Лера уткнулась в шею Андрея и чувствовала, как бьется его сердце.

— Живы, — прошептала она в его мятую клетчатую рубашку.

— Живы, — ответил он хрипло и только сейчас, кажется, понял, что опасность позади.

Его исцарапанные пальцы осторожно гладили ее волосы, плечи, словно проверяя, что она настоящая.

Лера подняла голову и посмотрела на него. Лицо в нескольких сантиметрах от ее лица, усталое и бледное, но показавшееся таким родным, что сердце сжалось. Он тоже смотрел на нее, не отрываясь.

— Ты зачем пришел? — спросила она шепотом.

— Тебя искал, — также тихо ответил он.

Кактус из помидоров, прищурившись, следил за ними.

Лера смотрела на Андрея, на его губы, на то, как дрожат ресницы. Ему хотелось сказать что-то важное, но слов не было. Она опустила голову ему на плечо, и он обнял ее крепче, уткнувшись в ее волосы.

— Ты не пропадешь? — спросил он.

— Нет, — ответила Лера.

Кактус едва заметно закатил глаза и вздохнул.

Дачный дом встретил Леру тишиной. Все было таким же, как раньше. Она поставила Колючку на стол и замерла, словно впитывая в себя эту тишину.

Андрей остановился у порога. Воротник его клетчатой рубашки был разорван, на скуле виднелась ссадина, волосы спутались.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — ответила она. Повернула к нему голову и улыбнулась. — Еще не привыкла, что я дома. Проходи, садись. Умоешься? Чай?

Она поставила чайник и достала две кружки. Руки привычно делали свое дело, и это успокаивало. Колючка прищурился так, что вместо глаз видно было только щелочки, и прикидывался заурядным кактусом. Хотя Андрей все равно лишь скользил по нему взглядом.

— Как ты там оказался? — спросила Лера, насыпая заварку.

Он помолчал.

— В магазине сказали, что ты не появлялась. Я решил проверить, — сбивчиво начал Андрей.

И рассказал и о сове, и о председателе, и о Зое Альбертовне, принявшей в теплице совсем другой вид. Лера от неожиданности села на стул, вспомнив сухонькую бабу Зою с короткими седыми волосами. Выходит, ведьма все это время была рядом и жила в СНТ «Урожай».

Лера встала, слушая, и принялась накрывать на стол. Андрей смотрел на ее руки, на то, как они ловко двигаются. Когда она ставила перед ним чашку, их пальцы на секунду встретились, Лера не отдернула руку, и он не убрал свою.

— А ты? — спросил Андрей. — Где ты была все это время? Я приходил, дверь открыта, вещи на месте.

Она невольно переглянулась с кактусом.

— В другом мире, — ответила Лера, и, наверное, только сейчас заметила свое потрепанное платье. — Ты не против, я переоденусь? Я быстро.

— Нет, конечно, — он обхватил руками кружку с горячим чаем и сделал глоток.

Кактус сначала укоризненно посмотрел вслед ушедшей хозяйке, потом перевел взгляд на Андрея и принялся беззастенчиво его рассматривать. Это было делать несложно, потому что гость в основном смотрел в сторону той комнаты, в которой скрылась Лера.

Пока не потянулся за печеньем. Андрей, выискивая взглядом вазочку, вдруг заметил на кактусе два маленьких темных глаза. Он так и замер с кружкой у губ.

— Ну, чего уставился? — спросил кактус.

Андрей медленно поставил чашку на стол.

— Ты говоришь, — пробормотал он.

— А ты удивлен? — насмешливо поинтересовался Колючка. — Ты свалился через портал в другой мир, видел ведьму и дикие сорняки, и тебя удивляет говорящий кактус?

— Логично, — немного помолчав, кивнул Андрей. Он взял печенье и откусил. Кактус смотрел на него с явным неодобрением, потом подозрительно прищурился и поинтересовался:

— А ты ей кто?

— Сосед, — ответил Андрей. — Калитку чинил.

— Знаем мы эту калитку, — проворчал кактус.

И замолчал, потому что вернулась Лера. Она переоделась в привычную одежду и расчесала волосы. Андрей некоторое время просто смотрел на нее. Потом сказал:

— У тебя кактус говорит.

— Я знаю, — просто ответила она, подлила в чашки кипятка и села за стол. — Я сейчас все расскажу.

