Итак, он принял уже сто восемь доз. Раз уж предел совпадает с кистехвостом, то и объем чёрной маны тоже может быть одинаковым, а значит, осталось вытеснить семнадцать точек чужеродной энергии. Нащупав в ранце ещё один шарик, я наполнил его маной до сопротивления, сжал и, добавив совсем немного, остановился.

[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: семнадцати стандартным порциям]

Стоило мне бросить порцию, как хоботник тут же подхватил её и, запрокинув голову, проглотил. Через мгновение ручейки из огоньков в желудке устремились к голове и ядру. Спустя пару секунд над серо-зелёной шерстью поднялись и испарились последние чёрные крупицы, а вместе с ними исчезла и сажа с загривка. Чернота в глазах зверя дрогнула и, устремившись к зрачкам, погасла, открыв светло-карие радужки. Хоботник фыркнул, а затем широко раскрыл пасть, обнажив розовые дёсны.

[Уведомление: Чужеродная энергия полностью вытеснена из организма существа]

Получилось! Ещё раз взглянув на каналы зверя, я не заметил ни чёрных, ни голубых точек. Что ж, разница между кистехвостом и хоботником лишь в ранге да в размере, а значит объём чёрной энергии от этих параметров вообще не зависит.

Тем временем хоботник уселся и завертел головой, растерянно разглядывая каменные стены, а затем жалобно пискнул, будто не понимая, как здесь оказался. Уставившись на решётку, он подошёл поближе и, просунув между прутьями гибкий нос, потянулся к мордочке Кроха, но длины хоботка не хватило. Покосившись на подрагивающий кончик, двухвостый медленно шагнул назад и взглянул на меня, мол, это ещё что такое?

Вскоре позади раздалось одобрительное хмыканье.

— Надо же, — Гревальд приблизился к камере и, наклонившись, уставился на притихшего зверя. — И вправду работает.

Зикариус лишь улыбнулся уголком рта. Глава стражи выпрямился, немного помолчал и повернулся ко мне.

— Какое количество зверей получится вылечить за день?

— Пока рано об этом говорить, — ответил я, поднимаясь.

— Тогда продолжайте.

Отряхнув штаны, я подхватил ранец и бросил последний взгляд на хоботника. В его ядре уже формировалось крошечное голубое пятно. Значит, зверь заразился недавно. Повезло тебе, малыш, не то, что Велгару.

— Отдыхай, — тихо сказал я ему.

Направившись к следующей решётке, я задумался. Если на каждого зверя будет уходить по сто двадцать пять доз, то оставшегося резерва хватит всего на пятерых. А если в ком-то из них окажется больше чёрной маны… Даже и не знаю.

Из соседней камеры сквозь общий вой пробивался противный скрежет. Услышав его, Крох сбавил шаг и приподнял губу. Подойдя поближе, я увидел зверя ростом мне по колено, который, вцепившись зубами в железный прут, отчаянно мотал головой с маленькими круглыми ушками. Я невольно поморщился: ещё немного, и бедолага останется без зубов. Его грузное туловище на коротких кривоватых лапах покрывала жёсткая белая шерсть с тёмной полосой вдоль хребта, припорошенная чёрными крапинками. Из пасти свисала пена, а цвет глаз скрывала чернота. Заметив нас, зверь отпрянул и, обнажив чёрные дёсны с потемневшими у корней зубами, с размаху врезался в прутья.

Опустив ранец на пол, я присел на корточки, и всмотрелся в пациента.

[Обнаружено существо: Торфяной увалень]

[Класс: D]

[Ранг: 2]

[Путь эволюции: Простой]

[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

Вот и D класс. Что ж, подберем дозу и для него. Тридцать шесть единиц маны будет явно маловато, так что попробую начать с сорока пяти, а Радужная слеза, если стенки каналов начнут истончаться, подстрахует.

Откинув клапан ранца, я обхватил пальцами очередной шарик и принялся наполнять его энергией, периодически сжимая её и добавляя ещё. Спустя некоторое время перед глазами вспыхнуло сообщение Системы:

[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: сорока пяти стандартным порциям]

Сняв тряпицу, я бросил порцию сквозь прутья. Увалень тут же ткнулся в угощение, подцепил его и проглотил не жуя. В желудке зверя вспыхнули огоньки, ручейки разбежались к ближайшим жгутам, и по всей сети каналов прокатилась волна: оболочки натянулись, на миг застыли и резко вернулись в прежнее состояние. Я выдохнул. В следующее мгновение из тела вырвалась россыпь чёрных крупиц и испарилась.

