Он откинулся назад, тут же снова подался вперед из-за рук и остался сидеть в неудобном наклоне. За стеклом медленно поплыли павильоны.

В управлении сначала были коридор и стул у стены. Потом кабинет, где за компьютером сидел мужчина в сером свитере, которого он ранее не видел. На спинке соседнего стула висела куртка. Ничего особенного: человек, рабочий стол, бутылка воды, несколько кружек на подоконнике.

Наручники сняли. На запястьях остались красные полосы. Игорь растер кисти и сел.

— Ну давай рассказывай, — сказал мужчина за столом.

— Мне нужен адвокат.

— Будет адвокат. Пока просто поговорим.

— Когда он будет, тогда и поговорим.

Мужчина несколько секунд смотрел на него, затем развернул к себе какой-то лист.

— Смирнов Игорь. Два ружья на хранении. Обследование у психиатра проходил?

— Проходил.

— Жена заявление писала?

Игорь снова почувствовал усталость, знакомую по врачебным кабинетам. Все начиналось сначала, только теперь он действительно сам дал повод.

— Я прошу адвоката. И возможность сообщить, где нахожусь.

Его продолжали спрашивать, но Игорь молчал. Потом подъехал следователь и занялся протоколом. Подписывать его Игорь отказался.

Когда разрешили позвонить, он сразу назвал Марселя. Оставалось вспомнить номер. Первые цифры Игорь помнил уверенно, а вот последние все время путались.

— В телефоне он у вас записан? — спросил следователь.

— Записан.

— Ну так разблокируйте, посмотрите в контактах.

Игорь посмотрел на него. Пароль уже просили, причем несколько раз. Теперь, значит, решили зайти с другой стороны.

— Я по памяти наберу.

— Только что говорили, что не помните.

— Вспомню.

Следователь недовольно отодвинул телефон. Еще какое-то время его промурыжили, но в конце концов Игорю дали позвонить с другого аппарата.

Он медленно набрал номер, задержав палец над последней цифрой. Кажется, семь. Или все-таки девять? Игорь нажал семерку и поднес телефон к уху. Пошли гудки.

— Алло?

Услышав голос Марселя, Игорь с облегчением выдохнул.

— Марсель, это Игорь. Меня задержали. Я в полиции, — сказал он.

На другом конце стало тихо.

— Где?

Игорь назвал.

— Что случилось?

Игорь объяснил, в конце добавил:

— Я ничего не покупал. Отказался, вышел, возле машины задержали.

— Понял, — сказал Марсель. — Адвоката найду. До его приезда спокойно жди. Сам ничего не объясняй, не спорь, ничего не подписывай.

— Я уже сказал, что отказался.

— Хорошо. Остальное с защитником. Я займусь.

Связь закончилась. Телефон снова убрали.

Позже Игорю сообщили, что по попытке незаконного приобретения оружия возбуждено уголовное дело. Он слушал, сидя на том же стуле. Слова были понятными, но соединялись с ним самим плохо. Раньше уголовные дела происходили с кем-то в новостях. Теперь его фамилия стояла в документе, который лежал перед ним.

До позднего вечера его несколько раз переводили из кабинета в коридор и обратно. Никто его не бил и не угрожал. По первой просьбе водили в туалет, давали воду, даже отвели в местную столовую, где один из оперов оплатил ему ужин.

При этом разговор всякий раз незаметно сворачивал к оружию. Спрашивали между делом, словно ответ уже ничего не решал и оставалось только удовлетворить любопытство.

— Ну а оружие тебе зачем? — спросил опер, когда они вернулись из столовой. — Ты ж вроде нормальный мужик. Работа есть, семья.

— Приедет адвокат, поговорим.

— Да мы просто разговариваем. Я же тебя не допрашиваю.

Игорь пожал плечами. После ужина отказываться от разговора было почему-то неловко. Он понимал, что ничем этому человеку не обязан, но все равно чувствовал себя неблагодарным.

— Спасибо за ужин. Но я подожду адвоката.

Опер несколько секунд смотрел на него, потом придвинул к себе бумаги.

