Павла тоже допросили. Он подтвердил, что Игорь интересовался нарезным оружием, но продать ему что-нибудь или найти продавца не просил. Отозвался о нем хорошо, дал положительную характеристику. В чем-то его показания противоречили показаниям опера Кости и помогали защите. В связи с этим Лебедев был настроен оптимистично. Игорь немного успокоился, хотя окончательно поверить в хорошее собирался только после получения на руки постановления о прекращении дела и возвращения денег и вещей.

С записью встречи возились дольше всего. Сначала в материалах дела, которые увидела защита, были представлены лишь выборочные фрагменты разговора Игоря с Костей, вырванные из контекста. Там Игорь спрашивал цену, соглашался приехать и говорил о деньгах. Выглядело все вполне определенно.

Лебедев добился исследования записи целиком.

Игорь сидел в кабинете следователя вместе с адвокатом и смотрел скрытую видеозапись их с Костей встречи, слушал собственный голос и не узнавал его. Было видно, что камера была установлена где-то на уровне груди на куртке у Кости. Было слышно, как шуршит куртка, и видно, как Костя двигает сумку. Потом прозвучало:

— Я не буду покупать.

Костя продолжал уговаривать. Игорь опять отказывался. Запись шла дальше, и в комнате никто не разговаривал. Даже Миронов перестал печатать.

Когда послышался звук открывшейся двери, Игорь невольно расправил плечи. Он хорошо помнил, как вышел тогда на холодный воздух и решил, что все обошлось.

Адвокат попросил отметить последовательность событий и несколько фраз дословно. Возражений не было.

Уже после, когда они остались вдвоем, Игорь спросил:

— Что теперь? Ведь хорошо было слышно, как я отказался.

— Да, слышно. Теперь у нас есть то, о чем вы говорили с самого начала. Вас задержали после выхода из машины. До этого продавец сам, по своей инициативе, предлагал закончить сделку, а вы отказывались.

— Значит, добровольный отказ?

— На этом я и настаиваю. То, что вы там говорили про макеты, конечно, тоже имеет значение, но само по себе ничего не решает. Важно, что вы действительно прекратили покупку и ушли. Они могут спорить о причине отказа. Будем смотреть, чем подтвердят свою версию.

Через несколько дней позвонили из управления. Предложили прийти утром вместе с защитником. Миронов не стал объяснять по телефону, зачем, и Игорь остаток вечера ходил из комнаты в комнату, не находя себе места.

Эти качели и встречи со следователем изматывали его сильнее, чем кошмары. Во сне, даже оказавшись рядом с тварями, он мог бежать, отбиваться, искать выход. Пока что-то делал, страх отступал. Здесь же от него ничего не зависело.

К девяти они с Лебедевым были на месте. В кабинет их не пригласили. Потом сообщили, что следователь занят. Еще позже он вышел, кивнул им и ушел по коридору с папкой под мышкой.

Игорь посмотрел на адвоката.

— Что происходит?

— Пойду узнаю.

Вернулся он минут через десять.

— Ждем.

На часах было начало одиннадцатого.

Игорь сходил к кулеру. Вода оказалась теплой, стаканчик смялся в руке. Он выбросил его, вернулся на стул и прислушался к разговору за соседней дверью. Слов не разобрал. Зато отчетливо услышал собственную фамилию.

Лебедев читал что-то в телефоне.

— Андрей Викторович, меня снова задержат?

Адвокат поднял голову.

— Мне об этом никто не говорил. Сейчас еще раз уточню.

В конце коридора появился сотрудник с двумя пустыми конвертами. Прошел мимо, не посмотрев на них. Следом провели молодого парня, прижимавшего руки к пояснице. Игорь отвел взгляд, но успел заметить наручники.

К полудню сидеть надоело. Игорь встал, прошел несколько шагов, вернулся. За окном таял грязный снег. Во двор управления въехал фургон с решетками на окнах. За ним или нет? Он проследил, как машина останавливается, и заставил себя отойти от подоконника.

Миронов позвал их уже после часа.

На столе лежали несколько листов. Следователь подвинул их к Игорю, но Лебедев взял документы первым.

