— Ты всегда так серьезно готовишься? — спросил Игорь.

— Если уж пришел учиться, надо учиться.

— А мне иногда снится, что этого все равно не хватит.

Семен поднял глаза.

— Чего не хватит?

— Двух патронов, в ружье. Особенно когда промахнулся, а перезарядиться не успеваешь.

— Поэтому надо не промахиваться.

— Так то легко советовать. А вот мне недавно во сне приснилось. Железнодорожный переезд, грузовик горит и какие-то голые бледные люди, на людей кидаются, ну вернее на одного человека. Он одному в голову попадает, а тот не падает, все равно идет, а у мужика патроны в ружье закончились.

Семен перестал размешивать сахар. Ложка осталась прижатой к краю чашки.

— Странный сон, — сказал он.

— Еще страннее человек с двустволкой. Высокий, в очках. Прячется за бетонной опорой, потом бежит возле горящей кабины, чтобы успеть перезарядить. Очень на тебя похож.

— Мало ли высоких людей в очках.

— Этот работает на вагоноремонтном.

Семен отпустил ложку. Она тихо звякнула о чашку.

— Откуда знаешь?

— Ты сам рассказывал.

— Про работу да, про другое ни чего не рассказывал.

— Значит, угадал.

Семен долго смотрел в окно. На заправке водитель вставил пистолет в бак, отошел к кассе и оставил дверь машины открытой. Все вокруг было слишком обычным для разговора, который происходил за столом.

— Манекены были не только возле грузовика, — наконец сказал Семен. — Еще двое вышли между вагонами.

Игорь не сразу ответил.

— Я не говорил, что их было несколько.

— Ты сказал «люди».

— Я не называл их манекенами.

Семен снял очки и протер стекла салфеткой.

— Так проще называть. Они на людей только похожи.

— У них голубая кровь.

Рука Семена остановилась.

— И они тяжелее, чем выглядят, — продолжил Игорь. — Попадание в тело их задерживает, но не останавливает. А происходит все в конце августа следующего года.

— Тише говори.

Игорь оглянулся. За соседним столом никого не было, девушка у стойки смотрела в телефон.

— Значит, тебе тоже снится.

— Допустим. И что?

— Можно перестать делать вид, что мы оба случайно готовимся к одной и той же ночи.

Семен надел очки.

— Слова ничего не доказывают. Ты мог услышать, как мы в клубе разговаривали. Мог за мной проследить.

— Про голубую кровь в клубе рассказывал?

— Нет.

— Тогда давай проверим.

Игорь подозвал официантку и попросил два листка бумаги. На одном он написал дату, примерное время начала нападения, место у переезда и три детали: как выглядели горящий грузовик и бледные фигуры, а так же внешний вид и одежду человека с ружьем. Лист сложил вчетверо и положил перед собой.

Семен написал на своем. Они обменялись бумагой одновременно.

На листе Семена стояла та же дата. Ниже: «после четырех утра», «переезд возле старого керамического завода», «горит кабина грузовика, грузовик с тентом», «голые белые манекены», «кровь синяя».

Последняя строка была подчеркнута дважды: «Черный „Паджеро“ моргнул фарами с другой стороны путей».

— Ты меня видел, — сказал Игорь.

— Машину видел. Кто был за рулем, не разглядел. Кто-то крикнул мое имя, но из-за огня я не понял точно.

— Я кричал. Еще сказал ехать к старому заводу.

— Слышал только конец. Думал, показалось.

Они замолчали. Две независимо заполненные бумажки лежали между чашками и выглядели убедительнее любых объяснений.

— Давно? — спросил Игорь.

— С конца лета. Сначала думал, обычные кошмары. Потом оставил на работе метку и увидел ее во сне. Переложил в другое место — в следующую ночь она тоже переместилась.

— И после этого поверил?

— Проверил еще несколько раз. Этого хватило.

— Почему никому не сказал?

— А ты многим рассказал?

— Одному человеку, да и то не все.

— Вот, а я никому.

Семен забрал свой лист, но не убрал его.

— Ты убежище возле керамического завода сделал?

Игорь насторожился.

— Почему решил?

