У плана был недостаток: новую вещь он увидит сам и вполне может потом вспомнить. Поэтому в ней требовалась деталь, которой Игорь заранее знать не будет. Если он сначала увидит ее там, в следующем августе, а потом найдет наяву, объяснить все рационально станет гораздо труднее.

За такой вещью он отправился в магазин. У первого подъезда курил Илья, сосед из другого подъезда. Увидев Игоря, он вынул сигарету изо рта и махнул рукой.

— Объявление о субботнике в чате, видел? В субботу в десять выходи, бордюры покрасим, лавку у беседки починим.

— Помню.

— Ты в чате-то отметься. А то я пишу, все читают — и тишина. Потом выясняется, что у половины то работа, то рыбалка, то еще что-то.

Игорь как раз собирался в субботу на рыбалку, о которой договорился с друзьями, когда те поздравляли его с днем рождения. Поэтому пообещать, что непременно будет, он не мог, но и отказывать не стал: рыбалка, как это уже много раз бывало, могла сорваться.

— Напишу вечером.

Илья кивнул и вернулся к наблюдению за двором. Он жил здесь почти всю жизнь, знал соседей, машины, чужих гостей, телефоны всех коммунальных служб и точно знал, кому звонить, когда не закрывались ворота или во дворе пропадал свет.

До калитки Игорь не дошел. Женя, сосед, чья теща каждую ночь просыпалась от криков Игоря и реагировала на них стуком палки по стене, высунулся из своей «Ауди» и попросил помочь завести машину, которая, как всегда, не заводилась. Пришлось вернуться за ключами, подогнать свой «Паджеро» и достать провода прикуривателя. Пока старая машина безуспешно крутила стартером, Женя спросил:

— Ты нормально себя чувствуешь?

— А что?

— Теща говорит, опять кричал ночью.

Игорь отвернулся к открытому капоту.

— Сны дурацкие, извинись перед ней.

— Она переживает, говорит, кричишь, будто режут тебя.

— Не режут, — ответил Игорь сдавленным голосом и сразу пожалел, что вообще открыл рот. — Все нормально.

Двигатель наконец завелся, избавив его от продолжения разговора. Игорь снял провода, убрал их в багажник и пошел к магазину. По дороге подумал, что в частых задержках жены на работе есть и положительная сторона: пока только один человек реагирует на его крики по ночам.

Нужная вещь нашлась у кассы, между батарейками и магнитами. Это была желтая резиновая утка. У Игоря не было ни детей, ни привычки принимать ванну с игрушками, а на рабочем столе она выглядела бы достаточно нелепо, чтобы сразу бросаться в глаза.

Оплатив покупку, Игорь положил утку в карман. Нести ее домой в руках почему-то было неловко: здоровый мужик шел домой ставить опыты над детской резиновой уткой.

В кабинете он переставил кружку налево, развернул принтер к стене, сдвинул папки под лампу. Снизу у утки торчал край бумажной наклейки. Игорь взял игрушку за клюв, отвернулся и на ощупь содрал бумагу, не позволяя себе взглянуть на дно. Только после этого поставил утку посередине стола.

Потом сфотографировал стол. Расстановка вышла неудобной: чтобы взять документы, теперь приходилось тянуться через весь стол, а принтером вообще нельзя было пользоваться. Зато все выглядело не как обычно, и перепутать новый порядок с привычным было трудно. Игорь завел на ноутбуке файл под названием «Закупки_2024_архив», скинул туда фотографии и кратко описал, что изменил. Такое обычное название выбрал специально, чтобы, если кто-нибудь случайно увидит список файлов, вопросов не возникало. Рядом оставил пустую строку для записи результата эксперимента.

К вечеру его начало потряхивать. Пока ходил в магазин и двигал вещи, все было терпимо, но, когда пришло время ложиться спать, вспомнился хруст в шее. Игорь постоял возле кровати с телефоном в руке. Он мог включить будильник, переждать те несколько минут, пропустить кошмар и снова спокойно заснуть, ведь никто не заставлял его проверять свои подозрения прямо сейчас.

Пересилив себя, он положил телефон экраном вниз, а потом еще долго лежал, прислушиваясь к шуму со двора, пока знакомая квартира вокруг него не изменилась. Из прихожей донесся скрежет. Игорь сразу сел. В спальне было светло от луны, через шторы просачивался ее серый свет.

