Подписывал коробки и вел учет. Через пару недель такой работы Игорь ловил себя на том, что может снаряжать патроны, не глядя на руки, и при этом еще спорить с Семеном о футболе.

Кстати, с покупкой пороха, чего Игорь совсем не ожидал, возникли проблемы: порох, оказывается, был дефицитом, и только благодаря знакомствам Павла им удалось приобрести примерно двадцать килограммов. По прикидкам Игоря, такого количества должно было хватить на 9–10 тысяч патронов.

Осматривая жестяные банки пороха «Сокол» по пятьсот граммов, Игорь подумал, что такую тару, если снабдить ее простейшим самодельным взрывателем из капсюля и гвоздя и установить стабилизатор, вполне можно сбрасывать с дрона. Не факт, что тварям от такого взрыва будет много вреда, а вот на людей наверняка подействует. Эти мысли Игорь пока оставил при себе: пускать дефицитный порох на такое было слишком расточительно. Но заметку в голове сделал.

Для всего, что приобрели и сделали, Семен оборудовал арсенал. Никакого нового строительства не понадобилось. В углу за стеллажами, ближе к жилым бытовкам и подальше от топлива и генераторной, он за два выходных сварил из уголка и арматурной сетки клетку два на два метра. Внутри поставил пирамиду под ружья, металлические шкафы для патронов и в принципе все, был еще небольшой столик куда можно было поставит пару пачек патронов. Дверь закрывалась на два замка. Каждому досталось по одному экземпляру ключей.

Пока арсенал стоял почти пустой. Ружья по закону должны были храниться там, где они зарегистрированы, — в домашних сейфах. Держать их на складе означало давать повод для нового дела, а второго Игорь бы уже не пережил. Поэтому договорились, что за несколько дней до той ночи Игорь с Семеном перевезут на склад все свои ружья, кроме тех, что возьмут с собой. Тогда на закон будет уже наплевать.

Патроны же завозили сразу, по несколько коробок за раз. Они, как и самодельные, хранились в шкафах, разложенные по видам. На каждой коробке Илья своим мелким почерком писал, что внутри и сколько.

Автомат с боеприпасами и дополнительными магазинами лежал там же, в отдельном ящике.

Однажды вечером, когда Семен уехал на смену, Илья попросил Игоря открыть ящик. Долго смотрел на автомат, не прикасаясь к нему, потом взял. Отсоединил магазин, проверил патронник, снова вставил магазин и отсоединил. Движения были неторопливыми, но уверенными.

— Сколько лет прошло, — сказал он. — А руки-то помнят.

— Вижу, что помнят. Ты что так от оружия-то отказывался? Сейчас-то можешь сказать? Еще как минимум на пять стволов больше бы у нас было.

— Да что рассказывать. Ранение, контузия, списали подчистую. С моим диагнозом мне врачи даже перочинный ножик не доверят. Столько лет прошло, уже ничего не беспокоит, а диагноз остался. Вот так вот, Игорь.

Илья помолчал.

— Ну а теперь что… Раз уж он здесь лежит, кто-то же должен охранять склад, когда вы уедете. Повоюем еще, вспомню молодость. Он у нас один, может, позже еще разживемся. Против людей самое то машинка. Вот если понадобится, против них и используем. Вам он, я так думаю, в первую ночь без надобности будет. К клубу соваться не будем. А против тварей, по вашим рассказам, ружье сподручнее.

Об этом они уже говорили не раз. Картечь и ружейная пуля валили тварь вернее, чем автоматная очередь. Игорь видел это во снах: пять-шесть попаданий из автомата тварь могла не заметить, а заряд картечи в упор разворачивал ее и сбивал с ног. Автомат был нужен от людей. Тех, кто приедет на склад не спасаться, а забирать.

— Патронов к нему много, — сказал Игорь. — Почти тысяча.

— Это на бумаге много, — возразил Илья. — Картечь вы сами накатаете сколько угодно. А эти где возьмешь, когда кончатся? Так что дежурный его держит при себе, стреляет одиночными, очередями — только когда по-другому никак.

Он положил автомат обратно, закрыл ящик и запер арсенал.

— И запомни: заряженное оружие в жилой части не лежит. Никогда. Ни ружье, ни пистолет. Здесь дети будут.