— Ты кричал, чтобы я ехал туда. А сам потом исчез в той стороне. Значит, либо живешь там, либо подготовил место.

— Подготовил.

— Показывать не прошу.

— Пока и не покажу.

— Правильно.

Семен сказал это без обиды, и Игорь понял, что сам на его месте ответил бы так же.

— Ты просил проверку, — напомнил он.

— У путей есть служебный проезд между платформой и вагонами. Во сне меня там почти зажали. Я хочу сделать переноснуюпреграду из двух рам. Поставлю их углом, чтобы задержать манекенов и оставить себе проход.

— Еще не сделал?

— Нет. Завтра начну. Ты после этого снова придешь туда во сне и скажешь, где именно она стоит.

— Ты же сам мне скажешь.

— Назову три места. Настоящее выберу после нашего разговора. Еще поставлю метку, о которой ты знать не будешь.

— Разумно.

— Если увидишь преграду и метку, тогда будем разговаривать дальше.

Перед тем как разойтись, они обменялись номерами. Семен сохранил Игоря в телефоне просто как «Смирнов», без клуба и других пояснений.

Сообщение пришло через четыре дня: «Готово. Можно проверять». Больше в нем ничего не было.

Игорь заранее отвез приемник на склад, зарядил рацию и проверил камеры. Одно ружье оставил в сейфе, второе подготовил к поездке, заранее собрав и даже зарядив, спрятал его под кровать. Илье о предстоящей разведке не сообщил. Объяснять, зачем ему нужно во сне спасать человека, о котором сосед еще ничего не знает, означало рассказать и про тварей.

Перед сном Игорь снова отключил ранний будильник. Задача была простой только на бумаге: добраться до путей, найти Семена, увидеть преграду и уйти. По возможности живым.

Во сне он проснулся от крика во дворе. Оделся, взял ружье и уже привычно, не тратя не минуты вышел через подвал. Машина стояла у торцевого выхода на том же месте, где он оставил ее наяву. До железнодорожного района Игорь добрался быстрее, чем в прошлый раз. Центральные улицы он обошел, увидев толпу людей которые пытались его заблокировать в прошлый раз, он прибавил газу и успел ее проскочить, вообще к людям на дороге он не приближался и один раз срезал путь через чей-то двор, заметив впереди бледную фигуру, при этом сбил шлагбаум.

Пожар у переезда уже начался. Горел тот же грузовик, но теперь он стоял немного дальше от рельсов, словно водитель успел проехать еще несколько метров. Огонь освещал вагоны, бетонную платформу и сварную преграду, которой раньше здесь не было.

Две тяжелые рамы стояли углом между старым сигнальным шкафом и краем платформы. Сварные швы блестели свежим металлом. Внутри оставался узкий проход, через который человек мог отступить к вагонам. На ближней поперечине белой краской было выведено число «17».

Семен находился за рамами. На нем была темная рабочая куртка, в руках — та же двустволка. Перед преградой двигались три твари. Одна уже была ранена в плечо, но продолжала давить на металл всем телом. Рама скользила по щебню, понемногу разворачиваясь.

Семен выстрелил ей в голову. Тварь качнулась и выпустила раму. Второй выстрел пришелся почти туда же. Она упала на колени, но руки по-прежнему держались за перекладину.

Две другие не пытались лезть следом. Они разошлись в стороны, обходя преграду. Самостоятельно действовать настолько согласованно обычные твари раньше не умели.

Игорь посмотрел вдоль платформы и увидел четвертую фигуру. Она стояла на крыше низкого служебного строения и не приближалась к Семену. Свет пожара падал на бледное лицо. Голова медленно поворачивалась вслед за движением тварей.

Наблюдатель.

Игорь включил дальний свет и нажал на клаксон. Звук прокатился вдоль вагонов. Две твари одновременно повернулись к машине, но та, что держалась за раму, продолжила давить на нее, будто не слышала.

Семен переломил ружье и начал перезаряжать.

Игорь снова посигналил, затем выстрелил в воздух через открытое окно. Грохот ударил по ушам. Одна тварь бросилась к «Паджеро». Вторая сделала несколько шагов за ней.