Игорь стиснул зубы от злости на несправедливость этого мира и поехал дальше.

На этой улице тварей было всего несколько и живых он не видел. Однако через два квартала их оказалось столько, что Игорь сначала принял неподвижные фигуры за людей, вышедших посмотреть на шум.

Они шли и бежали по улице, направляясь к подъездам, детским площадкам и соседним дворам. Одни двигались поодиночке, другие собирались у открытых дверей и скрывались внутри домов. Между машинами и прямо на проезжей части лежали люди. Много людей.

У выезда со двора столкнулись несколько автомобилей. Один из них горел, освещая фасад дома оранжевыми всполохами. Из окон и подъездов доносился звон разбитого стекла, грохот ломаемых дверей и почти нечеловеческие крики. Люди звали на помощь, кричали от боли и страха. Одни голоса обрывались, им на смену приходили другие, сливаясь в непрерывный хор.

Игорь убрал ногу с газа: ехать прямо было нельзя. Он собирался свернуть, когда из-за припаркованного в крайнем ряду микроавтобуса выбежали трое: женщина и двое мужчин. Один, в форме сотрудника патрульной службы, держал в руках пистолет, второй, в гражданской одежде, прижимал к себе окровавленную руку. Женщина оглядывалась и что-то кричала, но за закрытыми окнами Игорь не слышал слов.

Из двора к ним быстро приближались две бледные фигуры. Полицейский развернулся и несколько раз быстро выстрелил. Первая тварь сбилась с шага, на груди расплылось несколько голубых пятен, но она сразу пошла дальше. Еще два выстрела пришлись выше — в шею и нижнюю часть лица. Тварь упала на колено, оперлась ладонью об асфальт и снова начала подниматься.

Мужчина отступил к микроавтобусу, зашарил по поясу, пытаясь перезарядить пистолет. Вторая тварь добралась до раненого раньше. Схватила его за плечо и швырнула в припаркованную машину. Боковое стекло осыпалось внутрь. Человек упал между дверью и колесом и больше не поднялся.

Женщина бросилась к нему. Первая тварь, получившая несколько выстрелов, уже стояла. Она двигалась медленнее, ее голова была неестественно откинута в сторону, но пистолетные пули не смогли ее остановить.

Стрелок увидел «Паджеро» и замахал рукой.

— Сюда! — крикнул Игорь, опуская стекло на ладонь.

Собственный голос прозвучал слишком громко. Ближайшие твари одновременно повернули головы, а те, что стояли у подъездов, двинулись к дороге.

Полицейский побежал к машине, но женщина осталась возле раненого. Он обернулся, закричал ей, потерял несколько секунд, и одна из тварей перехватила его у капота микроавтобуса. Пистолет выстрелил в асфальт. Мужчину ударили головой о металл так, что вмялась дверь.

Игорь поднял стекло. Помочь он уже не мог, а если остановится, то погибнет рядом, ничего не изменив.

Он включил заднюю передачу и посмотрел в зеркало. Обратный путь перекрыла легковушка, выкатившаяся из двора. Машина остановилась наискось. Водитель запаниковал, пытаясь развернуться, бился передним колесом о бордюр и только сильнее запирал проезд. За ней бежали люди.

Справа оставался узкий проход между стоявшим автобусом и разбитыми автомобилями. По нему можно было выбраться на соседнюю улицу, но к «Паджеро» уже неслись твари. Одна оказалась прямо перед капотом, вторая приближалась со стороны водительской двери, еще две выходили из-за горящей машины.

Игорь закрыл замки и крепче взялся за руль. Медленно объехать их не получится, а остановка была подобна смерти.

— Ну давайте, — сказал он и вдавил педаль в пол.

Первая тварь не попыталась отскочить. Она выставила руки, словно собиралась остановить тяжелую машину ладонями. «Паджеро» успел разогнаться примерно до тридцати, когда ударил ее центром переднего бампера.

Пластик лопнул с сухим треском, тело не отлетело, а подбросило на капот. Плечо ударило в край лобового стекла, по стеклу разбежалась белая паутинка. Игорь инстинктивно пригнулся, руль дернулся в руках.

Тварь скатилась в сторону, но почти сразу справа появилась вторая. Игорь крутанул руль и зацепил ее краем машины. Удар разбил фару, бледную фигуру развернуло и отбросило куда-то под припаркованные автомобили.

