В этот момент в закрытую наружную дверь шлюза кто-то начал настойчиво стучать.

— Тебя понял, подумаю…

Вице-адмирал открыл дверь шлюза.

— Хватит уже совещаться, лететь пора! — заявила появившаяся в салоне тёща.

Она притащила с собой внушительную гору вещей и сразу принялась осматриваться в поиске подходящей каюты. За ней следом появились дочь с сыном, а за ними — Мила, и последней зашла Лера. Все тоже несли вещи — судя по всему, тёщины, потому что дружно последовали за ней в выбранную каюту. Дети под присмотром деда начали изучать детали и осматривать челнок. Дед был явно рад общению с ними, с удовольствием отвечал на оба голоса, наверное, понимая, что Мила своё обещание выполнит. Честно говоря, и сам хотел бы пообщаться с ними перед вылетом, но времени не оставалось.

Прощание вышло недолгим. Обнял обеих жён одновременно и сказал им, что очень их люблю, а наших детей — обожаю.

— Папа, а ты когда вернёшься? — спросил сын, поднимая на меня серьёзные глаза.

Присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Как только закончу дела — сразу прилечу. Обещаю.

— А если тебя снова взорвут? — Дочь смотрела с тревогой, и в её взгляде читался страх.

Вопрос застал врасплох. Дети оказались гораздо наблюдательнее, чем думал. Видимо, слышали разговоры взрослых и понимали больше, чем хотелось бы.

— Не взорвут. — Не переживай за меня, — я постарался говорить уверенно. — Я обещал вернуться, и слово всегда держу.

— Всегда? — недоверчиво переспросила дочь.

— Всегда! — твёрдо подтвердил и крепко обнял обоих.

Мила молча наблюдала за нашим прощанием, и было видно, как она старается сдержать слёзы. Лера стояла чуть поодаль; лицо спокойное, но напряжение выдавали плотно сжатые губы.

— Береги себя, — тихо сказала Мила, когда поднялся. — И возвращайся целым.

— Постараюсь. — Попытался улыбнуться, но получилось не очень убедительно.

Лера подошла ближе, ещё раз обняла.

— Ты нужен нам живым, а не героем, — прошептала она на ухо. — Помни об этом.

После чего сунула мне в руки свёрток и отступила.

Все вместе направились на выход. Посмотрел на свёрток. Вице-адмирал последним покинул челнок, дверь шлюза за ним сразу закрылась.

Честно говоря, большую часть времени молчал, понимая: просто так меня никуда бы не отправили, дав долечиться. Но моим мнением никто не поинтересовался — хотел ли лететь, хотел ли расставаться с семьёй. Ответ был бы категоричным «нет». К сожалению, я находился в такой ситуации, где только непонятное пророчество имперского псиона удерживало меня подальше от карающих органов империи, да ещё немного везения — которое, по сути, сложно было назвать везением. Взрыв хотя и прикончил начальника контрразведки, явно точившего на меня зуб, но мне самому досталось весьма серьёзно.

И тут понял, что чего-то не хватает. Лану забыли! Вспомнив о ней, сразу направился в рубку. Челнок уже готовился к вылету. Два пилота удивлённо посмотрели на меня, когда заглянул к ним.

— Парни, тормозим — Лану забыли.

— А вы кто? — спросил первый пилот, изучая меня с видом разумного, который ожидал кого угодно, только не меня.

Дожил. На восьмом флоте не знают, кто такой Алекс Мерф. Впрочем, тут же вспомнил слова вице-адмирала о том, что на кораблях — новобранцы.

— Меня зовут Алекс Мерф, моё флотское звание — адмирал флота. — Представился официально, после чего удостоился двух скептических взглядов. Одновременно вспомнил себя в зеркале — утром — и примерно понял, почему они так смотрели.

— А почему на вас арестантская роба? — поинтересовался второй пилот.

Всё это время краем глаза наблюдал, как Мила с Лерой, детьми, тестем, Багирой и няней устраиваются на платформе, а потом платформа с ними медленно покидает ангар.

— Что ты спросил? — уточнил у пилота, когда внутренние ворота ангара начали закрываться.

— Что у вас с одеждой? — уточнил пилот.

— С одеждой? А, ты про арестантскую робу… — пожал плечами. — Что в СБ выдали, то и надел. Начальнику СБ потом отдельно передам от меня привет за заботу о моём гардеробе.