И она рассказала. Про странную ночь и свет в теплице, про портал и мир дикой магии. Про кота, оказавшегося двумирником. Когда Лера заговорила про зеркальную ловушку в лесу за СНТ «Урожай», Андрей отставил кружку, из которой, впрочем, и так забывал пить.

— Я там зажигалку потерял, — кивнул он.

Андрей рассказал, как все произошло. После Лера снова заговорила про КотоФея и вспомнила, как ему нравились запеченные стебли чешуйчатого растения. Ей сразу очень захотелось съесть что-нибудь обычное, чтобы полностью почувствовать, что она дома.

— Знаешь, я голодная, — сказала она, встала и шагнула к холодильнику. — Будешь яичницу с помидорами? Лучше поесть, рассказывать еще долго.

Лера достала сковороду, масло, яйца. Помидоров не было, за ними нужно было сходить на огород.

— Давай я принесу, — предложил Андрей.

Помидоры, кроме теплицы, росли еще в открытом грунте. Именно за ними он и отправился.

— Зелень нарви, какую любишь, — сказала ему вслед Лера. — И можешь огурцов.

Когда он вышел, кактус ворчливо заметил:

— Он с тебя глаз не спускает!

— А ты с него, — ответила она.

Колючка замолчал и обиженно насупился.

Андрей вернулся с пучком петрушки и укропа, принес мясистые помидоры и сочные небольшие огурцы. Он сам вымыл и нарезал все. Лера, взбивая яйца, поглядывала на него украдкой. Ей нравилось, как он сосредоточен, как его большие руки бережно перебирают зелень.

Она разогрела сковороду, бросила кусочек сливочного масла. Когда оно зашипело, выложила помидоры, чуть обжарила. Потом вылила яйца, уже взбитые с солью и перцем. Они сразу схватились по краям, зашипели. Лера подождала, перевернула лопаткой. Кухню наполнил аппетитный запах.

— Садись! — позвала она Андрея, перекладывая яичницу на две тарелки.

Яичница была золотистой, сочной, с поджаристыми краями, помидоры таяли во рту, зелень добавляла свежести. Андрей ел и поглядывал на Леру, а она — на него.

Кактус придвинулся поближе и уставился на Андрея.

— Что? — спросил тот, замирая с вилкой.

— Ничего, — хмыкнул Колючка.

— Ешь, не обращай внимания, — сказала Лера. — Он всегда такой.

Андрей улыбнулся в ответ. Они ели и разговаривали о том, что произошло в мире дикой магии и что происходило в СНТ «Урожай». Порой молчали, но молчание было не тяжелым, а уютным, как в тех парах, что вместе уже давно и понимают друг друга без слов.

Дэмиан разложил бумаги на столе в строгом порядке. Он изучал их уже долго, не замечая больше ничего вокруг. И чем глубже он погружался в них, тем яснее видно было несостыковки. Травница не была ведьмой и не могла ей быть.

В расследовании был тесно замешан отец Элизабет. Лорд Дайрис всегда знал о его резко негативном отношении к дикой магии, но не подозревал, что дело еще и в деньгах. Выводы его всегда были одинаковы: дикую магию нужно уничтожить. И каждый раз после его заключения выделялись деньги. Ремонтом магических барьеров, отделяющих мир магов-аристократов от мира дикой магии, занималась компания, принадлежавшая отцу Элизабет.

Лорд Дайрис взял перо и начал писать. Это были вопросы, которые требовали ответа, сейчас или позже. Дэмиан отбросил перо. Все это время от сам подписывал отчеты, сидел на Совете и не выступал против.

Он встал и подошел к окну. Он должен был пойти в мир дикой магии и все понять сам. Лорд Дайрис не стал даже переодеваться, лишь расстегнул верхние пуговицы рубашки и глубоко вздохнул. В груди разрасталось какое-то необычное чувство, какой-то трепет, как перед битвой.

Дэмиан взял флакон, вышел из дома и направился в сторону магического барьера. Каждый шаг давался легко. Мир менялся, и он заметил это не сразу. Сначала просто показалось, что небо стало ярче, воздух гуще.

Он откупорил пузырек и нанес жидкость на лицо, руки, шею. Сорняки встретили его настороженно, что-то сразу хлестнуло по сапогам, колючки впились в одежду. Дэмиан понял, что нужно больше. Он плеснул жидкость на одежду, и сорняки замерли, колючки убрались с дороги.