Кого вооружить из тех, кто приедет, решили в тот же вечер, уже втроем, когда Семен вернулся со смены.

Правило получилось короткое. Оружие выдается только своим. К своим относятся все те люди из списка, которые смогут добраться до убежища. Посторонним — только после проверки, если люди докажут свою лояльность. Необходимо вооружить всех мужчин из списка. Женщин — если сами попросят и если умеют. Если кто-то из мужчин не умеет пользоваться оружием, провести краткий инструктаж. И ставить на охрану склада. Раскачиваться будет некогда.

— А мы хоть знаем, кто умеет с оружием обращаться? — спросил Семен.

Стали перебирать. Денис стрелял из того самого ТОЗа, из которого Игорь сделал обрез, пусть и подростком. Зять Ильи служил, автомат держал. Марсель служил в полиции, по идее, должен уметь со штатным оружием обращаться. Про Димона Игорь не мог сказать ничего определенного, кроме того, что он неплохо стрелял в тире в городском парке по мишеням из пневматики.

— В парке? Ну, ну — сказал Илья. — Хорошо. Значит, на первое время вручим ему фонарь, и пусть дежурит у мониторов. А потом посмотрим, научим.

Следующим вопросом стала связь.

Две рации, которые Игорь купил еще осенью, по-прежнему оставались единственными. Одна лежала в бытовке у мониторов, вторую Илья носил с собой. Их было очень мало. Нужна была связь для базы на складе, для дежурного на крыше, для того, кто откроет ворота, для Игоря и Семена в машине. И для его друзей: Марселя, Дениса, Димона, если удастся передать им хоть что-то заранее.

— Восемь точек, — посчитал Илья. — Только базе ручная рация не годится. Ей нужно что-то мощное, со своей антенной, чтобы доставала далеко. Остальным хватит носимых. Значит, носимых надо семь. У нас две, докупаем еще пять. И все одной модели, чтобы на одном канале работали. Перед покупкой надо бы со специалистом переговорить, а то понакупаем всякого дерьма.

Осенние рации были гражданского диапазона, двадцать семь мегагерц. На той же частоте работали станции дальнобойщиков, поэтому решили взять для базы одну именно такую, автомобильную. Она работала на той же волне, что и носимые, и говорить с ними могла без всяких переходников.

Через неделю Илья привез все. Взял он это у своего знакомого, через которого закупал дроны. Пять носимых оказались той же модели, что и осенние, — Midland Alan 42; в придачу знакомый даже отдал запасные аккумуляторы, сообщив Илье, что делает это в виде одолжения, хотя запасной аккумулятор шел в комплекте с этой радиостанцией. Для базы он нашел снятую с фуры станцию MegaJet MJ-3031M Turbo, размером с автомагнитолу, с выносной тангеткой на витом шнуре. Выдавала она двадцать ватт, более чем в четыре раза больше, чем носимая. Знакомый отдал к ней антенну, метровый штырь на магнитном основании, а на словах объяснил главное.

— Он сказал, что станция без хорошей антенны — это деньги на ветер, — пересказывал Илья. — Антенну надо ставить как можно выше. И питание двенадцать вольт, как в машине. Можно от блока, можно прямо от аккумулятора, если свет пропадет.

Антенну поставили на крыше склада, на обрезке трубы, прикрученном к вентиляционному коробу. Кабель протянули через чердачное окно в бытовку, станцию поставили рядом с мониторами, запитали от старого автомобильного аккумулятора с зарядкой. Пятнадцатый канал, на котором по привычке болтают дальнобойщики, сразу отбросили: там весь вечер кто-то хрипел про пробки на трассе. Выбрали тихий канал подальше от дальнобойщиков.

Проверили в тот же вечер. Игорь сел в «Паджеро» с носимой рацией и поехал в сторону города. Илья сел за станцию в бытовке, Семен со второй носимой поднялся на крышу. Каждые полкилометра Игорь брал рацию и называл, где находится.

— Прием, база, как слышишь? Переезд проехал, — сказал он.

— Слышу чисто, — ответил Илья.

— Нахожусь в районе бетонного завода.

— Слышу, хорошо.

— Мост.