Проход сужался. В свете единственной целой фары Игорь увидел третью тварь слишком поздно. Она шагнула из-за автобуса прямо под колеса. Удар получился тяжелее первых, передняя часть машины просела, тело ушло куда-то вниз, под колесами что-то глухо захрустело.

«Паджеро» подпрыгнул всем корпусом, руль вырвало вправо. Игорь успел отвернуть, однако правое колесо с силой ударилось о бордюр. Под капотом завизжал металл, потом раздался частый стук. Странно, что подушка почему-то не сработала, подумал он.

Машина еще ехала. Игорь выжал газ, выбрался из узкого прохода и протянул почти до следующего перекрестка. Температура двигателя поползла вверх, из-под капота повалил пар, запахло горячей резиной и охлаждающей жидкостью. Руль пришлось держать повернутым, чтобы «Паджеро» шел прямо.

Потом правое переднее колесо окончательно заклинило и машину потащило к обочине. Игорь затормозил и врезался остатками бампера в низкое ограждение. Двигатель продолжал работать, но правое колесо стояло вывернутым и упиралось в смятый край арки.

Игорь включил заднюю передачу и нажал на газ. «Паджеро» дернулся, но не сдвинулся с места. Он снова попробовал податься вперед. Под капотом завизжал металл. Машина качнулась и осталась на месте.

В зеркалах появились бледные фигуры. Они не бежали все вместе, но подходили с трех сторон, привлеченные шумом двигателя и ударами. До ближайшей было не больше десяти метров.

Игорь схватил топор. Выходить против них на открытое место не имело смысла, перелезть назад он тоже не успевал, багажник был закрыт, а до ближайшего офиса, двери которого выходили на улицу, было полсотни метров.

Первая тварь ударила ладонью по водительскому стеклу. Стекло выдержало, по нему пошла короткая трещина. Второй удар пришелся в то же место. Боковое стекло рассыпалось сразу целиком, осыпав Игоря мелкими кубиками.

Он отмахнулся топором. Лезвие рассекло пальцы, голубая кровь брызнула на приборную панель, но рука не исчезла. Тварь схватила его за плечо и потянула к проему. Ремень безопасности остановил Игоря, край ленты впился в грудь.

Он ударил еще раз, попал в предплечье. Хватка на мгновение ослабла, и Игорь нажал кнопку ремня. Пряжка не вышла: его тело было натянуто, механизм закусило.

С пассажирской стороны загрохотало второе стекло. В лобовое ударили сверху. Уже поврежденное стекло прогнулось внутрь, но осталось висеть на пленке.

Тварь у водительской двери перехватила Игоря за куртку и рванула сильнее. Лицо ударилось о край проема. Он потерял топор, попытался достать до ключа зажигания, хотя уже понимал, что машина не поедет.

Через пролом в лобовом стекле в салон протиснулось бледное тело и всей тяжестью навалилось на Игоря. Ремень безопасности удерживал его в кресле, не позволяя уклониться или закрыться руками.

Твари тянули его с двух сторон, рвали одежду и выворачивали руки. Один за другим хрустнули ребра, следом сломалось плечо. Дикая боль затопила сознание. Игорь кричал, уже не слыша собственного голоса и не понимая, что происходит вокруг.

Последнее что он запомнил, это как холодные пальцы сомкнулись на его шее. Голова резко дернулась в сторону. Шейные позвонки хрустнули, боль обожгла затылок и сразу исчезла вместе со звуком и светом. Тело обмякло, удерживаемое ремнем безопасности. Перед глазами еще на мгновение остались красные лампы приборной панели. Затем все погасло.

Проснулся Игорь опятьс криком, обе ладони лежали на груди, дыхание было быстрым и мелким. Он ощупал ребра, надавил на грудину, глубоко вдохнул. Боли не было. За стеной опять начали долбить.

Игорь встал, включил свет и медленно побрел в ванную. Чертовы сны, подумал он. Так можно сойти с ума или сердце остановится — переживать такое не пожелаешь и врагу. Он умылся и внимательно осмотрел себя: осунувшееся лицо, красные глаза. Тем не менее Игорь взял тетрадь и, сидя на кухне, сделал короткую запись, пока подробности не начали путаться: «Твари по городу распределены неравномерно, в одних кварталах их нет, в других много. Где их много, на улице много погибших». Ниже записал: «В городе стреляют, видел двух убитых тварей. Попадания в тело замедляют их, тяжелое ранение головы останавливает и, скорее всего, убивает».