Илья не перебивал. Только смотрел на него тяжелым взглядом, и в этом взгляде снова появилось недоверие.

— Как я заметил, они не все одинаковые, — продолжил Игорь. — Некоторые держатся в стороне и наблюдают. Я видел такого во дворе, а в одну из первых ночей, когда все это началось, он даже пытался повторять мои слова. Сегодня ночью такой же руководил другими тварями у железной дороги, когда они напали на Семена. Не знаю, как, но они одновременно меняли направление и пытались отрезать Семену путь к отступлению. Я уверен, что ими управляли.

— Манекены, — сказал Семен. — Я их так называю.

Илья повернулся к нему.

— Ты тоже это видел?

— Не так, как Игорь, и не то же самое. С конца лета вижу во сне одну и ту же ночь, ту же дату, тот же город. Я оказываюсь на заводе — видно, была срочная работа и пришлось выйти в ночную смену. Просыпаюсь в каптерке. А дальше примерно то же самое. Они появляются неоткуда: голые, белые, лица ничего не выражают. Начинается бойня. Их тоже много. На заводе есть чем отбиваться, но людей мало. Никто ничего не успевает сообразить, пока не становится поздно. Я тоже проверял сон метками на работе. Если что-то делаю, обстановка меняется. Первое время меня убивали снова и снова. Думал, с ума сойду, даже к врачам ходил. А потом поверил.

Семен говорил немного сумбурно.

— И вы вдвоем случайно встретились в стрелковом клубе.

— Случайно, — ответил Семен. — Я записался туда раньше него.

Илья перевел взгляд на Игоря.

— Значит, оружие ты покупал не только из-за вооруженной толпы.

— Не только.

— А когда я спросил, что именно угрожает людям, ты рассказал мне про теракты.

— Если бы я сразу начал с голубой крови и существ, которые гнут металлические двери, ты бы решил, что у меня поехала крыша.

— Это должен был решать я.

— Я хотел, чтобы ты сначала поверил в мои сны.

— Я поверил. Потом спросил прямо и получил половину ответа. То есть, как теперь выясняется, правдивого ответа вообще не получил. А теперь сомневаюсь, что сам в здравом уме, раз слушаю такое и еще не послал вас обоих на три буквы.

В бытовке стало тихо. За перегородкой негромко гудел регистратор. На мониторе проехала машина, свет фар скользнул по забору и исчез.

Семен открыл портфель и достал несколько школьных тетрадей, пачку сложенных листов и фотографию сварной преграды.

— Он и мне не все сказал, — произнес Семен. — Про вас и склад я узнал только сегодня. Так что тут никто не в лучшем положении.

Семен помолчал и продолжил.

— И я понимаю, почему он молчал. Я своей матери тоже ничего не рассказал. Попробуйте объяснить пожилому человеку, что через год по городу будут ходить голые манекены с синей кровью. Я даже не представляю, что она мне скажет и что предпримет.

Илья как-то с опаской посмотрел на тетради, которые принес Семен.

— Хорошо. Слова я услышал. Теперь показывайте, что у вас есть.

Игорь сел и также подвинул к нему свои записи. Илья не стал читать их подряд. Взял чистый лист и провел две линии, разделив его на три части.

— Сюда пишем то, что каждый видел сам. В середину — то, что независимо видели вы оба. В последнюю — ваши объяснения. Не факты, а именно объяснения.

— У меня в тетради почти так же, — сказал Игорь.

— Почти не считается. Если один раз выстрелил в голову, а оно не упало, это факт. Если после этого решил, что их вообще нельзя убить, это уже догадка.

— Убить можно, — сказал Семен. — Я только сегодня ночью одного добил у насыпи. Правда, понадобилось несколько попаданий.

— Я тоже убивал. По крайней мере, они больше не двигались.

Игорь подтвердил это кивком.

Они начали с даты, и она совпала до числа. Точное время определить было сложнее. Видения Игоря обычно начинались за несколько минут до нападения, поэтому он мог назвать время почти с точностью до минуты. Семен из-за постоянного шума на заводе такой точностью похвастаться не мог. Однако в одном они не сомневались: нападение началось вскоре после четырех утра.

