Юля смотрела на него, не перебивая. Игорь вдруг понял, что она больше не сердится так, как минуту назад но радоваться этому не стоило.

— Ты их и сейчас видишь?

— Нет. Только во сне.

— А слышишь?

— Юля, я не схожу с ума.

— Я не это спросила.

— Не слышу. Сейчас ничего нет. Обычный день, ты и я на кухне. Я все понимаю.

Она села на стул, не отводя от него взгляда.

Игорь хотел рассказать, про проверки которые устраивал Илья, про букву в коробке, про банки на балконе, про число на листке. Потом понял, что лишь словам она не поверит и заставил себя остановиться.

— Давай проверим, — сказал он уже спокойнее. — Сама спрячешь какую ни будь вещь. Так, чтобы я не видел. Я потом назову, что это за вещь или напиши что-нибудь.

— И ты думаешь, что я тебе поверю, что ради этого мне надо жить с заложенной квартирой?

— Нет. Просто ты поймешь, что я не выдумываю.

— А если не назовешь?

Игорь вспомнил, как не сумел добраться до квартиры Ильи с первой попытки.

— Может понадобиться несколько ночей.

Юля отвернулась. Он услышал собственный ответ словно со стороны и понял, что лучше бы промолчал.

Некоторое время они сидели молча. За окном сосед чистил щеткой стекло машины. Звук был слышен даже на третьем этаже.

— Давай хотя бы пока ничего больше не покупать, — сказала Юля. — Поговорим с кем-нибудь. Со специалистами проконсультируемся. Ты почти не спишь, кричишь по ночам. Так ведь нельзя.

— Я могу не покупать лишнего. Но прекращать подготовку не буду.

— Ты даже не допускаешь, что ошибаешься?

— После того, как все проверил, нет.

Она посмотрела на документы.

— Значит, что бы я ни сказала, все уже решено.

Игорь хотел возразить, но не нашел, что ответить. Склад он не отдаст. Воду, лекарства, генератор тоже. Он понимал как жалко и неубедительно, звучат его слова, но ничего с этим уже поделать не мог.

— Деньги, которые остались в шкатулке, забирай, — сказал он. — И то, что взял, верну. Не сразу.

— Это не твой подарок мне.

— Знаю.

— И на помещение уже не хватит.

— Знаю.

Юля собрала листы в папку. На лице у нее снова появилась злость, но под ней оставалось что-то еще, гораздо хуже.

— Я не поеду жить в твой склад, Игорь. И родителей туда не повезу.

Он не стал спорить. В запасе еще было время, можно было найти способ убедить ее. Только сейчас любая попытка продолжить разговор звучала бы как требование согласиться с ним немедленно.

Юля унесла деньги и документы в спальню. Игорь остался за столом. Взгляд все время возвращался к тому месту где раньше лежала злополучная папка.

На телефоне появилось сообщение от поставщика, тот просил подтвердить отложенный заказ. Игорь открыл перечень, убрал запасной комплект камер и еще несколько вещей, без которых пока можно было обойтись. Фильтры и расходники для генератора оставил. Их он мог оплатить из ближайшей зарплаты, не трогая остаток общей наличности.

Потом набрал Юле сообщение о том, сколько сможет вернуть в этом месяце. Долго смотрел на сумму. Сумма была совсем небольшой, с учетом того сколько он уже потратил.

Он отправил сообщение жене и отложил телефон. Из спальни донесся короткий звук уведомления, но ответа не последовало.

Утром Юля разговаривала по телефону на кухне. Игорь услышал свое имя и остановился в коридоре.

— Нет, мам, он не шутит. Я тоже сначала так подумала. У него все посчитано, понимаешь? На сколько человек воды купить, сколько еды. Он уже деньги на это потратил.

Игорь прошел к чайнику. Юля проследила за ним взглядом.

— Потом перезвоню.

Она убрала телефон и подвинула к нему тетрадь. Ту самую, которую он недавно убрал в ящик стола.

— Это тоже твое?

Вопрос был лишним. На раскрытой странице стояло: «Молотком разбил твари лицо, но она продолжила нападать». Ниже его же почерком было написано про сломанную руку и шею.

