Когда повозка свернула на нашу улицу, небо над крышами уже налилось синевой. Ещё издалека я заприметил у двери лавки сухопарого мужчину лет пятидесяти, стоявшего так прямо, будто под его рубашкой скрывалась линейка, а по мере нашего приближения разглядел низкий деревянный ящик с верёвочной ручкой, который он прижимал к груди, и располагавшийся у ног глиняный горшок с невысоким кустом, чьи ветки были обёрнуты тонкой тканью. Однако рассмотреть лицо гостя мне не удалось — створка лавки распахнулась и на пороге показался Ларк.

Дядя начал что-то говорить незнакомцу, но внезапно телега со скрипом остановилась, толстошкур фыркнул, и мужчины посмотрели на нас. Проснувшись от резкого толчка, Люмин вскинул морду и, заморгав, сполз с моих ног, отчего Адрия, еле удержавшись от падения, захлопала крылышками.

Первым на землю соскочил Крох. Спрыгнувший вслед за ним Хольц аккуратно спустил Люмина и помог слезть мне. Стоило подошвам коснуться мостовой, как я невольно поморщился от резкой боли в коленях.

— Спасибо, что довезли, — поблагодарил я, оборачиваясь к козлам.

— Выздоравливайте, господин Моррис, — отозвался Ортен. — Завтра днём мы заедем.

— Вы уж поберегите себя, господин целитель, — добавил Дунн.

Ортен кивнул вознице, и тот цокнул языком. Повозка покатила дальше по улице. Я же повернулся к лавке.

— Добрый вечер, — произнёс я, смотря то на гостя, то на дядю.

Оглядев меня с головы до ног, Ларк нахмурился и шагнул навстречу.

— Паршиво выглядишь, — буркнул он. — Куда опять вляпался? И где тебя вчера носило? Пацан сказал, чтоб не искали, а я полночи…

Он осёкся и поджал губы.

— Я повысил ранг, — ответил я. — После чего мне… стало нехорошо. Вот и пришлось остаться в Ассоциации.

Дядя пару секунд молча разглядывал меня, затем крепко схватил за плечи. Мышцы тут же отозвались такой дикой болью, что я аж вскрикнул:

— Осторожнее! — я резко убрал его руки. — У меня всё тело ломит.

Ларк медленно округлил глаза и, не отрывая от меня взгляда, слегка повернул голову к Хольцу.

— Ты заметил, что он?..

— Достиг B класса, — закончил старик.

Незнакомец приподнял брови, однако тут же вернул лицу прежнее невозмутимое выражение и перехватил ящик. Ларк же почесал щетину на подбородке и проворчал:

— Значит, уже меня перегнал. Совсем вырос, племяш, а я и проглядел, когда…

Не договорив, дядя махнул рукой и кивнул на дверь:

— Ладно, как закончишь, шуруй спать. Сейчас тебе нужен покой.

Тем временем Люмин потрусил к горшку. Вытянув шею, он обнюхал ткань на ветках и уже приоткрыл пасть, собираясь попробовать её на зуб, но Ларк мигом оказался рядом и оттащил его назад. Обиженно засопев, ушастый уселся у дядиных сапог, но взгляд от куста так и не отвёл. Крох же неторопливо обошёл незнакомца по кругу и, спокойно вернувшись ко мне, уселся.

Поймав мой взгляд, гость вежливо склонил голову:

— Хенрик, помощник господина Освальда, — представился он. — Здесь всё, о чём вы просили, — мужчина указал головой на ящик, — а куст — подарок.

Он протянул мне ношу, в которой тихо стукнули друг о друга склянки. Перехватив верёвку, я ощутил неожиданную тяжесть и поcпешил взять поданный Хенриком горшок.

— Передайте господину Освальду мою благодарность, — произнёс я.

— Непременно, — мужчина кивнул и, развернувшись, зашагал по улице.

Ларк молча распахнул дверь и посторонился, пропуская меня вперёд. Я осторожно переступил порог и двинулся по коридору в сторону спальни, стараясь не задевать стены ящиком. Мужчины вошли следом и сразу направились на кухню: Хольц вполголоса рассказывал дяде о тюрьме, а тот односложно отвечал, будто всё ещё переваривал новость о моём повышении ранга.

— Пойду прилягу, — крикнул я.

— И не вздумай до утра высовываться, — донеслось из кухни ворчание Ларка.

