по сторонам: принимающие пищу посетители сразу же начинали делать вид, что вовсе-то и не зыркают втихомолку в нашу сторону. Впрочем, я уже успел убедиться: полчаса пройдёт — и мы действительно перестанем быть тут кому-то кроме владельца придорожной гостиницы небезразличны. Это невидаль — химера-наёмница. Только и отличия от других таких же, что ростом пониже.

— Завтра въезжаем на территорию Лида, — решил напомнить я, когда мы расселись в ожидании заказа. — Милана, не хочешь переодеться согласно статусу?

— Как будто республиканцам не всё равно, что на мне за тряпки, — блондинка фыркнула, но как-то вяло, без обычного огонька. — Лучше скажи, что мы дальше будем делать.

— Сядем на дилижанс в Нессарию, — я пожал плечами. — Будто бы у нас есть выбор, неграждан больше никуда и не пускают. А Танни возьмёт Вспышку и Зайку, метнётся в Миракию и заберет Фирониэль.

— А. Ясно, — совсем уже без без энтузиазма отозвалась благородная. Я уже было совсем решил, что бешеная скачка наконец утомила и аристократку, но тут до меня, наконец, дошла истинная причина апатии Миланы.

— Не хочешь возвращаться в баронство? — заглянул я ей в глаза.

— Хочу — не хочу… Надо, — поморщилась блондинка. — Думала в середине августа возвращаться, проконтролировать учёт и сбыт урожая. На химерах это быстро получилось бы… но, может, так и лучше. Я рыжей все объяснила, конечно, но, говорят, когда живот растёт — голова дуреет…

— Я могу тебе Зайку одолжить, а Таня на Вспышке проводит, — подумав, предложил я. — Сможешь лишний месяц в Нессарии с нами прожить.

Химера укоризненно на меня посмотрела, явно недовольная потенциальным заданием. Но промолчала, за что ей спасибо.

— Ну и что я буду делать все эти четыре недели в этой твоей Нессарии? — из-под упавшей на глаза светлой чёлки посмотрела на меня баронетта. — Толстосумы из королевств или за здоровьем приезжают, или очередную ренту прокутить за пару недель по борделям: так-то дома уже не стоит, а тут не только трахнут, но и стояк обеспечат. Но мне, сам знаешь благодаря кому — подобные услуги без надобности…

— Достану в университетской библиотеке пару учебников по агрономии и пяток справочников к ним, — как бы равнодушно обозначил альтернативу я. И с радостью увидел, как привычный яркий блеск возвращается в глаза леди управляющей. — Помнится, у тебя в прошлое посещение Нессарии так толком на них времени и не хватило.

— Я в них хоть разберусь? — на всякий случай переспросила она.

— Помогу, — твёрдо пообещал я. — Теперь не придётся рваться между занятиями, зубрёжкой и охотой, найду время.

— Считай, уговорил, — нарочито-театрально взмахнула рукой Пэр. — Кстати, ты сам-то чем будешь заниматься? Обещал рассказать, что такого срочного стряслось, из-за чего ты нас выдернул, и до сих пор молчишь.