После утреннего застолья я направился в погреб и провозился с обогащением корма, пока почти полностью не израсходовал резерв. Выйдя во двор, двинулся в сторону Дейлора, чтобы проверить, прижился ли чернильный сочник, как вдруг из лавки донёсся уверенный стук в дверь.

«Знакомые. Опасности нет», — прозвучал в голове голос Кроха.

Вздохнув, я оставил мысли о сочнике и поспешил в дом. Стоило отодвинуть засов и распахнуть створку, как мои брови взлетели вверх. На пороге стоял Тибор, засунув большие пальцы за пояс, рядом, подперев плечом стену, Иннар разглядывал пальцы, а чуть позади переминался Эрек, держа под мышкой холщевый свёрток, перехваченный двумя кожаными ремнями.

— Здравствуй, Эйден, — произнёс старик, отчего вплетённые в его бороду косицы качнулись. — Не отвлекаем?

— Здравствуйте, — я улыбнулся и отступил в сторону. — Нет, проходите.

Приручители один за другим вошли в дом и направились в главный зал, внимательно оглядываясь.

Затворив дверь, я нагнал гостей в комнате и застал Эрека за расстегиванием ремней на уложенной на столе ноше. Тибор подошёл в нему поближе, развернулся и, прислонившись бёдрами к краю столешницы, уставился на меня.

— Мы к тебе по нескольким делам, — произнёс он. — И первое из них…

Как только Эрек расщёлкнул последний ремень, Тибор откинул холстину, и нашему взору предстала стопка книг в тёмных кожаных переплётах. Взяв верхний том, старик перелистнул страницы ближе к концу и протянул его мне. Я перехватил книгу руками и, опустив глаза на разворот, замер. Со страницы на меня смотрел… Прежний Крох, ещё до кокона! Невысокий, с одним пушистым хвостом и щенячьей мордой. Рисунок поражал не только точностью, но и детализацией: старик искусно прорисовал волоски, затенив их кончики, за счёт чего сумел передать серебристый отлив. А чуть ниже убористым почерком красовалась надпись: «Подвид неизвестен».

— Новое издание, в следующем месяце появится в продаже, — пояснил Тибор, внимательно следя за моей реакцией. — Я сделал набросок твоего зверя ещё до того, как мы спустились в Лес, но мне бы очень хотелось посмотреть, что стало с ним после… кокона.

Я кивнул, потянулся к нити и мысленно позвал двухвостого. Через несколько секунд Крох переступил порог, и в зале воцарилась тишина. Эрек замер с ремнём в руке, а Иннар медленно моргнул. Братья переглянулись и одновременно посмотрели на Тибора, но старик не обратил на них ни малейшего внимания. Плавно, словно боясь спугнуть зверя, он опустился перед ним на корточки. Его глаза забегали от перламутровой шерсти к сапфировым глазам, а оттуда к хвостам.

— Сколько лет живу, — пробормотал Тибор, — а впервые вижу, чтобы зверь так сильно изменился.

Заметив косой взгляд Кроха на книгу в моих руках, я развернул атлас рисунком к нему. Двухвостый внимательно изучил картинку, а затем фыркнул и отвернулся.

— Эйден, — старик поднял на меня глаза. — Ты знаешь, почему это произошло?

— Понятия не имею, — ответил я без колебаний.

Приручитель долго, не моргая, вглядывался в моё лицо.

— Причина точно не в скорлупе, ведь наши звери тоже выпили то зелье, — наконец произнёс он, теребя косицу. — Значит, дело в чём-то другом…

По спине пробежали мурашки. Старик поднял тему, которую меньше всего хотелось обсуждать с посторонними. Должно быть, заметив это по моему лицу, Тибор отвёл глаза и провёл широкой ладонью по загривку Кроха.

— Меня всю жизнь манил Лес и его тайны, — тихо произнёс приручитель. — Но с каждым годом шансов разгадать хотя бы одну из них остаётся всё меньше, ведь я уже немолод.

Иннар тихо кашлянул. Вздрогнув, Тибор словно перенёсся из размышлений обратно в зал, хлопнул себя по коленям и поднялся.

— Повезло тебе, целитель. По мохнатому сразу видно, что он стал намного сильнее, — сказал он. — И раз уж такое дело, у меня к тебе новая просьба. Позволишь сделать наброски его облика для следующего атласа?

