— Да, ответил он. — Все будет прекрасно.

Она улыбнулась и вышла.

Вечером он танцевал на балу с Элизабет. Она была прекрасна в новом платье, расшитом серебром. На них оглядывались, ими восхищались. Лорд Дайрис кланялся и говорил нужные слова, а сам смотрел через зал на открытую дверь, за которой был сад.

— Дэмиан, все в порядке? — Элизабет коснулась его руки.

— Да, — он посмотрел на нее. Красивое лицо, дорогое платье, идеальная прическа. — Все в порядке.

Дело было не в Элизабет. Он хотел жить в загородном доме, а его невеста была создана для блеска столицы. Она презирала дикую магию, а его тянуло к этой магии. Дэмиан до сих пор вспоминал травницу в порванном платье, которая улыбнулась ему на прощанье и ушла, не оглянувшись.

Но он сделал свой выбор.

В загородном доме было тихо, так тихо, что Дэмиан слышал, как потрескивают магические кристаллы. Он любил тишину, и обычно она его успокаивала, но сегодня она давила.

Лорд Дайрис стоял у окна и смотрел на идеальный, выверенный сад. Пахло травами и чем-то терпко-сладким, хотя ставни были закрыты. Это был ее запах, травницы, что приходила из мира дикой магии, и Дэмиан не понимал, почему он до сих пор не выветрился. И если бы лорд не понимал только этого!

Лорд не знал, что происходит с ним самим. Он отвернулся от окна и прошелся по комнате, сел в кресло, встал и снова прошелся. Не заметил, как дворецкий бесшумно появился в дверях, чтобы объявить, что карета подана.

— Карета? — с недоумением переспросил лорд Дайрис.

— Леди Элеонора ждет вас к обеду, — невозмутимо ответил дворецкий.

Дэмиан чуть заметно поморщился. Раз в неделю он должен был наносить визит своей невесте, пить с ней чай, обсуждать подготовку к свадьбе и жизнь сестры Элизабет, блестящей придворной дамы. Лорд должен был ехать.

— Я не поеду, — сказал он.

Сразу после этого лорд Дайрис спустился в подвал своего загородного дома, где находилась комната для проведения магических опытов. Мало кто знал о ней, а Элизабет, когда Дэмиан однажды упомянул об этом, совсем не заинтересовалась. Она в совершенстве владела формулами красоты и молодости, формулами, отточенными веками использования, и была категорически против дикой магии.

Лорд Дайрис зажег магические светильники, и они залили комнату ровным сиянием. На длинном столе стоял деревянный ящик, и Дэмиан открыл его. Внутри лежала серая пыль, которая осталась от колючего растения в его кабинете после того, как травница уничтожила куст.

И снова появилось тянущее чувство в груди, тягостное и в то же время притягательное. Он не знал, что это, но уходить из подвала ему не хотелось.

Лорд Дайрис хотел понять, что за сила тянула его к дикой магии и к травнице. Понять, почему он стоял и смотрел, как она сражается с колючим кустом и улыбка сама собой при этом появлялась у него в уголках губ. Понять, что его тянет: дикая магия или она, травница.

Он пересыпал в ступку то, что осталось от колючего кустарника, и растер в тончайшую пыль. Пыль была почти невесомой, серебристо-черной, с вкраплениями золота — остатками той самой дикой магии, которая все еще теплилась в мертвых тканях.

Весь день, песчинку за песчинкой, он смешивал пыль от колючего растения с разными магическими составами и наблюдал за реакцией. Колбы то озарялись оранжевым, то алым, то трещали крошечными молниями. Даже в помертвевшей дикой магии таилась сила.

Когда состав был готов, Дэмиан перелил его в хрустальный пузырек и закупорил пробкой. На свету жидкость переливалась всеми оттенками зеленого, от бледного, как весенняя листва, до темного, как лесная чаща.

Он не стал подниматься наверх и вышел через черный ход. На улице оказалось темно, давно перевалило за полночь, и это стало для него неожиданностью. Лорд Дайрис и не заметил, как пролетели эти часы, как прошло время ужина.