Игорь устроился на стуле поудобнее. Часы висели прямо напротив. Он старался на них не смотреть, но всякий раз, поднимая голову, первым делом замечал, как медленно двигается минутная стрелка.

С оформлением задержания закончили уже ночью. Игорь читал выданные листы медленно, возвращался к началу строк. Попросил исправить время, записать его требование об участии защитника. На вопрос, кого уведомить, снова назвал Марселя. Сотрудник сообщил, что с ним уже связались.

Когда Игоря повели по коридору, он еще спросил про машину. Ему ответили, что она остается у полиции. Следующий вопрос, когда ее вернут, задавать уже не стал.

За ним закрыли дверь.

Игорь сел на скамью, прижал ладони к коленям. Спина ныла, на рукаве засохла грязь с капота. Он потер ткань большим пальцем, соскреб небольшую серую полоску и только тогда заметил, что дрожит.

До утра оставалось несколько часов. Телефон с будильником лежал среди изъятых вещей, и поставить сигнал на четыре Игорь не мог.

Он поднялся, прошелся по тесному помещению и снова сел. Чтобы занять себя, вновь попробовал вспомнить номер Марселя, потом номера всех, кого знал. Он чуть не заснул, когда за дверью послышались шаги. Игорь поднял голову. Шаги миновали дверь и стихли дальше по коридору.

Он потер лицо ладонями и заставил себя открыть глаза

Когда за дверью загремели ключи, Игорь уже стоял. Ночь в камере вымотала его. Последний час он, боясь заснуть то ходил по камере, то садился на скамью, то снова поднимался.

— Смирнов, на выход.

Он шагнул в коридор, щурясь от света и протирая глаза.

— Адвокат приехал?

— Приехал, приехал. Пойдем.

От этого короткого ответа стало легче, хотя ноги все равно слушались плохо. В конце коридора открыли кабинет. За столом сидел незнакомый мужчина в очках, с коротко подстриженными седеющими волосами. Рядом стоял дорогой кожаный портфель.

— Лебедев Андрей Викторович. Я от Марселя, — представился он. — Я ваш адвокат.

Игорь сел напротив. Когда их оставили одних, мужчина подвинул к нему бутылку воды.

— Сначала скажите, как себя чувствуете, что то вы неважно выглядите. Врач нужен?

— Спать хочу.

— Били? Что-нибудь болит?

— Плечо вывернули при задержании. Сейчас терпимо.

Лебедев записал, задал еще несколько уточняющих вопросов и только потом попросил рассказать об обстоятельствах дела. Не со вчерашнего задержания, а с самого начала, со знакомства с Костей.

Игорь начал с клуба. Дойдя до фотографий, которые ему показывал Костя в кафе, немного сбился, вернулся назад и опять заговорил, каждый раз повторяя, что оружие покупать не собирался, речь шла о макетах и он хотел только посмотреть.

— Подождите, — остановил его адвокат. — Вы сейчас кому объясняете? Мне или следователю?

Игорь замолчал.

— Я не смогу вам помочь, если не буду знать все, что было на самом деле. Вас, скорее всего, прослушивали, снимали. Я должен знать, что у них может быть, чтобы потом на допросе не выяснилось, что следователь знает о вас больше, чем я. Поэтому давайте начистоту. Если собирались купить оружие, так и скажите. Мне нужно понимать, с чем работать. Что вы собирались покупать, когда ехали на встречу?

Он некоторое время смотрел на бутылку.

— Оружие.

— Настоящее?

— Да.

Лебедев отреагировал спокойно, даже не изменился в лице. Игорь почувствовал благодарность за это, хотя понимал, что такое спокойствие — дело привычки: если бы адвокаты защищали только невиновных, большинство из них осталось бы без работы.

— Почему отказались?

— Настойчивый он был какой то. Все совал мне пистолет, уговаривал взять в руки. Потом я микроавтобус, с затемненными окнами увидел. Вспомнил, что Марсель говорил.

— А что он говорил?

Игорь пересказал разговор в кафе. Адвокат слушал, иногда делал пометки. Спросил, держал ли Игорь оружие, касался ли сумки, передавал ли деньги. Попросил повторить последние слова перед выходом из машины.

— Я сказал, что передумал. Несколько раз. И что ухожу.