Я посмотрел на Кроха: двухвостый улёгся у моих ног, привалившись боком к голени. Если приручители задокументируют его нынешний вид, любой желающий сможет положить рядом два атласа и понять, насколько сильно изменился питомец целителя из района Отверженных. А затем неизбежно появятся вопросы, на которые мне совсем не хочется отвечать.

— Не стоит, — я покачал головой.

Тибор хмыкнул и дёрнул уголком рта.

— Понимаю твои опасения, — произнёс старик. — И принимаю.

Он кивнул на стопку книг, и его голос потеплел.

— А это наш подарок — полное собрание атласов, издаваемое семьёй Крамеров! Нам не удалось найти в продаже самые первые выпуски, так что пришлось перерисовывать их с оригиналов, хранящихся в личной библиотеке. Но поверь, оно того стоит!

Отложив раскрытый том на столешницу, я провёл пальцами по кожаным корешкам, и в груди потеплело. Труд трёх поколений приручителей расширит мой кругозор о разнообразии зверей этого мира.

— Спасибо, — искренне сказал я. — Это очень ценный подарок.

— Пользуйся на здоровье, — Тибор вновь засунул большие пальцы за пояс. — Теперь второе дело — мы бы хотели купить у тебя корм для наших зверей.

— Сколько?

— Пятнадцать порций.

Ну, от такого количества зараженные без лечения не останутся.

— Хорошо, — ответил я.

— Спасибо, — старик слегка склонил голову. — И последнее…

Он замолчал и принялся теребить косицу, будто подбирая слова. Эрек перевёл взгляд на полки со склянками, а Иннар выпрямил спину.

— Я понимаю, что это может прозвучать довольно нагло, но… — аккуратно продолжил Тибор. — Сможешь продать нам три ягоды с радужного куста?

Я нахмурился, и старик поспешно добавил:

— После Шёпота высокотравья ты нам сказал, что нашёл лекарство для мохнатого, а там растет лишь один вид растений, способный усилить магические каналы.

В памяти тут же всплыли слова Теодора о том, что радужные кусты есть только у знатных семей и верхушки гильдий, а их ягоды никто не продаёт. Мне понятно желание приручителей усилить своих зверей, но продавать такую редкость слишком опасно. И всё же… Когда за мной пришли потрошители, Крамеры ведь могли просто отойти в сторону, но они рискнули жизнями, пытаясь меня защитить.

— Я не собираюсь торговать ягодами, — медленно произнёс я и, заметив, как погрустнели глаза старика, добавил: — Но могу предложить зелья из них. С одним условием.

— Каким? — тут же уточнил Тибор.

— Вы дадите слово, что никому не расскажете о наличии у меня радужного куста и не будете постоянно приходить за зельями.

— Слово Крамера, — старик приложил ладонь к широкой груди. — Спасибо тебе, Эйден.

Иннар молча склонил голову, а Эрек с облегчением выдохнул.

Спустившись в погреб, я отсчитал пятнадцать шариков и сложил их в холщовый мешочек, а на обратном пути завернул на склад. Осторожно сняв со средней полки ящик Освальда, я вынул три склянки с «Радужной слезой» и убрал его на место. Когда я вернулся в главный зал и поставил всё на стол, Тибор вытащил из-за пазухи кошель и принялся отсчитывать монеты, шевеля губами.

— По пять за склянку, — опередил меня старик. — Итого пятнадцать золотых, четыре серебряных и двадцать пять медных.

Он вложил монеты в мою ладонь, и я, сжав их в кулаке, убрал в карман. Тибор аккуратно спрятал склянки за пазуху, Эрек подхватил мешочек с кормом, и гости направились к выходу. У двери старик крепко пожал мою руку и посмотрел на Кроха, который пришёл их проводить.

— Береги его.

— Обязательно.

Закрыв створку, я задвинул засов и вернулся в главный зал. Стопка атласов возвышалась на холстине, а со страницы раскрытого тома всё так же смотрел нарисованный Крох. Я подошёл поближе и, осторожно проведя пальцами по шершавому пергаменту, глубоко вздохнул. В последнее время всё больше людей замечают, что вокруг меня творится слишком много странного. Скоро я не смогу отделаться одной фамилией Моррис, а раз так, нужно становиться сильнее. И как можно быстрее…

Я посмотрел на зашедшего Кроха. Двухвостый поднял голову и вопросительно повёл ухом. Что ж, самое время дать ему ещё одну «Радужную слезу» и проверить, готов ли он к новому рангу.