— Уголовное преследование в отношении вас прекращено, — сказал Миронов.

Игорь смотрел на бумагу в руках адвоката.

— То есть все?

— Прочитайте постановление. Копию получите.

Лебедев читал медленно. Перевернул страницу, вернулся к первой. Игорю хотелось выхватить листы. Он положил руки на колени и ждал.

Наконец адвокат передал ему постановление и показал нужный абзац. Отсутствие состава преступления. Ниже перечислялись обстоятельства, которые защита несколько недель заставляла принять во внимание: оружие он не получил, денег не передал, покупку прекратил сам до задержания. Версия о том, что сделку сорвали исключительно действия сотрудников, подтверждения не нашла.

Игорь прочитал абзац еще раз. Потом фамилию вверху страницы, чтобы убедиться, что речь действительно о нем.

— Подпись о получении здесь, — сказал Миронов.

На этот раз Игорь расписался.

Лебедев спросил об изъятых вещах. Начался обычный разговор: что вернут сегодня, за чем придется приехать отдельно, кому передать заявление. Игорь слушал уже внимательнее. Ноутбук, телефоны, деньги. Все еще его, и все еще не у него.

— А ружья? — спросил он.

— Они у вас по этому делу не изымались, — ответил Миронов. — По ним в разрешительную службу.

Лебедев положил копию постановления в папку.

— Обратимся.

У выхода Игорь остановился, попрощался со следователем и вышел.

— Чего они нас столько держали? — спросил он у адвоката. — Я уже невесть что подумал.

— Постановление оформляли, согласовывали. У них свои дела, — ответил Лебедев. — Ну а сейчас поздравляю, все закончилось. Вещи свои в течение недели заберете.

Они с адвокатом еще немного поговорили. Игорь от души поблагодарил его за помощь, и они расстались.

«Паджеро» Игорь забрал через несколько дней. В салоне пахло сырой обивкой, ремни на контейнерах были расстегнуты, вещи в них были сложены как попало. Ниша в водительской двери была пуста. Топор вернули отдельно, и он убрал его к остальному инструменту.

Оружие не отдали и после нового обращения. Теперь снова проверяли документы, уточняли сведения и просили ждать ответа. Игорь оставил очередное заявление.

После обыска во дворе к Игорю относились настороженно. Здоровались, но в разговоры старались не вступать, а при его появлении нередко меняли тему. Тех, кто знал его достаточно хорошо, это не касалось: Женя и Сан Саныч общались с ним как прежде. Остальным он ничего объяснять не собирался. Об обыске у него в квартире все узнали без его помощи, а вот о прекращении дела новости почему-то расходились куда медленнее.

После прекращения дела прошло несколько дней. Илья узнал об этом сразу: Игорь позвонил ему еще по дороге из управления. Теперь, встретившись во дворе, он спросил:

— С Семеном связывался?

— Нет пока.

— Ну и не спеши. Отдохни хоть немного.

— Да сколько можно отдыхать?

Илья хотел что-то ответить, но заметил, что Игорь смотрит ему за плечо.

— Ты чего?

На другой стороне дороги стояла серая машина. Игорю показалось, что он ее уже видел: после встречи в кафе Костя сел именно в такую.

— Машина знакомая.

Илья обернулся.

— Чья?

— Кажется, Костя в нее садился, когда мы в кафе встречались.

— Уверен?

Игорь еще раз посмотрел через дорогу.

— Вроде она. Номер я тогда не запомнил.

Водитель сидел внутри. Отсюда нельзя было разглядеть даже его лицо.

Некоторое время они молчали.

— Ладно, я домой, — сказал Игорь.

— Давай. Созвонимся.

В квартире Игорь убрал в папку бумаги, которые брал с собой в разрешительную службу. Постановление о прекращении дела лежало рядом с решением суда и заключением врачей. Папка заметно потолстела.

Он подошел к окну кабинета. Серую машину отсюда было видно плохо, мешало дерево. Люди возвращались с работы, у магазина разгружали хлеб, женщина вела ребенка за руку, не давая ему залезть в лужу.