Дочитав, Дэмиан отодвинул бумаги и закрыл глаза. Затем встал и прошелся по кабинету. Приходил дворецкий, но лорд Дайрис отослал его обратно, даже не выслушав.

Травница оказалась столетней ведьмой. Ее очаровательная внешность, ее слова и поступки — все было ложью. И все, что он чувствовал, все то жгуче-приятное, оказалось лишь действием очередного ее зелья.

Лорд Дайрис открыл ящик стола и достал флакон с жидкостью. Флакон сверкнул всеми оттенками зеленого, и что-то жчуге-приятное разлилось по телу и потребовало пойти немедленно, сейчас же. Но Дэмиан положил флакон обратно и запер ящик.

«Она сегодня придет» — подумал Андрей. И это была первая мысль, которая пришла ему в голову, стоило открыть глаза. Он вымылся и побрился тщательнее обычного, достал из шкафа новую клетчатую рубашку и погладил ее. Сегодня должна была прийти Лера.

Участок Андрея был виден сразу: ровный забор, дорожки аккуратно выложены плиткой, газон подстрижен. В углу находилась небольшая беседка с мангалом, который он сам и сложил.

Ближе к вечеру на веранде стоял плетеный стол, на нем были расставлены тарелки, приборы, салфетки. Андрей осмотрел стулья, проверил, чтобы Лере было удобно сидеть.

Здесь же, на веранде, хранился подростковый велосипед, на котором сын уже давно не ездил, но продавать его не хотелось. Сын учился в одиннадцатом классе и приезжал на дачу теперь редко.

Андрей ждал Леру. Он замариновал мясо для шашлыка заранее, с луком и минералкой. Гости пришли без пятнадцати шесть, соседская пара. Женщина сразу заметила:

— Ты чего такой, Андрей? Ждешь кого-то?

— Соседка обещала зайти, — ответил он стараясь, чтобы голос звучал ровно. Откашлялся и добавил, с какого именно участка.

— А, — протянул гость, заглядывая в холодильник. — Красивая, вроде.

Андрей промолчал. Он вообще не любил обсуждать женщин, тем более с просто знакомыми. Просто ждал.

В шесть она не пришла, в половине седьмого тоже. Андрей отошел в сторону, достал телефон и набрал номер. Но связи не было. Он не злился, нет, злость была не в его характере. Скорее, тупая, ноющая тяжесть где-то под ребрами. Он так готовился и так волновался, а она не пришла.

— Может, задерживается? — спросила женщина.

— Может, — ответил Андрей и убрал телефон.

Они все вместе мыли и резали овощи, готовили салаты, разжигали мангал. И он все равно поглядывал на часы и на калитку. Мясо шипело, пахло чесноком и розмарином.

Шашлык вышел отменным, сочное мясо словно таяло во рту. Гости нахваливали и ели с аппетитом. Они рассказывали про новую машину, он рассеянно слушал, кивал и невольно поглядывал на телефон, не пришло ли сообщение.

Едва наползли сумерки, зажглись фонари. У Андрея тоже были фонари вдоль дорожки, но они реагировали на движение. Когда гости ушли, он еще некоторое время сидел на крыльце.

Лера понравилась ему сразу, тогда, когда Андрей увидел ее у калитки. А потом, за ужином, он подумал, что это взаимно. Может, он показался ей скучным, слишком молчаливым, слишком старым? Она же моложе, яркая, разговорчивая. Ей, наверное, нужен кто-то другой.

Андрей отгонял от себя эти мысли, он знал, что это глупость и самоедство, но они лезли снова. Он знал, что переживет, как пережил развод и долгие зимы в пустой квартире. Но внутри, глубоко, что-то ныло, как напоминание о том, что он еще жив, еще хочет, что он еще может любить. И эта способность любить, которую он так долго прятал, оказалась ей не нужна.

Он не выдержал, встал и пошел к калитке. Андрей только хотел убедиться, что с Лерой все в порядке.

На ее участке было тихо и пусто. Свет в доме не горел, но машина стояла на месте. Он подошел к калитке, прислушался — ни звука.

Андрей пришел домой и лег спать. Завтра утром ему нужно было ехать в город и задержаться там на несколько дней или неделю.

