Игорь обернулся. Юля стояла у двери спальни, прижимая телефон к ладони.

— Я не знаю, как еще, — сказала она.

Первым вошел второй полицейский и представился как сотрудник разрешительной службы. Он не стал протискиваться мимо Игоря, дождался, пока тот отойдет, и сразу спросил:

— Оружие где?

— В сейфе. На лоджии.

— При вас ничего нет?

— Нет.

Участковый остался возле прохода в комнату. Врач представилась, оглядела тесную прихожую и предложила пройти на кухню.

Пока она расстегивала сумку, Юля заговорила. Про деньги, про ружья, про ночные крики. Про существ, которые выламывают двери. В присутствии чужих людей все это звучало еще хуже, чем вчера. Игорь дважды попытался возразить, но врач остановила его:

— Дайте супруге закончить. Потом я вас выслушаю.

Юля показала фотографии страниц. Врач задержалась на одной, увеличила изображение. Игорь узнал запись о том, что будущее меняется вслед за его действиями.

— Он невменяемый, — сказала Юля. — Простите, но нормальный человек такое не пишет.

Игорь резко вдохнул, собираясь ответить, и встретился взглядом с тестем. Тот едва заметно покачал головой.

Чайник закипел. Игорь выключил его, хотя обычно тот справлялся сам.

— Кому-нибудь угрожал? — спросил участковый.

— Он кричал вчера.

— Убить обещал? Оружие доставал?

Юля помедлила.

— Нет. Но вы же видите, что он пишет.

— Поэтому и спрашиваю.

Врач попросила родственников выйти. Дверь кухни оставили приоткрытой, и Игорь некоторое время смотрел в щель, за которой виднелся край формы полицейского. В этой квартире его еще ни разу не расспрашивали так подробно о нем самом.

Разговор оказался длиннее, чем он ожидал. Врач возвращалась к уже сказанному, уточняла, как он спит, работает, что происходит после пробуждения. Игорь признал кошмары и ссору. Рассказ о проверках начал, но осекся, увидев, как она переворачивает страницу в своих бумагах. Предлагать ей спрятать вещь для проверки он не стал.

— Уехать с нами на обследование согласны?

— Сейчас нет. Добровольно запишусь. Мне нужно понять, куда обращаться.

Она не стала ни пугать, ни уговаривать. Еще поговорила с ним, потом пригласила Юлю.

— Оснований госпитализировать его против воли сейчас я не нахожу. Но обратиться к психиатру нужно. Жалобы есть, разбираться с ними надо на очном приеме.

— То есть вы его оставите? — спросила Юля.

— Он разговаривает с нами, соглашается обследоваться. Непосредственной опасности при осмотре мы не видим. По одному вашему требованию увезти его нельзя.

Юля посмотрела на отца. Тот стоял в коридоре, держа обеими руками свою шапку, и ничего не сказал.

С оружием вышло иначе. Сотрудник объяснил, что сообщение о возможной опасности проверят, и предложил на это время передать ружья с патронами на хранение.

— Добровольно, с документами. Сейчас это снимет хотя бы один вопрос.

Игорь хотел отказаться. Ружья были его, разрешения действовали, условия хранения тот же участковый проверял совсем недавно. Но Юля смотрела на него так, будто ответ на этот вопрос решал все.

Он позвонил Марселю из кабинета. Друг несколько раз переспросил, что именно происходит, потом велел не подписывать пустые листы, описать в протоколе каждую переданную вещь и прежде всего успокоиться.

— Я спокоен.

— Слышно. Ты со мной за минуту три раза поругался. Передавать на временное хранение сам согласен? Пойми, они и принудительно могут изъять.

Игорь посмотрел через дверь на жену.

— Согласен.

Участковый открыл сейф при нем. Оба ружья были разряжены. Номера сверяли недолго, патроны пересчитали, чехлы положили на пол в прихожей. Игорь прочитал протокол изъятия, попросил исправить одну цифру в номере одного из ружей и только после этого расписался. Оформив все необходимые бумаги и передав Игорю копию протокола, участковый унес ружья и патроны. На их месте в сейфе остались только приспособления для чистки, флакон масла и старая тряпка.

