— В готовности, — спокойно сообщила мне напарница из-под шлема. Её клинок так и остался в ножнах.

— Тогда нападай! — опять не дав мне и слова сказать, прокричала конопатая. И я кивнул. Нападай. Ну а что ещё оставалось делать? Умные учатся на чужих ошибках, а дураки — на своих.

Я предполагал, как будет проходить бой: дочка кузнеца будет принимать удары на свою гораздо более совершенную защиту, а в ответ оппонентку… просто избивать, если без политесов. Удар оглоблей по щиту или по мечу может и не столь болезненный, как по телу, но ничуть не менее тяжёлый. Слышали термин «отсушить руку»? Вот именно оно. Чего я точно не ожидал, что рыжая кинется на Машу словно запертый на три дня в сарае петух на первую встречную курицу. То есть сломя голову, по прямой и без всякого расчёта. Нет, ну может расчёт и был — на сверхближней дистанции полуторник из преимущества превращается в помеху, вот только мою спутницу-то к месту никто не привязывал. Более того, таранный удар своей тяжёлой, прочной и живучей тушей — один из излюбленных приёмов в арсенале магических мутантов. Разумеется, меры противодействия были давно выработаны и, более того, «забиты» на рефлексы. Мариша практически танцевальным па отступила в сторону, одновременно проворачиваясь вокруг своей оси и на половине движения поднимая клинок. В итоге получался дополнительно усиленный инерцией тела удар, который, если выполнить его быстро и правильно, приходился врагу в шею. В шею мой рыцарь и ударила. В шею человека, ожидавшего от противника отхода, но не стремительной контратаки!

— Маша!!! — мой окрик заставил уже перехватившую рукоять полуторника обратным хватом девушку прервать добивающий удар сверху вниз. Тот самый приём для обездвиживания мутанта — сбитую с ног, но ещё живую тварь мечом прибить к земле… Чёрт. Чёрт! Чёрт!!! Конопатая идиотка, слава Свету, успела разглядеть замах и даже увернулась… почти. Стальная оковка на конце ножен ткнула её в шею (а представьте, если бы меч был обнажён?) — со стороны совсем не сильно, просто тронула. Но этого хватило — колени бегущей дочери рыцаря прямо на середине шага подломились, рука выпустила оружие — и Карина рухнула на собственный щит, словно куль картошки*. Вот проклятье…

Я с разбегу, даже не пытаясь смягчить удар, рухнул на колени у девичьего тела. Шея не вывернута, фух! Пульс… есть пульс! Теперь осторожно и быстро прощупать позвоночный столб на месте поражения и вокруг: если есть перелом или заметное смещение — я почувствую… кажется, нет. Впрочем, если бы было — чёрта с два я бы смог чем-нибудь помочь: основы первой помощи я выучил, а вот дальше… Так, дыхание… есть дыхание! Теперь вроде как нужна проверка на рефлексы — только чем она прямо сейчас поможет? А вот магия — должна помочь.

Зелёное, видимое только одарённым стихии Жизни, свечение сконцентрировалось в моих руках, и после волевого усилия нехотя стало выливаться из ладоней вовне… во все стороны вовне. Проклятье! В тело «пациента» попала только часть — мерцающий салатовый туман очень быстро рассеивался в окружающем пространстве, словно не понимая, куда именно я его толкаю. Раньше такого не б… ах, ну да. Печать. Точнее, её отсутствие. И у Маши, и у Роны, и у Вспышки, и у Милки — у всех стояли настроенные на меня Печати подчинения. Сила Стихии действительно «не понимала», куда я её направляю…

— Кх-х… — негромкий хрип заставил меня подхватить Карину под голову, не давая двигать шеей. Похоже, какая-то часть магии всё-таки дошла до места назначения… ага, и подействовала на манер нашатыря.

— Слышишь меня? Постарайся не дёргаться. Шея болит? Где болит? — если до поединка я волновался о том, что потеряю из-за ранения дочери союзника перед герцогом в лице сэра Матиаса, то теперь меня волновало исключительно здоровье рыжей… и бесило собственное бессилие. Могучий маг Жизни, мать его!

— Осторожно подвигай руками и ногами… чувствуешь их?