Вернувшись из города, он проехал мимо дома Леры. Машина стояла все там же, во дворе никого не было видно. Андрей поехал дальше и остановился возле магазина.

Продавщица сразу оживилась, едва он переступил порог.

— Андрей! Что-то давно не заходил, — заговорила она.

— В город уезжал, — ответил он, обводя взглядом магазин.

Взгляд наткнулся на лавку в углу. Там сидела Зоя Альбертовна, она же баба Зоя, опершись на палку, и, по всей видимости, дремала.

— Тебе как обычно? — улыбнулась продавщица.

Андрей кивнул. Молочку привозили раз в неделю, и он всегда брал пачку творога и сметану.

— Я здесь недавно калитку чинил, — сказал он, пока продавщица доставала все из холодильника, и назвал номер участка. — Не было жалоб на меня?

— Городская-то? Так не заходила с того дня.

Старушка в углу приоткрыла один глаз и, кажется, прислушалась. Впрочем, жила она одна и жаловалась на одиночество. Вот и слушала чужие разговоры.

— Совсем? — уточнил Андрей.

— Совсем, — ответила продавщица.

Когда он оплатил покупки и отправился к выходу, Зоя Альбертовна уже смотрела на него открыто и изучающе.

В этот раз он пошел к дому Леры через лес. Ноги сами вынесли его на тропу, что вела к ее участку. В лесу было тихо, слышно было только собственные шаги и хруст веток под ногами.

Андрей дошел до пригорка, остановился и нашарил в кармане смартфон. Достал его, и вместе с ним вывалилась зажигалка, отскочила от корня, покатилась с пригорка и бесследно исчезла среди грибов. Целая поляна ровных, аккуратных грибов.

Он сам не понял, как навел на них камеру смартфона. Через нее было видно, как среди них, тускло поблескивая, лежит зажигалка. Андрей медленно убрал камеру и посмотрел на поляну — зажигалки не было. Снова навел камеру и снова увидел свою зажигалку.

Все было так, как рассказывала Лера. Он не стал поднимать зажигалку и скорее пошел прочь от поляны, и словно чувствовал на спине чужой тяжелый взгляд.

Андрей вышел к участку Леры с той стороны, где был пролом в заборе. Видно было, что машина на месте. Значит, не уехала. И вдруг он краем глаза заметил движение.

По огороду Леры, крадучись, пригибаясь, скользила серая тень. Мужчина, высокий, в сером плаще. Он двигался быстро и бесшумно, направляясь в сторону теплицы.

— Эй! — крикнул Андрей. — Ты кто? Что тебе нужно?

Тень замерла на секунду, потом метнулась за угол дома. Андрей, не раздумывая, протиснулся в пролом, перескочил через грядку и бросился следом.

Сердце колотилось, кулаки сжались. Он не знал, что будет, но оставить чужака на участке Леры не мог.

Он обогнул дом и замер от неожиданности. Потому что никого здесь не было, только в углу дома сидела крупная серая сова. Сидела бесстрашно, не шелохнувшись, и улететь не пыталась. Ее желтые немигающие глаза уставились куда-то за спину Андрея. Он невольно обернулся. А когда снова посмотрел в угол дома, никакой совы там уже не было, только куча серых, откуда-то взявшихся сухих листьев.

Андрей шагнул ближе и тронул их ногой, от чего листья рассыпались в труху. У него прошел холодок по коже, и он невольно повел плечами.

В окнах дома света не было. Но и замка на двери не было. Андрей потоптался на крыльце и постучал. Тишина. Он толкнул дверь, и она неожиданно поддалась.

Внутри было тихо.

— Лера? — позвал он.

В ответ не раздалось ни шороха, ни звука. На тумбе лежали ключи от калитки, невдалеке — водительское удостоверение и ключи от машины. Здесь же стояла Лерина сумочка, в углу примостилась ее обувь, на вешалке — ее ветровка.

Но самой Леры не было.

Андрей сам не понял, как ноги донесли его до дома председателя. У калитки валялось серое перо совы, но он даже не заметил этого.

Председатель сидел на крыльце и пил чай, глядя на вечерние сумерки. Он отставил стакан и молча выслушал Андрея. Казалось, его мало удивило отсутствие Леры на участке.

— Может, на такси уехала? — предположил он.