Лера принесла чугунок и ведро воды. Когда жир расплавился, Рыжий отодвинул котел в сторону, где жар был меньше, и оставил томиться, помешивая время от времени. На самое горячее место он водрузил котелок и налил воды. Она согрелась быстро, и Лера взялась перемывать посуду в корыте.

Чувство было такое, что предыдущая хозяйка не мыла ее никогда. Почти все было покрыто слоем гари и жира. В маленьком чугунке внутри стояла черная корка, похожая на обугленную кору. В миске застыло что-то, что когда-то было маслом, но давно превратилось в янтарно-бурую массу. В крынке разрослась плесень.

Возле самого корыта стояло ведро с золой и мешок с песком, который отыскал Рыжий. Из крапивного полотна она нарезала тряпок. Вот и все, что у нее было, кроме кипятка.

Лера закатала рукава и взяла маленький чугунок. Она залила его до самых краев кипятком, и вода мгновенно потемнела. Когда он постоял, Лера вылила грязную воду в ведро для отходов и поскребла по дну. Гарь не ушла, но стала мягче и местами отходила кусками.

Лера набрала золы, добавила песка, смочила тряпку и принялась тереть получившейся смесью чугунок. Она терла не только дно, но и стенки, и ручку, потому что гарь была повсюду. Чугунок постепенно очистился, стал серым и матовым.

Затем Лера осмотрела самый большой чугунок. У него были толстые стены и широкие ручки. Снаружи скопилась черная копоть, отслаивающаяся местами. Лера заглянула внутрь. На дне лежало нечто, что-то когда-то было кашей. Сейчас это была сплошная черная масса, иссохшая, покрытая трещинами. Твердая, как камень. Она залила чугунок до краев горячей водой и накрыла миской, чтобы медленнее остывала.

Крынки были глиняными, и с ними нужно было обращаться осторожнее. Лера взяла самую большую крынку, залила горячей водой, сыпанула горсть золы и размешала. С другими крынками сделала также и оставила их отмокать. Когда прошло достаточно времени, воду она слила, насыпала на мокрую тряпку золы и принялась тереть.

Зола мягко скрипела, тряпка становилась серой. Крынка очищалась медленно, но дело шло.

Сковорода казалась самой страшной. Чугун был старый, толстый и тяжелый. Внутри сковороды застыло масло, оно лежало слоем почти в палец толщиной. Лера пробовала заливать кипятком. Вода покрылась сверху масляной пленкой, но сам жир на дне даже не дрогнул.

Лера соскоблила жир крепкой щепкой. Масло сходило пластами, похожими на воск. Когда основное было счищено, на дне остался тонкий липкий слой. Его она снимала пастой из золы. Она въедалась в масляный налет, но снимала его очень медленно. Руки уже ныли, спина затекла, но Лера сковороду одолела.

У Рыжего желтоватая жижа в котле все еще томилась. Кот помешивал ее, набирал в ложку, лил, и она стекала легко, как кисель. Между делом он настрогал еще щепок и сложил возле поленницы. Счистил с банных лавок, так и стоявших на улице, противный налет, теперь их оставалось только помыть.

Перемыв посуду, Лера тщательно ополоснула ее и поставила сушиться. Самый большой чугунок она оставила напоследок. Слила воду, которая за это время успела стать темно-бурой. На дне чугунка масса размякла. Лера взяла самый тупой нож и подковырнула массу. Та поддавалась кусками, и их приходилось выбрасывать в ведро. Отковыряв все, Лера залила чугунок водой с золой. Подхватила ведро для отходов, и вдруг заметила, как в одном из отковырянных со дна чугунка кусков что-то блеснуло.

Она достала черный кусок и разломила. Внутри был ключ. Маленький, серебряный, и непонятно было, что он делал на горелом дне чугунка. Лера отмыла его, сполоснула руки и отправилась к бане.

Рыжий помешивал желтую жижу в котле, которая успела стать гуще и теперь была похожа на эмульсию. Время от времени он подливал щелок и намурлыкивал что-то о процессе омыления.

— От чего этот ключ? — спросила Лера, протянув находку на раскрытой ладони.

Кот заинтересовался. Долго рассматривал ключ, крутил в руках, выносил на солнечный свет, но все-таки пожал плечами и ответил:

— Не знаю. Никогда такого у нее не видел.