Уходя, сотрудник разрешительной службы разъяснил Игорю, что у него с этого времени есть два месяца на прохождение освидетельствования у психиатра.

Тесть же повез Юлю к родителям, пока только на несколько дней. У двери она задержалась.

— Сходи, пожалуйста. Проверься по-настоящему.

Игорь кивнул. Когда все ушли, на полу остались мокрые следы, в кухне остывал чай, а с работы было шесть пропущенных звонков.

Мир требовал мебельную фурнитуру. В этом смысле мир оказался устойчивее его семьи.

К вечеру приехал Марсель. Прочитал документы о передаче оружия, посмотрел счета, затем попросил тетрадь. Игорь отдал не сразу.

— Они ее не забрали?

— Юля фотографии сделала.

— Значит, и мне можно прочитать.

Марсель листал молча. Игорь сидел напротив и впервые заметил, насколько разные у него были почерки в начале и в конце каждой ночной записи. Первые строки часто выходили рваными, кривыми. Потом рука успокаивалась.

— Ты действительно во все это веришь? — спросил Марсель. — Что видел будущее?

— Я тебе сейчас расскажу, а ты тоже начнешь звонить врачам.

— Врачам ты уже сам согласился показаться. Я пока тебя спрашиваю.

Игорь потер лицо ладонями. Потом рассказал про склад, резервное питание, воду и жилые контейнеры. Говорить о вещах было легче: они реально существовали, на них имелись чеки, и никто не мог объявить генератор галлюцинацией.

Перечисляя, что уже успел сделать, он вдруг подумал, что все это вполне могло пригодиться и для обычного дела. Идея была сырой, но Игорь ухватился за нее.

— Понимаешь, на этом ведь можно и зарабатывать, — сказал он. — Устроить там игру. Ну, квест, как в «Сталкере», только вживую. Люди ходят по территории, выполняют задания, ищут что-нибудь. Потом возвращаются на базу. А база уже есть: вода, электричество, места для ночлега.

Марсель медленно положил тетрадь на стол.

— Ты сейчас это придумал?

Игорь выдержал паузу.

— Сейчас сформулировал.

— Игорь, я не только юрист, я твой друг ине буду учить тебя, что говорить врачу. Если тебе нужна помощь, ее надо получить, что бы не стало хуже. А если ты собрался доказывать, что работаешь над проектом какого то квеста, сначала сам пойми, что это за проект. Эти счета ничего не объясняют. Подумай еще, пока это все звучит не убедительно.

После ухода Марселя, Игорь открыл компьютер и до полуночи разбирал собственную затею уже в другом качестве. Дорогие запасы превращались в расходы базы, бытовки — в помещения для персонала и участников, камеры — в контроль за игровой площадкой. Настоящую цель пришлось спрятать за вполне обычными словами.

Игорь работал всю ночь, и к утру был готов скромный проект с пробными играми по выходным. Склад становился базой, а маршрут проходил через разрушенные цеха, керамического завода. Игорь увлекся, и бизнес-план теперь выглядел вполне реалистично. Были продуманы безопасные проходы, предусмотрены ограждения возле провалов и перекрытие доступа к аварийным участкам. Он предусмотрел согласование площадки с собственником, ее подготовку и проверку безопасности маршрутов на месте.

Когда он рассказал Илье и Семену, что произошло и как он придумал объяснить свое поведение, оба сначала молчали, переваривая услышанное.

— Думаешь, это сработает? — спросил Семен.

— Сейчас мне надо добиться хотя бы того, чтобы снять вопросы о своей вменяемости и вернуть стволы.

— А бумажка это гарантирует? — уточнил Илья.

— Нет. Но сидеть и ждать следующего вызова я тоже не буду.

Илья пролистал несколько страниц.

— Юле ты про игры не рассказывал.

— Знаю.

— Так она же не подтвердит все, что ты здесь написал. А врач скорой? Ты ей рассказывал?

— Жена, конечно, не подтвердит. Ну, скажу, что это вроде сценария игры было, наброски. А врач… Ну что врач? Ее больше моя адекватность интересовала, записи она мельком видела. Так же все объясню.