— Пш-ш…

— Ущипни её за голень, — дочка кузнеца опустилась на одно колено по другую сторону от поверженной противницы — и без промедления выполнила указание.

— Ай! — девушка в моих руках ощутимо дёрнулась. Фу-ух… похоже, и правда обошлось.

— Очень, очень осторожно напряги шею и попробуй подвигать головой, — я постарался выжать из памяти всё, что читал в республиканском медицинском справочнике по нужной теме. Увы, но не сказать, что там было прямо-таки море информации.

— Пш-шол ты… — уже более осмысленно выдавила из себя рыжая, но указание выполнила. И, кажется, сама удивилась результату.

— Помоги мне её поднять на ноги, только аккуратно, — попросил я спутницу. Может, не стоило рисковать — но в наличии носилок в поместье я что-то сомневался. И… оп-па. Только сейчас, подняв голову, я заметил, что вокруг нас собралась целая небольшая толпа слуг поместья. Даже Ле с испуганной и озабоченной одновременно мордочкой обнаружилась в первом ряду — и как только успела с другого конца здания?

[*Резкий удар поперёк сонной артерии вызывает потерю сознания. Этот не самый простой приём был очень популярен одно время в боевиках — всякие там Рембо и Крепкие Орешки косили им врагов как траву. Вот только сильным ударом по шее гораздо проще эту самую шею сломать или, «хотя бы», вызвать сдвиг позвонков — тоже ничего хорошего по последствиям.]

— Думаю, нам стоит начать знакомство заново, — задумчиво произнёс я. Дочь управляющего в ответ только мучительно поморщилась, но от комментариев воздержалась. Она и так успела много чего наговорить, и до поединка, и после, пока я и мой рыцарь, закинув руки пострадавшей себе на плечи, медленно вели рыжую до входа в дом и дальше, к залу с камином. Там мы аккуратно усадили болезную на диван с мягкой высокой спинкой, а горничные живо натащили со второго этажа целую гору подушек, обложив ими рыжую со всех сторон и соорудив что-то среднее между троном и футляром. Отдельно отличилась Ле, которую я отправил сделать компресс: нужно было всего лишь отколоть немного льда с ледника и завернуть в ткань. В итоге красавица-горничная притащила с собой едва не мешок, который Карина теперь попеременно прикладывала то шее, то ко лбу. Чаще ко лбу.

— Счастлив представиться вам, благородная леди: Арн Бертран, баронет, — подождав, но не дождавшись реакции на первую реплику, продолжил я. Ну а что? Молчание — знак согласия. — Также позвольте представить вам сэра* Марию**, моего преданного оруженосца и спутника…

— Мелкий, может хватит уже, а, — почти простонала дочка рыцаря. — И так голова раскалывается, а тут ещё ты со своим занудством… Что? Не смотри на меня так. Ну знаю, я дура, да — завелась, вспылила. Но ты бы видел этих хорьков, что тут по всему дому рыться начали, едва попали внутрь… А отец только мямлил себе под нос, и ничего не предпринимал…

— Мелкий? — теперь уже голова начала побаливать у меня. Буквально несколько фраз — и я, такое впечатление, полностью потерял контроль над беседой.

— Точно не крупный… хотя и не совсем доходяга, как раньше, хех, — вдруг хихикнула рыжая, но тут же попыталась нацепить на лицо строгое выражение. Впрочем, получилось так себе — девушка сразу же сбилась. — Агх! Ну да, да! Я сразу тебя не узнала — ну прости уже! Но ведь почти семь лет прошло — кто угодно мог обознаться, не все ж уродились такими педантами и занудами, как ты! И… не верила я, по правде говоря, в то, что ты вернёшься…

Последнюю фразу Карина практически прошептала, но тут же резко дёрнула головой, словно отбрасывая что-то ненужное… и, разумеется, зашипела от боли.

— Видишь, я признаю, что ошиблась, признаю. А теперь может уже прекратишь делать вид, что видишь меня в первый раз в жизни?

[*Обращение «сэр» в королевствах справедливо и к женщине, если она в рыцарском звании. Тонкость в том, что женщина, в отличие от мужчины-дворянина, может выступать как в роли собственно рыцаря, так и в роли благородной дамы. Тут важно не перепутать, иначе нанесение оскорбления гарантировано.