Немного помолчал, глядя на закрывшиеся ворота. За ними уже ничего не было — только металл и тишина.

— Стоп, а где медик?

— В трюме, — ответил первый пилот. — Разбирается там с чем-то на платформе.

— Понятно. Тогда чего ждём? Взлёт — и на линкор.

— Разрешение ещё не получено… Всё, получено — вылетаем.

— Отлично.

Оставив рубку, направился в трюм. Лана разбирала медицинское оборудование, аккуратно выкладывая его рядами прямо на пол рядом с платформой.

— Ты как раз вовремя, — она посмотрела на меня, заметив меня и оторвавшись от своего задания.

— Думал, тебя забыли.

— Не забыли, разбираюсь здесь с выданным оборудованием. Садись пока сюда. — Показала на пассажирское сиденье платформы.

— Что случилось?

— Не сказала тебе раньше. — Голос у неё стал чуть серьёзнее. — Я установила тебе специальный шунт для стабильной работы сердца. Надо проверить его параметры. Тебе вообще нельзя было брать детей на руки и поднимать что-либо тяжёлое. Может произойти остановка сердца, и даже шунт тебе не поможет. — Чуть помолчав, добавила: — Что это у тебя за свёрток?

— Не знаю, — Лера сунула в последний момент.

— Разверни. — Лана подключала какой-то прибор к планшету не отрываясь. — Посмотрим, что там.

Развернул свёрток. Внутри оказался комплект формы адмирала флота — новенький, с иголочки, с золотыми адмиральскими погонами, идеально отутюженный.

Улыбнулся, представив, как Лера умудрилась раздобыть форму за такой короткий срок. Предыдущую я почти не носил — надел раза два, а потом пришлось оставить на корабле. Её посекло осколками, и вдобавок она была вся в моей крови и грязи от вентиляции. Видимо, Лера решила, что её уже не восстановить, и заказала новую. Или воспользовалась своими связями в службе снабжения, или просто попросила тестя. В любом случае она была права — арестантская роба точно не добавляла мне уважения.

— Что там? — поинтересовалась Лана, не отрываясь от приборов.

— Форма. — Аккуратно сложил её обратно. — Лера позаботилась.

— Умная женщина, — кивнула Лана. — Хорошо. Теперь сиди спокойно — проверю показатели шунта.

Она приложила датчик к груди, и на экране планшета появилась серия графиков. Лана нахмурилась, изучая данные.

— Алекс, ты, похоже, не понимаешь, в каком состоянии находишься, — голос у неё стал жёстче. — Шунт компенсирует повреждения, но он не всесилен. Любая серьёзная физическая нагрузка, стресс, резкие движения — и может случиться новая остановка.

— Понимаю, — кивнул в знак согласия. — Но ты ведь понимаешь, выбора у меня нет.

— Выбор всегда есть, — возразила она, не поднимая взгляда от экрана. — Ты мог отказаться от задания. Сослаться на медицинские показания.

— И что тогда? — Посмотрел ей в глаза. — Император лично даёт приказ, а я отказываюсь? Думаешь, это нормально закончится?

Лана помолчала, глядя на экран.

— Нет, конечно, — ответила она, немного подумав. — Но мне не всё равно. Моя задача — следить за твоим здоровьем. А ты сейчас балансируешь на грани.

— Именно поэтому ты и летишь со мной, — напомнил ей. — Чтобы эту грань контролировать.

Она вздохнула и убрала датчик.

— Показатели относительно стабильные. Пока держится. Но тебе нужно беречь себя. Никаких подвигов, никакого геройства. Ты не бессмертный!

— Не обещаю, — честно ответил ей.

— Знаю, как ты обещаешь… — при этом она закатила глаза. — Поэтому и взяла с собой усиленный медицинский комплект. И ещё кое-что.

Лана достала из сумки небольшой инъектор.

— Это экстренный стимулятор. Если почувствуешь, что сердце даёт сбой, — колешь сюда. — Указала на область груди. — Даст тебе минут десять-пятнадцать форы. Этого должно хватить, чтобы я успела добраться до тебя.

— Оптимистично, — усмехнулся, принимая инъектор. — Всего десять — пятнадцать минут между жизнью и смертью.