Он выбрался в коридор и побежал в кабинет. Кружка стояла слева, принтер смотрел в стену, посреди стола сидела утка. Игорь схватил ее и едва не выругался: ну и что? Он все это видел перед сном, сам переставлял, сам фотографировал и сейчас мог до мелочей воспроизвести картинку.

В прихожей раздался треск. Он стиснул игрушку так, что она пискнула, перевернул в руках и увидел на дне короткую надпись. Буквы были вдавлены в резину и читались плохо. Игорь поднес утку ближе к окну и прочел: «Не тупи». Он замер. Днем он этого не видел: оторвал наклейку, поставил игрушку на стол, но дно не рассматривал. «Не тупи», — повторил Игорь про себя, стараясь точно запомнить слова, прежде чем его снова убьют.

За стеклом что-то привлекло его внимание. У первого подъезда, на месте, где обычно курил Илья, стояла бледная голая фигура. В отличие от тех, кого Игорь видел раньше, эта никуда не торопилась. Не заходила в дом, не ломала дверь. Она просто смотрела на окно его кабинета.

Игорь отшатнулся в сторону, и голова твари внизу повернулась вслед за ним. Из прихожей донесся удар, потом еще один, с металлическим звоном. Игорь бросил утку на стол и рванулся к выходу. Поздно. В коридоре уже появилась бледная рука. Он схватил принтер, провод натянулся, удержал его на мгновение, затем выскочил из гнезда, вырвав розетку. Игорь швырнул тяжелый корпус в дверной проем обеими руками.

Принтер ударил тварь ниже груди и, отлетев, с грохотом раскололся о косяк. Тварь качнулась, опустила руки, и Игорь бросился мимо нее в коридор, плечом вперед, втянув голову. Пальцы скользнули по спине, ткань футболки натянулась у шеи, но он уже развернулся боком и выдернулся, оставив в чужой руке кусок ткани.

Выскочив в коридор, Игорь увидел открытую входную дверь. До нее было совсем близко. Из проема шагнула вторая тварь. Он едва не врезался в нее, метнулся в кухню, ударил бедром о край стола. Из-под ног вылетела табуретка, которую Игорь подхватил и выставил ножками вперед.

Тварь вошла следом. Он толкнул табуретку ей в грудь, навалился всем телом. Тварь отступила на полшага и взялась за ножку. Рывок оказался такой силы, что Игорь не успел разжать пальцы и его бросило вперед. Табуретка улетела куда-то за спину твари, а Игорь упал на колени и тут же попытался отползти.

Чужая ладонь легла на горло и сдавила его. Игорь ударил по ней обеими руками, попытался просунуть пальцы между холодной кожей и своей шеей. Его потащили вверх, прижав затылком к стене. Ноги еще доставали до пола, но опереться на них не получалось.

Игорь открыл рот, однако воздух не проходил. Он бил пятками по плинтусу, скреб чужое запястье, пытался вдохнуть хотя бы носом. Внутри горла что-то хрустнуло, изо рта вырвался слабый свист.

Краем глаза он заметил, как в кухню вошла первая тварь, та, в которую он бросил принтер. Она остановилась рядом и смотрела, как он задыхается. Игорь перестал попадать руками по державшей его кисти, пальцы цепляли пустоту, лицо перед ним расплылось, свет сузился до маленького серого пятна. Последнее, что он почувствовал, — как его собственные руки бессильно упали вдоль тела.

Проснулся он на боку, уткнувшись лицом в подушку. Сдернул ее, закашлялся и сел. Он дышал, он мог дышать. Игорь некоторое время просто слушал, как воздух входит в грудь и выходит обратно. Глотать было страшно, но он все же сглотнул, провел ладонью по шее. Боли не было.

Но проверять надпись он сразу не пошел. Сперва включил экран телефона и написал в заметках: «На дне написано: „Не тупи“». Только после этого встал с кровати. В кабинете все лежало так, как он оставил перед сном: целый принтер стоял у стены, а на столе желтела игрушка.

Игорь взял ее, перевернул и поднес к лампе. Надпись была. Те же слова, выдавленные немного наискось. У края осталась полоска клея от наклейки. Он положил рядом телефон с записью, хотя сравнивать там было нечего.