Занятия постепенно заняли постоянное место в расписании Игоря. Основное время он отдавал стрельбе из ружья, потому что именно такое оружие мог приобрести первым. После нескольких серий Павел уже не стоял у него над плечом, а наблюдал со стороны. Игорь быстро запоминал поправки, не боялся отдачи и хорошо чувствовал движение летящей цели. Промахи тоже оставались, но он почти всегда понимал их причину еще до замечания инструктора.

С пистолетами оказалось сложнее. Короткий ствол и отсутствие упора превращали небольшое движение кисти в заметное отклонение. Тем не менее после нескольких объяснений Игорь собрал попадания из «Глока» в центре мишени. Из ПМ и ТТ группа вышла шире, но ни один выстрел не ушел за пределы листа.

«Люгер» удобно лег в руку и понравился ему внешне больше остальных.

— Красивый, — признал Игорь, положив пистолет на стол стволом в сторону мишени.

— И удобный, — согласился Павел. — Умелый стрелок из него хорошо попадает, но он устарел и не самый надежный. Смотреть приятно, но рассчитывать на него я бы не стал.

Старые винтовки — «мосинка» и «маузер» — оказались длинными и тяжелыми. Нескольких выстрелов из каждой Игорю хватило, чтобы с уважением подумать о людях, которые не только стреляли из них, но и ходили с таким оружием целый день, еще и несли патроны, вещмешок и все остальное, что положено солдату.

МП-40 и ППШ были нарасхват, и Игорь тоже попробовал пострелять из них, скорее из любопытства, чем для приобретения каких-то навыков. Клубные варианты стреляли только одиночными, о чем Павел предупредил заранее. Игорь с большим удовольствием отстрелялся из этого легендарного оружия и больше к нему не возвращался.

К «Сайге» и более тяжелому «Вепрю» он отнесся серьезно. Устройство оружия на основе АК было знакомо со школы и военной кафедры. Предохранитель, магазин, затворная рама — руки быстро вспомнили порядок разборки. Игорь уверенно и в правильном порядке разобрал карабин, потом так же быстро собрал и проверил работу механизмов.

— С этим ты явно знаком, — сказал Павел.

— Ну да, разбирать и собирать АК нас учили хорошо, — подтвердил Игорь.

— По-моему, у нас в стране любой нормальный мужик это сможет сделать.

Вот только, помимо сборки и разборки, за автоматом еще надо было ухаживать. Так уж вышло, что автомат он раньше ни разу не чистил. Те два АКСУ и один АК-74, из которых они по очереди стреляли в университете, выезжая на полигон, чистить им никто не доверил. Зато Павел все подробно показал, доступно рассказал обо всех нюансах, а затем заставил Игоря все повторить самому.

Семена он видел довольно часто. Тот обычно занимался в соседней галерее с другим инструктором. Стрелял не так хорошо, однако брал упрямством: каждое свое действие проверял неоднократно и монотонно, заучивая его до автоматизма, а после серии выстрелов долго рассматривал мишень. Его явно интересовали не рекорды. Игорь неоднократно видел, как тот расспрашивал своего инструктора, что делать при осечке, как понять причину задержки и какое ружье проще обслуживать без мастерской. Для человека, пришедшего просто развлечься, вопросы были слишком специфическими.

Игорь узнавал в его действиях собственный подход и потому не задавал лишних вопросов.

С той компанией из пяти человек Игорь снова столкнулся, когда за ним была забронирована десятизарядная «Benelli», недавно приобретенная клубом. На этот раз они приехали раньше своей записи и привезли собственное оружие, но вели себя так, будто весь клуб был им чем-то обязан.

Мужчина, которого Игорь в прошлый раз видел в кожаной куртке, сразу потребовал у администратора пустить их на стрельбище раньше времени. В этот момент молодой парень, которого остальные называли Лехой, заметил ружье в руках у Павла. Инструктор как раз вел Игоря к рубежу.

— Слушай, брат, новинка, что ли? Давай мы сначала из нее постреляем. Мы быстро.

— Ружье забронировано на это время, — ответил Павел.

— Так он один, а нас много. Пусть покурит десять минут.

Игорь снял один наушник.