Игорь сел. Шах и мат. То, что он вчера пытался объяснить жене, даже на словах звучало как полный бред, пусть и не лишенный какой-то логики. А на бумаге, в обрывочных записях о снах, вперемешку с догадками и мыслями, выглядело и того хуже. Настоящие записки сумасшедшего.

— Ты в моем столе рылась?

— Да. После вчерашнего рылась. Хотела понять, сколько еще денег ты успел потратить.

Она перелистнула несколько страниц.

— Я думала, найду еще кредит. А нашла вот это.

Игорь потянулся к тетради. Юля не стала удерживать, только сказала:

— Я сфотографировала. Все.

Он закрыл тетрадь. Последние страницы так и остались пустыми. Надо же, как только открылся мужикам, перестал записывать свои мысли и сны. Будто выговорился и больше не нуждался в бумаге. Понимал ведь, что эти записи никому показывать нельзя, а тетрадь все равно сохранил. Вот и случилось то, чего он боялся больше всего.

— Ты родителям уже рассказала?

— А кому мне рассказывать? Ты вчера сказал, что будешь готовиться, что бы я ни говорила. Сегодня я прочитала, к чему именно.

Телефон у нее снова завибрировал. Юля перевернула его экраном вниз.

— Папа приедет. Просто поговорить.

Игорь хотел спросить, сколько еще людей записалось с ним поговорить, но промолчал. Перед ним лежала тетрадь, и спорить о нарушении личного пространства было уже поздно.

Отец Юли приехал через час. Без жены, без свиты и даже без обычного пакета с домашней едой, который теща передавала при каждом удобном случае. Снял обувь, повесил куртку и прошел на кухню.

Игорь привык видеть его за общим столом, в гараже, возле мангала. Тесть мог полвечера молчать, занимаясь своим делом, а потом короткой фразой или замечанием рассмешить всю компанию или обратить внимание на то, чего до этого никто не замечал или до чего не додумался. В общем, отличный мужик, Игорю он нравился. Сегодня его молчание было по другому поводу, и уже одно его появление начало раздражать Игоря.

— Покажи, во что вложился, — наконец сказал он.

Игорь не стал спорить и принес расчеты. На обороте одного из счетов тесть сложил несколько сумм, уточнил ежемесячный платеж и потер переносицу.

— Долг ты пока тянешь. Это я вижу. Но зачем было от Юли скрывать?

— Думал, успею вернуть.

— Это ты вчера уже говорил, — вмешалась она. — Скажи ему про август.

Игорь посмотрел на тестя.

— Я готовлюсь к тому, что видел. Хотел вот Юле доказать, что все это правда, рассказать, как проверял, ей самой проверку предложил. Она слушать ничего не хочет. Если хочешь, Сергеич, могу тебе рассказать и показать.

— Я хочу, чтобы ты к врачу сходил, — ответил тот. — Сам. Никто тебя никуда волоком не тащит.

— Уже ходил. Когда оружие оформлял.

— Тогда ты про это рассказывал?

Игорь не ответил.

Тесть отложил ручку.

— Вот и поговори теперь. Со всем, что есть. Я с тобой поеду, если нужно.

Игорь представил кабинет, тетрадь на столе и себя, подробно объясняющего незнакомому человеку, как ему несколько раз свернули шею. Потом представил, как рассказывает врачам о необходимости закупить как можно больше оружия, и их реакцию.

— Я подумаю.

— Игорь, — сказала Юля, — о чем тут думать?

Он поднялся и поставил чайник. Надо было чем-то занять руки.

— О том, как это объяснить.

Юля отодвинула стул и вышла. Через стену было слышно, как она открывает шкаф. Тесть остался сидеть над счетами.

— Она тебя боится, — сказал он негромко.

— Я ей ничего не сделал.

— У тебя дома два ружья. А ты говоришь о каких-то существах, похожих на людей. Тут написано, что ты кого-то бил молотком. Откуда ей знать, кто тебе завтра покажется таким существом? Может, она, может, я, а может, прохожий на улице?

— Я вижу их во сне. Наяву ни за кем с молотком и ружьем не бегаю.

— Я понял. Теперь сделай так, чтобы и она поняла.

Разговор прервал звонок в дверь.

На площадке стояли двое полицейских. Одного Игорь узнал: тот приходил проверять сейф. За ними виднелась женщина в куртке скорой помощи.