Эффект оказался точно таким же, как у хоботника после тридцатишестидозового шарика. Интересно… Неужели с каждым классом предел сдвигается на ступень? Или это лишь совпадение?

Тем временем чёрные крупицы на шерсти лап увальня исчезли, и я, вновь запустив руку в ранец, услышал неожиданный вопрос Гревальда:

— Сколько у вас этого лекарства, Зикариус?

— Меньше, чем хотелось бы, — уклончиво отозвался Кринст. — Приготовить его — задача не из лёгких.

— Так в чём загвоздка? Скажите, что нужно, я посодействую.

— Если вы сможете чем-то помочь, непременно вам сообщу, — произнёс целитель.

Из камеры позади доносился частый стук, будто запертый там зверь без остановки бился лбом о железные прутья. Крох повёл ухом на этот звук, но с места не сдвинулся. Я же скормил увальню второй шарик, за ним третий и четвёртый. С каждой новой порцией маны чёрные крупинки на шерсти увальня стремительно редели, пока наконец не остались лишь на загривке да морде.

После пятого зверь уже не кидался на решётку, а прижался к ней мордой и, шевеля губами, принюхивался. Пена у пасти подсохла, а дёсны из чёрных превратились в грязно-серые. Поскольку черноты в его теле осталось совсем немного, тратить на неё шарик с сорока пятью единицами энергии не хотелось: резерв ещё пригодится для следующих пациентов. Вспомнив про дольку с двадцатью четырьмя дозами маны, оставшуюся после лечения кистехвоста, я отодвинул шарики, нащупал на дне отделения свёрток и, развернув его в ранце, бросил угощение за прутья. Зверь мгновенно подхватил его, и вскоре я заметил, что в ядре осталась поблёскивать одна чёрная искра.

Да что ж такое, капельку не хватило… Я взял очередной шарик, влил в него одну дозу маны и бросил зверю. Стоило увальню проглотить корм, как крошечный огонёк нырнул в ядро и выбил оттуда искру. Вскоре чернота в глазах зверя дрогнула и, устремившись к зрачкам, погасла, открыв фиолетовые радужки. Одновременно с этим с загривка и морды исчезли последние крапинки.

[Уведомление: Чужеродная энергия полностью вытеснена из организма существа]

Итак, зверю D класса понадобилось двести пятьдесят доз — вдвое больше, чем пациентам E-класса. Вроде всё логично: чем выше класс, тем шире каналы и тем больше в них помещается маны. Но что, если дело не только в классе? Ведь чем лучше путь эволюции, тем разветвлённее каналы… Интересно, сколько тогда энергии потребуется для исцеления существа со средним путём?

Зверь тем временем обнюхивал погрызенный прут, будто никак не мог понять, кто умудрился оставить такие отметины на металле, а затем, приподняв губу и обнажив порозовевшие дёсны, громко чихнул. Заметив в ядре голубой огонёк, я улыбнулся и, упёршись ладонями в колени, поднялся.

— Ты большой молодец, — произнёс я и закинул ранец на плечо.

Встав, Крох встряхнулся и пристроился у моего бедра, пока позади раздавались шаги главы стражи и целителя. Я медленно двинулся дальше по коридору, заглядывая в каждую камеру. Мимо одна за другой сменялись оскаленные морды, свалявшиеся загривки и затянутые чернотой глаза — у каждого заграждения хотелось остановиться, но я искал зверя со средним путём эволюции.

Мы прошли почти до конца коридора, когда я замер у очередной камеры. В углу, поджав длинные тонкие лапы, лежал поджарый зверь с гладкой пепельной шкурой, по которой от брюха к спине расползлись тёмные разводы. Взглянув на него через восприятие, я увидел плетение жгутов, наполненных чужеродной маной.

— Сейчас я тебе помогу, приятель, — тихо произнёс я, опускаясь на колено у решётки.

Как только я стянул с плеча лямку и опустил ранец на каменный пол, ухо зверя повернулось в мою сторону.