Хмыкнув, я зашёл в комнату и опустил ящик с горшком у изголовья кровати. Хотелось сразу размотать ткань, чтобы посмотреть какое растение подарил Освальд, но пальцы еле слушались, так что пришлось отложить это до утра. Крох улёгся на свой лежак и уставился на меня, а залетевшая следом Адрия приземлилась на насест и нахохлилась. Кое-как стянув сапоги и рубаху, я повалился на постель. Ещё пару мгновений до меня доносилось дядино пыхтение: он внушал Люмину, что приличные звери не крутятся, когда им развязывают накидку. Но уже в следующий миг весь мир вместе с его заботами выключился.

Ещё до того, как разлепить веки, я понял, что рядом кто-то сидел: матрас у бедра прогибался. Кто решил заглянуть ко мне в такую рань? С трудом продрав глаза, я наткнулся на… Хольца. Старик, держа руки на коленях, внимательно меня разглядывал.

— А ты, оказывается, ранняя пташка, — произнёс он.

— Доброе утро, — ответил я и, надавив ладонью на матрас, принялся подниматься.

Однако тело откликнулось неожиданно резко, швырнув меня вперёд. Я вполне мог бы удариться лбом о колени, если бы в грудь вовремя не упёрлась ладонь старика.

— Не торопись, — невозмутимо произнёс он и убрал руку.

— Что со мной? —спросил я.

— После перехода в B класс ты стал намного сильнее, — ответил старик. — И к телу придётся… заново привыкать.

В следующую секунду перед глазами развернулось сообщение Системы:

[Уведомление: Адаптация организма завершена]

[Результат: Скорость реакции, сила и выносливость многократно повышены]

Надо же, я и зарядку-то обычно не делаю, а проснулся чуть ли не суперсолдатом. Интересно, смогу ли теперь, как Хольц, отбивать летящие болты?

Усмехнувшись про себя, я почувствовал тёплое дыхание на коже пальцев и, скосив взгляд, обнаружил Кроха. Встретившись со мной глазами, двухвостый мазнул кожу шершавым языком, развернулся и поковылял обратно на лежак. Адрия тут же приоткрыла веки, зыркнула в его сторону, встопорщив перьевую корону, и спрятала голову под крыло.

— Теперь попробуй встать, — Хольц поднялся и отступил. — Только медленно.

Кивнув, я только собрался спустить ногу с кровати, как она тут же сбросила одеяло на пол. Нет, так дело не пойдёт. Я замер, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, мысленно перенесясь к операционному столу, где от каждого моего движения зависела чья-то жизнь. Постепенно дыхание выровнялось, мысли перестали скакать, и, открыв глаза, я, контролируя каждое мышечное усилие, спустил ноги на пол. Нащупав сапоги, аккуратно подтянул их поближе и надел сначала один, а затем и второй.

— Ты на удивление хорошо справляешься, — произнёс старик.

— Для целителя очень важно уметь контролировать своё тело, — ответил я, поднимаясь.

— Как и для воина, — старик хмыкнул и указал рукой на горшок у изголовья. — Кстати, я с утра сходил домой, нужно было кое-что забрать. Заодно и удобрение захватил, как обещал.

— Спасибо, — отозвался я.

Опустившись на корточки возле горшка, я развязал узелок и аккуратно стянул ткань. Из земли поднимался десяток тонких стеблей цвета спелой вишни, каждый из которых заканчивался круглым, свёрнутым в раструб кирпично-рыжим листком размером с монету. Стоило провести по одному из них подушечкой пальца как, он мгновенно расправился. Покрывавшие его бархатные ворсинки привстали, но тут же опустились и листик вновь свернулся.

[Обнаружено растение: Раструбник]

[Свойства: Листья в пять раз ускоряют естественную выработку маны у магических существ]

[Качество: Отличное]

Похоже, это и есть подарок, связанный с увлечением Лиама. В памяти всплыл настой Гулкого корня из баула погибшего целителя на первой линии обороны, который ускорял выработку маны вдвое. Отлично! Мало того что в случае чего не придется его искать, так ещё и кустик даст мне возможность создавать лекарство помощнее.

Посмотрев на ящик, я пододвинул его к себе и откинул крышку. На соломе стояли десять склянок, к горлышкам которых были аккуратно привязаны этикетки с названиями, выведенными красивым почерком. С таким набором ничто не мешает приступить к работе. Скоро Элиан наконец-то получит заслуженную плату. Опустив крышку, я подхватил ящик за верёвочную ручку и, подняв горшок, плавно, почти без рывка, поднялся.