Лера спрятала ключ в карман и вернулась к корыту. Слила воду из чугунка и принялась тереть стенки пастой из золы и песка.

К вечеру вся посуда была чистой. Лера тщательно отмыла корыто, ополоснула и поставила сохнуть. Посуду она перенесла в дом и расставила по полкам кухонного шкафа. Высохшие желтые лепестки убрала в корзину, чтобы на следующий день натолочь в ступке.

Рыжий сказал, что добавлять их надо будет завтра, когда он второй день проварит мыло и отсолит его. И завтра же нужно будет разлить его по формам. Зато мыла будет много, и для стирки, и для мытья. Тем более, что желтые лепестки придавали мягкость и нежность коже. Лера потерла свои шершавые, измученные золой пальцы, вздохнула и подумала, что нужно будет заглянуть в книгу и поискать рецепт мази или крема.

Все это время она не занималась растениями, не изучала книгу ведьмы, но сорняки присмирели. Словно все, что происходило с домом, касалось и каждого из них. Впрочем, тетя Вера всегда говорила, что начинать надо с уборки.

Утро выдалось туманное. Лера вспомнила про грибы, подхватила плетенную корзинку, нож и вышла. Она пошла по тропе, по которой обычно по утрам приходил Рыжий. Грибы выглянули почти сразу, но заметить их было непросто. «Туманными» кот называл их не просто так. Белые, полупрозрачные, как крошечные облака под ногами.

Лера взяла нож, срезала первый и поднесла к глазам. По форме он был похож на груздь, такие тетя Вера любила солить. Немного лохматый по краю шляпки, гриб как гриб, разве что полупрозрачный.

Все-таки она припозднилась. Солнце уже взошло и сейчас разгоняло туман, и стоило ему исчезнуть, как вместе с ним исчезали и грибы. Лера успела набрать всего полкорзинки. В это время пришел Рыжий, и она проводила его к дому. Он смешно пошевелил ушами, когда заглянул в корзинку.

— Можно в бане обжарить, — предложил кот.

Он растопил там печь, но котел с желтой жижей не поставил. Баня всю ночь простояла с открытой дверью и хорошо проветрилась.

— Нужно бросать их на хорошо раскаленную сковороду, — объяснил Рыжий, и сам поставил посудину на печь. — Целыми.

Туманные грибы не нужно было ни мыть, ни чистить. Лера с сомнением смотрела на их облакообразные шляпки и сомневалась, что они вообще обжарятся, а не испарятся, как туман.

Они обжарились. Схватывались корочкой быстро, даже слишком, нужно было только успевать переворачивать. Вышла полная миска грибов. Они приобрели плотность и стали похожи на ватные муляжи, правда, с подпаленными боками. Пахли они слабо, едва уловимо, аромат был незнакомым, чуть напоминающий кедровые орехи.

Теперь грибам нужно было обсохнуть. Рыжий сказал, что сохнут они дня два. На завтрак Лера приготовила последний клубень лопуха, который ей уже порядком надоел, но кот поел с удовольствием.

— Тыквенный пирог? — с надеждой спросил он, прижав уши к макушке и просительно глядя на нее желтыми глазами.

— Ты хочешь пирог? — уточнила она.

Кот кивнул. Видно было, что ему нравится эта еда, все эти лопухи и стебли.

— А что вы там в лесу своем готовите? — полюбопытствовала Лера.

— Мы не готовим, — ответил Рыжий.

— Совсем?

— Мы на деревьях живем. Все, кто обитает в этом лесу.

Она уже знала, что в древнем лесу не было земли, не было троп, и что Рыжий кот был одним из двумирников, которых называли КотоФеями. Он жил на ветвях деревьев, охотился на насекомых и других мелких обитателей леса, поедал плоды, спал в дуплах деревьев вместе со своими сородичами.

— На чем же они растут? — не поняла Лера.

Деревья росли на чем-то странном, похожем на густой туман. Если наступить на него, то можно было увязнуть. И, если сородичи снова не затащат на дерево, исчезнуть в этом тумане бесследно. Куда — никто не знал.

— Плохо, — посочувствовала Лера.

— Мне очень нравится лес, — Рыжий посмотрел на нее глазами, которые словно подсветились золотистым светом.