— Свечу забыла, — пробормотала Лера, — сейчас схожу.

— Нет времени, — сказал Колючка и вспыхнул.

Все тело его светилось, а каждая игла просто сияла. Она поставила его на стол и тяжело опустилась на стул. Веки потяжелели, голова клонилась вниз.

— Не спи! — скомандовал кактус. — Возьми флакон с соком переутуса криколикуса. Да не этот! И не этот! Третий справа флакон с сизой жидкостью.

Колючка напряженно смотрел на медленные движения Леры и, казалось, готов был выпрыгнуть из горшка, чтобы поторопить. Иглы его стали тускнеть, но он как-то подобрался и снова засиял.

— Бери пучок травы абирукус…вон той травы над твоей головой и разотри ее в ступке. Мелко не надо, так подойдет. В миску ее, сверху вылей всю жидкость из флакона.

Руки тоже отяжелели, голова туманилась, но Лера сделала, как сказал кактус. Стоило жидкости упасть на перетертую траву, как все в миске засияло голубоватым светом.

— Еще две капли черного дурмана, стоят с самого края стола, возле стены.

Лера капнула, и жидкость в миске забурлила, от нее пошел то ли пар, то ли дым. Колючка следил напряженно, словно отчитывая секунды про себя. Потом выкрикнул:

— Теперь самый крайний флакон, одна капля! Быстро!

Флакон казался пустым, и только когда Лера наклонила его, из него тяжело капнула крупная и густая прозрачная капля. Похоже, последняя.

— Готово, — сказал кактус и одновременно пар из миски идти перестал. — Теперь набери вон той лопаткой слева от миски и нанести на рану на ноге. Руками не касайся!

Пальцы уже едва двигались, в глазах потемнело. Кактус, словно почувствовав, засиял из всех сил. Лера нанесла мазь на рану, и лопатка выпала у нее из рук и шлепнулась на пол. А она сама положила руки на стол, упала на них головой и провалилась то ли в сон, то ли в беспамятство.

— Лера! — ее разбудил осторожный голос Рыжего.

Она подняла голову, и дремавший рядом кактус тоже встрепенулся. На улице вовсю светило солнце, заливая мастерскую, и в дверь заглядывал кот.

Нога больше не болела, голова была легкой и светлой. А вот кактус выглядел неважно, даже стал немного серым.

— Колючка, — позвала Лера.

Он открыл глаза, критически осмотрел ее с головы до ног и хмыкнул.

— Справилась, — изрек кактус.

— Спасибо, Колючка, — сказала она.

Он чуть заметно позеленел и повел иголками.

— Темно здесь, — проворчал сразу же. — Верни меня домой!

Дома Лера поставила его на стол, так, чтобы кактусу было светло, но не попадали прямые солнечные лучи, и немного смочила землю водой. Колючка ненадолго зажмурился, как от удовольствия, и снова открыл глаза:

— Ты есть готовить вообще собираешься? — ворчливо поинтересовался он.

— Жить будет, — усмехнулся Рыжий и принялся за печь.

— Конечно, буду! — возмутился кактус.

Пока Лера готовила обед и прибирала дома, Колючка задремал. Они старались не шуметь, даже поели с Рыжим на крыльце. И здесь было хорошо, солнце не попадало прямо и не жгло, а согревало. Поле сорняков стояло спокойное и зелено-пестрое. Они тихо болтали с котом и не видели, как кактус приоткрыл глаза и ревниво наблюдал за ними через распахнутую дверь. Но ночное свечение забрало у него много сил, и все-таки глаза Колючки закрылись, и он задремал до того, как Лера вернулась в дом.

Она проверила ту траву с «ладошками-кулачками» на кончиках, которую собрала раньше и разложила сушиться в кухонном шкафу. Трава высохла. Лера собрала ее и небольшими порциями перетерла в ступке. Оставалось завернуть в бумагу и перевязать нитью.

Из мастерской она принесла зелье в небольшом флаконе, которое приготовила из листьев «глазастика», выпаренных на медленном огне. Флакон, впрочем, принадлежал ведьме, но Рыжий заверил, что принесет взамен точно такой же, только пустой.

Лера проштудировала книгу, нашла точные названия этих растений и тщательно переписала. Бумажки с названиями она примотала крапивной нитью к свертку с порошком и флакону с зельем.