Совпали бледная кожа, голубая кровь и необычная сила. Игорь рассказал о двери квартиры, которую медленно выгнули внутрь, и о твари, прижавшей его к ограде так, что он не смог сдвинуть ее даже всем телом. Семен тоже привел несколько примеров. В сегодняшнем сне одна из тварей навалилась на сварную раму. На вид она была не тяжелее обычного худого мужчины, но сдвигала конструкцию, которую Семену было трудно тащить одному.

— Значит, тяжелее человека, — сказал Илья.

— Возможно, раза в два, — ответил Семен. — Точно я его не взвешивал.

Илья записал: «масса больше человеческой, насколько — неизвестно».

Дальше пошли расхождения. Игорь видел несколько тварей во дворе почти сразу после начала, а в соседнем квартале в то же время люди спокойно выходили из такси. Семен рассказывал, что у завода в первые минуты вообще никого не было, затем манекены начали выходить между вагонами.

— Они появляются не везде одновременно, — сказал Игорь.

— Или появляются одновременно, но вы их не сразу замечаете, — возразил Илья. — Пока не проверили, оставляем оба варианта.

Игорь хотел спорить, но посмотрел на Семена. Тот едва заметно кивнул.

Отдельно разобрали существо, которое Игорь называл Наблюдателем. В первый раз оно ломилось к нему в квартиру и пыталось повторить его слова, потом просто стояло во дворе и смотрело на окна, даже не пытаясь войти в подъезд. Сегодня у путей оно подняло руку, после чего одна тварь перестала бежать к машине и вернулась к Семену. Еще две вышли между вагонами и перекрыли дорогу.

— Может, они увидели жест, — сказал Илья.

— Те двое не могли его видеть, — ответил Игорь.

— Тогда пока пишем: «возможно, управляет на расстоянии». Не знаем ни способа, ни дальности. И еще не знаем, сколько их.

— В моих снах возле завода тоже кто-то наблюдает, — сказал Семен. — Всегда издалека. Я думал, просто один манекен не решается подойти.

— Про имитацию речи пока все под вопросом. Семен слова Игоря не подтверждает.

Игорь кивнул.

Они проговорили почти два часа. Кофе остыл, а хлеб и колбаса незаметно закончились. Лист Ильи постепенно заполнялся короткими фразами. Чем меньше в них оставалось догадок, тем хуже выглядела картина.

Илья отложил ручку.

— Правильно я понял? В первые минуты в городе неизвестно откуда появляются эти существа. Обычная дверь их не держит. Они выдерживают несколько выстрелов. Один или несколько могут руководить остальными. Одновременно в городе начинается паника, а некоторые люди открывают стрельбу и организованно нападают на стрелковый клуб.

— Да, — ответил Игорь.

— И все это время ты мне втирал про теракт и переворот.

— Я не знал, как сказать.

— Обычными словами. Как сейчас.

Илья поднялся и прошелся по тесной бытовке. Возле двери остановился.

— Послать бы вас обоих… Вы мне знатно крышу сдвинули. И что теперь делать?

Илья сказал это, уткнувшись лбом в холодную дверь, потом повернулся и продолжил:

— Жил спокойно, а теперь думай, верить вам или нет. У меня жена, дети, внуки. Если все, что вы говорите, правда, дураком буду, если останусь в стороне. Еще большим дураком буду, если в конце окажется, что у вас коллективное помешательство.

— Послушай, мы это уже проходили. Я, по-моему, ясно доказал, что не вру.

Игорь начал закипать.

— Стоишь тут, ругаешься, не веришь. Езжай домой, но когда жареный петух в одно место клюнет, не обижайся, что помощи не будет.

— А ты меня не пугай!

— Да не пугаю я тебя. Я тебе, себе и вот ему помочь хочу, — Игорь указал на хмурого Семена. — Поэтому и собрал вас сегодня.

Все замолчали на несколько минут.

— Я мог уйти и ничего не рассказывать, — сказал Семен. — Но тогда каждый продолжил бы готовиться один. Я уже видел, чем это заканчивается. Я тоже не сразу начал действовать. Что-то собрал, спрятал, думал, где укрыться. Но сейчас понимаю, что одному не справиться. Двух стволов не хватает, глаз на затылке нет. Одному еще туда-сюда, но, если рядом близкие, это верная смерть. Если хотите спорить, спорьте. Только потом все равно придется решать, что делать дальше.