Дэмиан улыбнулся. Как давно не происходило с ним такое, что он терял счет времени, как давно! Как давно он не погружался в исследования магии, как и надлежало всегда магам-аристократам.

Это теперь они заседали в Совете и пользовались только выверенными формулами. Раньше было не так. До того, как магию поместили в трубы, именно маги-аристократы изучали магию, проводили опыты и рисковали собой. Но сейчас все вышло не так.

Он вышел через ворота, дошел до магической стены, разделявший мир магов-аристократов и на мгновение остановился перед ней.

Затем приложил кристалл-активатор и шагнул за стену. И что-то произошло. Было ли это действие дикой магии или все происходило только внутри лорда Дайриса, но его залило жаром и тягостно-приятно прошло по всему телу.

Дэмиан прошел через древнейший лес по тропе, которую проложили маги-аристократы и вышел к полю с дикой магией. Здесь толпились нелепые растения в человеческий рост и выше, что-то переплелось, что-то покрылось колючками, листья торчали, как зонтики, и все шевелилось, дышало, жило.

Лорд Дайрис откупорил флакон. Густо запахло травами, пеплом и чем-то горьким, и как только этот запах достиг ближайшего растения, оно сразу отшатнулось. Дэмиан нанес жидкость на ладони, растер и шагнул вперед.

Растение рядом сразу же отпрянуло в сторону, другое поджало колючки, словно посторонившись. Состав работал.

Дело было не в самой дикой магии, а в том зелье, что использовала травница. Том самом, которое она капнула на секатор, прежде чем срезать колючий куст.

Дэмиан на мгновение закрыл глаза и вдохнул густой аромат трав. Была глубокая ночь, а утром ему нужно было ехать в Совет. Он развернулся, шагнул в лес, прошел через него и магический защитный барьер и через черный ход вернулся обратно в свой дом.

Теперь лорд Дайрис знал, что делать. Завтра, после заседания Совета, он сразу вернется сюда и отправится в мир дикой магии. Он не говорил себе, что отправится к травнице, но снова что-то жгуче-приятное прошло по венам, отгоняя сон и покой, заливая энергией и чем-то незнакомым. Дэмиан готов был снова спуститься в подвал и работать до самого рассвета. Но он заставил себя принять ванну и лечь спать. Впрочем, до утра лорд Дайрис так и не сомкнул глаз.

Заседание Совета проходило в Мраморном зале. Тяжелые магические светильники нависали над длинным столом, где уже сидели люди в мантиях. Лорд Дайрис занял свое место. Председательствующий, отец Элизабет, добродушно поприветствовал будущего зятя.

Вступление Дэмиан прослушал.

— Господа, — заговорил после этого председательствующий, — сегодня на заседание Совета вынесен вопрос об исключении из разрешенного использования нескольких магических формул.

Совет заволновался, послышался говор и шепот. Отец Элизабет дождался тишины и продолжил:

— Формулы несовершенны, уже было несколько неудач.

— У неудачников, — ввернул один из магов-аристократов, и остальные ухмыльнулись.

Но дело обстояло не так просто. Оказалось, что несколько магических формул перестали давать нужный результат. После этого они были проверены лучшими профессорами Академии Магических Формул и признаны малоэффективными.

— Потому что магия слабеет, — мрачно сказал седой маг-аристократ, сидевший напротив лорда Дайриса. — Их создавали на заре веков, когда магия бурлила. А что сейчас? Она слабеет, а вместе с ней слабеют и формулы. Мы исключим эти несколько формул, а что дальше? Будем исключать одну за другой, пока ничего не останется?

По Совету снова прошел шепот и говор, на этот раз осуждающий. Председательствующий хмуро сдвинул брови и пробуравил говорившего взглядом.

— И что же вы предлагаете? — спросил он, даже не удостоив назвать седого мага по имени.

— Мы должны не отмахиваться от проблемы, а изучить ее.

Отец Элизабет сделал небрежный жест, словно отгоняя что-то, и сказал:

— Совет призван прежде всего обезопасить жителей королевства. Для этого нужно исключить формулы, которые могут давать непредсказуемый эффект.