— Эй ало, я вообще то тут, со мной разговаривай. Свое время я ни кому отдавать не собираюсь. А курить вредно, не курю и тебе не советую.

Леха ухмыльнулся.

— Зожник что ли? Слышал, Борисыч? Ему для нас десять минут жалко. Деловой, куда деваться.

Мужчина, которого, видимо, и звали Борисычем, подошел ближе.

— Мы тебе потом патронов добавим. Чего упираться?

— Мне ваши патроны не нужны.

— Принципиальный?

— Нет. Просто с какого хрена я должен вам уступать? Вы что мне, родственники?

Улыбка исчезла с лица Лехи. Борисыч несколько секунд смотрел на Игоря, будто только сейчас его вспомнил.

— А я тебя помню, парень. И в прошлый раз какого-то хрена уперся, очередь людям уступать не захотел, хотя тебя вежливо просили, деньги предлагали.

— Значит, память хорошая.

— Да я на память не жалуюсь, — ответил Борисыч. — Ничего, город маленький. В третий раз, может, разговор по-другому сложится.

Павел встал между ними и оружием.

— Так, все, разговор закончили. Ваша галерея освободится по расписанию. До тех пор ждите.

Борисыч сначала, видимо, хотел сказать Павлу что-то грубое, потом усмехнулся и отступил.

— Ну конечно, вы же здесь хозяева. Ладно, подождем.

Слово «хозяева» прозвучало странно, как и слово «подождем», которое Борисыч выделил как некое обещание.

Игорь продолжил занятие. Он буквально заставил себя смотреть на мишень, а не на пятерых наглых мужиков за перегородкой. Те тоже поглядывали на него, что-то обсуждали и время от времени посмеивались. Из-за злости и нахлынувшего раздражения попадания легли немного шире, чем прежде. Павел ничего не сказал и только после серии показал результат.

— Отвлекся, — признал Игорь.

— Раз занервничал и сразу попадания раскидало, значит, тренироваться надо больше, — категорично сказал Павел. — Все движения нужно довести до автоматизма, чтобы во время стрельбы голова не мешала рукам делать все как надо. Тогда пусть хоть пляшут за спиной — на результате это не скажется.

После занятия Игорь прошел в раздевалку. Он убрал очки и наушники в выданный шкафчик, надел куртку. Семен, который тоже был в это время в клубе, переодевался у дальней стены. Давешняя компания, постреляв минут сорок, закончила занятие и заняла почти все свободное место в раздевалке. Мужчины громко переговаривались, бросали сумки на скамью и обсуждали стрельбу так, будто каждый только что выиграл соревнование.

У Лехи был собственный гладкоствольный карабин в мягком чехле. Он положил его на скамью и, не обращая внимания на запрещающую табличку, расстегнул молнию, чтобы достать оружие.

— Здесь не достают оружие из чехла, — сказал Игорь.

— Что?

— На стене написано — для тех, кто читать умеет, конечно. Оружие достают из чехла только там, где разрешено.

— А ты кто такой, чтобы мне что-то запрещать?

Леха вынул карабин и будто нарочно развернул его в сторону Игоря. Магазина в нем не было, но Игоря это не успокоило.

— Убери ствол в сторону.

Леха посмотрел на друзей, развернул карабин и будто в шутку направил его Игорю в грудь.

— Пах, — произнес он губами и слегка дернул оружие, изображая отдачу.

Игорь шагнул в сторону, ствол двинулся за ним.

— Опусти оружие, — закипая, сказал Игорь.

Голос прозвучал спокойно, хотя внутри все сжалось, а мышцы сами напряглись от злости. Он видел черное отверстие ствола и не знал, проверял ли кто-нибудь патронник после последней стрельбы. Расстояние было меньше двух метров.

— Да пустой он, — сказал Леха. — Чего дергаешься?

— Опусти.

Леха сделал еще полшага. Игорь сместился с линии ствола и выставил левую ладонь, пытаясь схватить оружие. Семен перестал застегивать куртку и повернулся к ним.

В дверях появился Павел.

— Ствол вверх. Затвор не трогать. Положил оружие на скамью и отошел.

Леха опустил карабин, но не выпустил его.

— Да мы пошутили.