Они вышли на улицу. Рыжий взял все осторожно и бережно положил в карманы. Желтые глаза его поблескивали от удовольствия, он впервые самостоятельно шел торговать в другие миры.

— Будь осторожен, — сказала Лера, и он кивнул.

— Я не продешевлю, — заверил ее кот. — Дед научил меня торговаться. Принесу много монет.

Она оглянулась на дом.

— Знаешь что, — решила Лера, — найди лучше речного песка, если получится. Только не мелкого, а то у кактуса корни не смогут дышать. Крупного, чистого.

Рыжий удивленно посмотрел на нее и почесал в затылке.

— Ладно, — кивнул он, — найду.

Она проводила его до леса, и кот нырнул в него и исчез между деревьями. Теперь оставалось только ждать.

Кактус поправлялся и, казалось, даже радовался отсутствию кота. Ворчал меньше, иногда шутил, и снова открывал своими иглами магическую часть книги о травах. Вечерами он долго смотрел на засыпающую Леру, глаза его медленно закрывались, но он распахивал их снова и смотрел. Видимо, не хотел повторения той истории с раной от ресницы-шипа. Зато утром его было не добудиться.

Рыжий вернулся на рассвете, уставший и очень довольный. Он снял с груди мешочек на верёвке, и тот звякнул. Кот развязал его и высыпал монеты на стол. Они зазвенели, и кактус с трудом продрал глаза. Но как только он мысленно пересчитал монеты, глаза его распахнулись по-настоящему, вся сонливость прошла.

— Как? — изумился он.

— Дед научил торговаться, — довольно ответил кот, потирая руки.

— Принёс? — спросила Лера.

Рыжий улыбнулся, достал из кармана небольшой мешочек и развязал. Внутри был очень крупный светлый песок.

— Это для меня? — едва слышно пробормотал кактус.

— Конечно, для тебя, Колючка, — засмеялась Лера. — Но сначала нужно продезинфицировать.

Она высыпала песок на чистый противень, разровняла и поставила прокалиться в печь.

Всё сложилось очень удачно. Лера вскипятила чай и накрыла на стол, выставив к чаю лепёшки из мха. Сбегала в поле и набрала чешуйчатых стеблей, которые Рыжий так любил. Почистила, завернула их в листья лопуха и поставила запекаться. Кот и кактус уже болтали за столом, точнее, перекидывались колкостями.

— Рассказывай! — Лера налила себе чай и села. — Что там в садовом товариществе? А в дом к тёте никто не залез?

Котофей пошевелил ушами.

— Я ночью вышел, — ответил он, — и очень спешил. В доме никого не было, но вот за забором…

Рыжий замялся, и пришлось его упрашивать. Только тогда он продолжил:

— Точно не знаю. Но на обратном пути мне показалось, что за забором кто-то был и пытался пролезть.

Лера вздохнула. Дверь на тёткиной даче она не закрыла, и дом теперь стоял незапертым. Нужно было попросить Рыжего хоть подпереть дверь, что ли. Про СНТ кот и вовсе не узнал ничего. Зато он побывал в двух разных мирах, чтобы повыгоднее сбыть порошок из «травы с кулачками» и зелье из «глазастика». Продавцом Рыжий оказался отличным и умел не только торговаться, но и разбирался в предпочтениях.

— К драконам с этим «глазастиком» не пойдёшь, — сказал он, — им другое нужно, для крепости чешуи.

— А ты где побывал? — поинтересовалась Лера.

Зелье из «глазастика» кот продал в небольшое королевство, которое соседствовало с миром магов-аристократов. И идти далеко не пришлось — просто перепрыгнуть через забор на соседний участок.

— Я видел дворец, — сказал Рыжий, зажмурившись, как от чего-то ослепительного. — Весь белый, с резными башнями. Там играла музыка и начинался бал. Богатые кареты приезжали одна за другой, и из них выходили красавицы в ярких платьях. Говорят, что принц того королевства женится только на девушке, которая сумеет поразить его в самое сердце, и не только его, но и весь королевский двор.

Одна из красавиц и купила втридорога зелье, что могло помочь сделать ресницы длинными и густыми.

А вот порошок из травы охотно забрали как раз в мире драконов. Чтобы попасть туда, коту пришлось пройти через всё СНТ. Рыжий впервые увидел дракона и был под впечатлением.